его старым за глаза.
— Почему мне нельзя здесь жить? Я буду полезен.
— Потому что я против, — ответила я, хотя это было не совсем так. Дело было больше в том, о чём я говорила Моргане: в неясном чувстве, что я больше не хотела, чтобы мне навязывали заботу, цену которой для себя и окружающих я не знала, — как бы то ни было, зуб даю: если ты так рвёшься помогать мне, то хочешь помочь и себе.
К моему удивлению, Джин Ён улыбнулся:
— Быть может мне это тоже выгодно. Почему это не может помочь нам обоим, Petteu?
— Нет, — не отступала я, — дом уже полон людоволков. Я не хочу сюда ещё и вампира пускать. К тому же, я уже пообещала Моргане, что буду заботиться о доме и содержать его в чистоте.
— Я воздержусь от убийства псов.
— Ну, предложение, конечно, божественное, — съязвила я, — но всё равно нет. На неделе приготовлю для тебя Кимчи.
— А, — вздохнул он и зажмурился. Несколько секунд он, казалось, сражался сам с собой, а потом продолжил, — я не нуждаюсь в кимчи. Я буду здесь жить.
— Да ну? Неужели ещё магазинная осталась?
Он издал тихий звук, очень напоминающий рык.
— Ой, — сказала я, чтобы его отвлечь, — мне тут кой-с чем твоя помощь нужна.
— Какие неприятности ты устроила на этот раз?
— Надо выяснить, где нынче Вышестоящие обитают, — ответила я, — и разнюхать, чего они затеяли.
Губы Джин Ёна изогнулись:
— Если желаешь моей помощи…
— Неа, — ответила я, — никаких сделок. Хочешь помогай, не хочешь — не надо. Я сделаю это с тобой или без. Я прошу о помощи; а этих вот обменов, которые так любят Запредельные, предлагать не собираюсь.
— Это…, - он замолк, а затем воскликнул: — Ya, Petteu! Так нельзя!
— Ещё как можно. От тебя требуется только да или нет. Никаких уловок.
— Так дела ведут люди, — осуждающе ответил он, — а что если я предам? У тебя не будет защиты.
— Ага, вот она я: человек. И теперь делаю, как захочу. Ты в деле или как?
— Нет. Я отказываюсь.
— Ну ладно тогда, — сказала я, — до скорого.
Я развернулась и ушла в дом. Но клянусь, ещё минут десять на крыльце я ощущала пушистый комочек возмущения, которым был Джин Ён.
Глава четвёртая
Я ожидала стука в дверь следующим утром, но не ожидала увидеть того, кто пришёл. Северный сказала, что пришлёт своего ассистента, но я никак не ожидала, что он будет доходить мне до талии, с щёчками как яблочки и глазками-пуговичками.
А ещё у неё была сильная перхоть. Белые снежинки лежали на плечах её пушистого кардигана, а когда она застенчиво почесала голову ручкой, зажатой в левом кулачке, с волос упало ещё несколько хлопьев.
— Здравствуйте, — произнесла она, — моя леди Северный послала меня. Я пришла услышать ваш ответ.
— Оу, — ответила я, — ну пока что выход не нашла, если ты за этим. Надеюсь, завтра будет яснее.
— Хорошо, — прощебетала девчонка и слово в слово большими печатными буквами записала ответ в блокнотик, — тогда мне пора.
— Если хочешь, заходи на чашечку чая или кофе, — предложила я, — только что чайник вскипел.
— Нет, спасибо, — вежливо отказалась она. — А! Госпожа велела спросить, доверяете ли вы человеку-детективу с медальоном.
— Полностью, — ответила я. (Вот блин! И когда она успела добраться до детектива Туату?) — Вообще-то он мне уже пару раз жизнь спас. Пусть о нём не переживает. Точно не хочешь зайти? Хлопот мне это не доставит.
Она улыбнулась менее застенчиво:
— Меня зовут Гиацинт, — сказала она, будто её имя было благодарностью. Может так и было.
— Пэт, — представилась я.
Гиацинт склонила голову набок, будто обдумывала мои слова. Не знаю, может обиделась, что я дала своё звание, а не имя, но вообще-то в последнее время у меня его и не было. Может однажды, если получится убежать от мертвецов, Запредельных и вот этого всего, смогу опять представляться человеческим именем.
— Я вернусь завтра, — произнесла девочка-тролль. Обиженной она не выглядела, что уже хорошо.
Я вернулась в нехотя просыпающийся дом и поставила два чайника для сонных людоволков, которые только-только появлялись из своих комнат и отскребались от пола, где некоторые из них спали в истекающей слюной куче.
Дом выглядел слегка по-другому, будто бы на него, как на фотографию, наложили фильтр, чтобы она выглядела как старая, или просто некоторые вещи были не совсем на своих местах. Всё ещё размышляя, дело ли в цветах или в том, что предметы переехали, я вошла на кухню.
Стоявший у плиты Дэниел замер на полузевке, затем быстро захлопнул рот и спросил:
— Как ты это сделала?
— Чего сделала? — косо глянула я на него. — Ой, у тебя яйца сгорят!
— Не мои, а ваши с Морганой, — ответил он и быстро снял их со сковороды, — разве ты только что не… не прошла сквозь стену? Сам видел!
— Похоже кто-то ещё не проснулся, — сказала я, — вон же дверь.
Я показала себе за спину, а затем повернулась и обнаружила, что ошиблась на пару футов. Подвинула палец и добавила:
— Видишь? Оттуда пришла.
— Ну ладно, — ответил он, хотя, судя по голосу, мне не поверил, — ещё бекон.
— Спасибочки! — я тут же стырила немного бекона со сковороды, пока он не оказался в тарелке и переложила яйцо на тост. — Где ты так хорошо готовить научился?
— Потому что, когда новенькие только обращаются, я должен уметь их кормить так, чтобы не убить человеческую часть раньше времени, до окончания перехода, — ответил он. — Будет безопаснее, если они не станут охотиться сразу, но мясо должно быть достаточно сырым, чтобы привлечь зарождающегося в них волка. Но если я его всё-таки не доготовлю…
— Пищевое отравление, — кивнула я и слизнула с пальцев сбежавший желток, — а почему ты за новичками присматривал?
— До сих пор присматриваю. Это задача альфы: приглядывать за теми, кто не может позаботиться о себе сам. Это и…
Заметив, как его голос изменился, я посмотрела на него. Выражение его лица особо не изменилось, но глаза выражали горе.
— Убивать тех, которые становятся дикими, тоже твоя задача?
— Да. Если они стали серьёзной угрозой для людей и надежды нет, я обязан их убивать. Большинство стай в наше время так больше не делают — только если они угрожают самой стае — но изначально задумывалось, что мы будем мирно жить с людьми бок о бок.
— Но ведь ты это и делал, когда Эрика ещё была…
— Да, — коротко ответил он, — сегодня тоже уходишь?
— Тему меняешь, а? Да, хочу забежать к детективу Туату
