Читаем без скачивания Солдат поневоле - Михаил Кисличкин

Весь первый день войны приграничные части Южнокорейской армии и оставшееся части американской армии вели бой с приграничными частями КНА. Приказа отходить или переходить в наступление не было. Лишь к ночи, осознав свое незавидное положение и учитывая проникновение противника на востоке в глубокий тыл, командование Южной Кореи стало перебрасывать силы с границы на запад к Сеулу, рассчитывая контрударом под основание прорыва окружить прорвавшиеся войска КНДР. Но, в полной мере сделать этого не удалось. На следующий день, произошел тяжелый встречный бой западнее города Чхунчхон, в результате которого ни одной из сторон не удалось выполнить намеченные задачи. Северокорейские войска окружены не были, но и наступление на восток вдоль границы армии КНДР не удалось. Не смотря на это, на юге страны кампания развивалась вполне успешно для Северной Кореи и на вторые сутки. Во второй половине дня танкистами КНА было подавлено сопротивление частей, оборонявших город Тэгу, и продолжилось наступление в район города Пусан, второго по величине города – порта страны, находящегося на самом юге. Части, наступавшие вдоль восточного побережья Южной Кореи прошли вдоль побережья более половины страны и вышли к городу Кунсан. Действовали быстро, не дожидаясь пехотных частей и бросая сломавшуюся технику вдоль дорог. Пусть рискованно, пусть тыловые службы не успевают за войсками! Главное темп наступления, темп любой ценой! Пока не начались массовые бомбежки, пока не раскачалось НАТО, пока противник деморализован – надо наступать! Остановка смерти подобна – такого рода мысли преобладали в головах северокорейских генералов.

На третий и четвертый день войны наступление войск КНА продолжалось все замедляющимися темпами, и к исходу пятых суток стало окончательно ясно, что оно выдохлось. Но, уже достигнутых успехов было достаточно, чтобы понять, что объединенная армия Южной Кореи фактически проиграла кампанию. На улицах Пусана, города – порта с трехмиллионным населением, кипели бои. Остатки успевших отступить частей армии Южной Кореи, добровольцы, полицейские формирования, сумели организовать оборону и встали насмерть. Отступать им было некуда – позади море, зато было на что надеяться – НАТО и Япония уже объявили КНДР войну. Сил, чтобы сломить эту оборону с ходу, у Северной Кореи уже не было, им требовалось подтянуть значительные резервы. Однако, два других крупнейших города страны – Сеул и Тэгу, были полностью под контролем Северной Кореи и в них сосредотачивались значительные силы пехоты КНА. Западное побережье Южной Кореи было так же, за исключением нескольких некрупных очагов сопротивления, под контролем КНДР. То есть мобилизационный и промышленный потенциал Южной Кореи был на три четверти в руках противника. Восточная группировка армии Южной Кореи, после четырехдневных боев западнее Чхунчхона так и не смогла отрезать прорвавшиеся через границу войска северян или выйти к границам Сеула. Сказалась неожиданность нападения и трехкратное численное превосходство войск КНА. Кроме того, командование южнокорейской армии сделало роковую ошибку – со второго дня войны бросало войска, подходившие с восточной части границы, в бой «с марша», не дождавшись сосредоточения действительно крупных сил для атаки. В результате все подразделения были связаны боем, но успеха в течение четырех дней кровопролитных боев эти атаки не достигли. Стороны дрались с одинаковым ожесточением и никто не мог взять верх. А потом стало поздно. Прошедшие слишком глубоко в тыл страны механизированные части КНА, выйдя к Пусану, получили, наконец, свободу маневра и вот-вот могли начать удары с юга, на окружение сосредоточенной в центре у границы приграничной группировки войск Южной Кореи, с целью отрезать ее от восточного побережья. Кроме того, приходилось считаться с новым ударом с севера, через укрепрайоны. Пришлось останавливать атаку и рассосредотачивать ударную группировку на рубежах обороны вдоль Чхунчхона и по восточному побережью в прибрежных горах, чтобы избежать угрозы окружения. Таким образом, более двух третей территории Южной Кореи, а также все ее основные развитые и промышленные районы оказались заняты КНДР к 10 мая.

