Богоявленского монастыря старец Давид сделал то, что не удавалось военным. «Побил в походе воровских татар человек с двести; а под Катайским острогом побили воровских татар на приступе человек 50». Очевидно, что бои эти проходили в степях между Пышмой и Исетью. Возможно, Давид пытался отбить пленённых монастырских людей. Между тем, оставшиеся живыми крестьяне монастырской деревни на Пышме Кирлко Федоров да Олешка Матвеев прибежали в Белослудскую слободу (вблизи Ирбита) и сказывали, что приезжали к ним калмыцкие воинские люди, и деревню их де повоевали, и дворы выжгли, и людей посекли и скот побили.
Победа старца Давида, вероятно, случилась сразу же по разорению кочевниками его Пышминской вотчины (до 6 августа), потому что 16 августа он занимался уже другим – докладывал в Невьянский острог приказчику Семёну Пелымскому о результатах допроса пойманных в Арамашево аятских вогуличей Васки Илтюкова и Ахматайки, с жёнами и детьми. Те дали признательные показания, и сообщили, в частности, что бунтовщики поставили по речке Бобровке караул из 7 человек, который возглавляет известный Туринский татарин Безпелдюк. По ходу допроса и переписки выясняется, что нападения были и на село Покровское, и на село Глинское. Минуя другие русские слободы выйти с Пышмы к Покровскому, и далее к Глинскому можно было только по Калмацкой дороге38.
31 августа 1662 года бунтовщики разоряют село Писанец. Тем временем Верхотурский воевода Иван Камышин направляет приказчика Фёдора Головкова, да с ним всяких чинов охочих людей, с главным заданием – взять «языка». И опять появляется старец Давид. Крестьяне «изымали» при нападении на село Писанец татарина Таймышку, а он, Давид, прибрал его в селе Покровском. И даёт ценные показания. Разумеется, скорее всего под пытками, по обычаям того времени. Стоят де воровские татары на Ирбитской вершине.
«Федор взял того Таймышка с собой, за воровскими татарами с служивыми людьми ходили и сошли де они тех воровских Татар на Ирбицкой вершине и Пышме реке, стоят в крепких местах, и бой де у них с теми Татары был большой, и Божей милостью и великих государей счастьем тех воровских Татар человек с двадцать и болши побили и многих Татар ранили, да на том же де бою был с теми Татары Япанчинский ясачный Татарин Безпелдючко, и его де Безпелдючка ранили и ранен он валился в болото, а остальные Татаровя разбежались».
Кочевники стояли где-то между нынешним посёлком Алтынай и деревней Рудянка, рядом с Пышминской дорогой. Взята здесь в плен была некая Япанчинская татарка, которая рассказала, что «Мурзинскую слободу, и на Пышме монастырскую деревню и Покровское село воевали Пышминские Татаровя, и Оятския волости Вогуличи, и Терсяки, и Наган, Миляшка да Безпелдючко с товарищи; да Татарин же де Таймышко, который с Федором Головковым ходил вожем».
Лето следующего года (1663) кочевники начали разорение с Покровского, затем продвинулись в Арамашево и осаждали его. С бунтовщиками, по словам офицеров и строителя Давида, был «Кучук царевич», правнук сибирского хана Кучума.
На помощь осаждённым прибыли из Невьянского острога майор Ольфер Иванов с рейтарами и капитан Макар Галасеин с солдатами, а также строитель Невьянского Богоявленского монастыря Давид с ополчением.
Не сумев взять Арамашево, «башкирцы» стали уходить в сторону Покровского. А от него на юг одна дорога – та самая Пышминская. Водораздел Рефта и Ирбита – кратчайший и единственный не болотистый путь на юг.
6-го июля прибывший из Тобольска полковник Полуехтов с воинами отправился из Невьянского острога по сакме (конскому следу) кочевников в сторону села Покровского. В поле между деревнями Раскатиха и Гостьково произошёл крупный бой. Участвовали в этом большом сражении и монастырские ополченцы во главе с тем же старцем Давидом и оставшиеся в живых крестьяне разоренных башкирами окрестных деревень. Бились до темна. Русские войска выиграли сражение. С утра русские хоронили своих, восставшие – своих, друг другу не мешали. Башкиры и калмыки похоронили своих убитых в кургане, недалеко от деревни Раскатиха.
Местность, где произошел решающий бой, называется до сих пор старожилами урочищем «Побоище». Оно расположено рядом с селом Гостьково.
Позднее русские поставили над курганом большой каменный крест из розового гранита. Через некоторое время в память погибших поставили небольшую часовню. Часовня простояла более 250 лет. В 1938 году ее раскатали. Гранитный крест повалили и сбросили в лог.
Курган долго не распахивали, во время посевной и уборочной его объезжали,
Однако, в 80-х годах прошлого века курган разровняли и распахали. На этом месте находили кости и наконечники стрел. В музее села Арамашево хранятся копьё и кистень – оружие того времени.
А местный житель в середине прошлого века отыскал гранитный крест, вытащил его из лога и на тракторе приволок к себе во двор. Своим родным наказал, когда умрет, поставить ему этот крест на могилу. Когда умер, крест на могилу поставили, выкрасив зеленой краской. Этот крест по настоящее время стоит на одной из могил Гостьковского кладбища.
В 2006 году на месте, где стояла часовня, российский политический и общественный деятель Евгений Ройзман поставил поклонный крест.
Вот такие события постигли в те далекие годы деревни Арамашевской слободы, в том числе и исследуемую нами деревню Кулигу.
Следующий после 1663 года перечень арамашевских деревень содержит перепись 1680 года, составленная стольником39 Львом Мироновичем Поскочкиным.
Лев Миронович Поскочин – градоначальник города Красноярска с 1686 года, но прославился он как автор известных дозорных книг Тюменского и Верхотурского уездов конца XVII века.
В 1680 году Поскочина отправили из столицы в Сибирь для написания обзоров шести уездов (Туринский, Верхотурский, Пелымский, Тобольский, Такский и Тюменский) для сверки площади земель, закрепленных за каждым уездом, наложением на эти земли различных налогов: «десятинная пашня», «денежный оброк» или заменой существующих налогов новыми.
Сохранились лишь два из шести описаний: Тюменского (1685 год) и Верхотурского (1680 год) уездов и книга Тюменского Преображенского монастыря 1680 года. Книги Льва Мироновича Поскочина дают описание всех землевладений, а также содержат полную перепись населения.
В 1680 году Л.М. Поскочин составил дозорную книгу по Верхотурскому уезду.40
Дозорная книга – разновидность писцовой (иначе межевой) книги. Термин «дозор» означает «проверку», «обход», «осмотр». Дозорные книги составлялись писцами («дозорщиками») в XVI–XVII веках в России, по челобитью местного населения, просившего о «дозоре», то есть о проверке соответствия между размером оклада налогов и платежеспособностью населения.
Дозорщики лично проверяли положение дел на местах, изучали документы, осматривали земли – в общем как говорилось «дозирали». В них фиксировалось состояние тягла населения, определялись лица для налогообложения по данным дозора. Дозорные книги относились