Потери южнокорейских и американских войск были очень значительными. Менее всего пострадали ВВС объединенных сил – в результате удара по аэродромам и захвата нескольких из них с не успевшими взлететь самолетами в первый день войны, а так же с учетом воздушных боев, было выбито чуть более трети парка самолетов, остальные успели перелететь в Японию или на авиабазу на острове Чеджудо, откуда смогли весьма эффективно противодействовать северокорейским ВВС и наносить авиаштурмовые удары по войскам КНА. Уже к пятым суткам войны кратковременное превосходство в воздухе ВВС КНА было безвозвратно потеряно. Слишком старый парк самолетов был в КНДР, слишком изношена техника, слишком неумелые пилоты, на обучение которых вечно не хватало горючего.

Значительно больше были потери в бронетехнике. Наиболее укрепленный и прикрытый бронетехникой участок границы у Сеула был вскрыт ядерным взрывом, и бронетехника Южной Кореи, сконцентрированная на этом участке, погибла или была захвачена без боя в первые часы войны. Многие танки, артиллерия и вспомогательная техника были захвачены в глубине страны в результате ошеломляюще быстрого марша танковой группировки войск КНА в начале войны. Большие потери в технике понесли и армейские части объединенных войск, пытающиеся контратаковать в районе Чхунчхона. Северокорейские генералы допускали подобный сценарий и успели прикрыть это направление двумя из имеющихся трех противотанковых бригад. Потери в живой силе к исходу первой недели боев со стороны Южной Кореи так же значительно превосходили северокорейские.

Однако, Северная Корея тоже полностью выдохлась в одном кратком усилии. Ее ВВС потеряли более половины самолетов и получили приказ о прекращении массовых вылетов с целью сохранения оставшихся сил. Ее флот почти весь погиб, уничтоженный качественно превосходящими силами ВМФ Южной Кореи, Японии и США к концу первой недели войны. Сломанными и сгоревшими танками и бронетранспортерами были забиты все обочины дорог вдоль маршрута решительного танкового марша на Пусан. Обе стороны конфликта вынуждено перешли к оборонительным действиям. Последним успехом армии КНДР было взятие Пусана, защитники и часть населения которого после десятидневных уличных боев были эвакуированы кораблями НАТО и Японии. Они не хотели сдавать город и сражались до последнего, удерживая порт и ожидая транспортов с американской морской пехотой. Возможности сопротивления защитниками Пусана были далеко не исчерпаны. Однако, пехотные части КНДР прибывали в Пусан каждый день все в больших количествах и немедленно вводились в бой, а США медлили. В результате командованием Южной Кореи было принято решение об эвакуации из окруженного города, чтобы не допустить масштабных человеческих жертв среди мирного населения и ввиду тяжелой оперативной обстановки. После эвакуации защитников Пусана война окончательно приобрела позиционный характер.

Безусловно, ООН осудило вероломное нападение Северной Кореи. США, потом НАТО, и, в последнюю очередь, Япония объявили войну КНДР. Россия и Китай решительно осудили агрессию КНДР и призвали к прекращению огня, а так же ввели санкции против северной Кореи. И Россия и Китай спешно перебросили дополнительные войска к границе с КНДР. На этом и остановились, риторически взывая к «немедленному прекращению огня и возврату войск на старую линию границы» и «дипломатическому урегулированию конфликта».

В сложном положении оказались США. Американцы преисполнились «святым гневом» и заявили, что враг будет разбит и агрессор понесет заслуженное наказание. Общественное мнение в США требовало немедленно покарать КНДР. Все страны НАТО единодушно присоединились к США, формирование коалиции стран против КНДР прошло гладко. Вопрос встал на втором этапе и звучал он следующим образом – что делать практически? С этим-то и возникли проблемы.

Поначалу, конечно, как всегда стали бомбить. ПВО северной Кореи было уничтожено без особых проблем, полное превосходство в воздухе американскими ВВС было достигнуто к середине мая. Неделю бомбили мосты, промышленные предприятия, электростанции и дороги на территории Северной Кореи, и, вскоре, поняли, что от этих действий нет никакого значимого практического смысла. Не тот народ, не те условия, что в Ираке или Югославии. Люди в северной Корее жили очень бедно, благами цивилизации почти не пользовались, к лишениям и горю привыкли. Бомбы не могли их заставить надавить на элиты или возмутиться против властей, наоборот, они еще больше сплачивали нацию вокруг руководства. Граждане КНДР искренне верили, что именно они подверглись ничем не спровоцированному нападению своих заклятых врагов, и были готовы воевать до конца. С военной же точки зрения, бомбардировки территории Северной Кореи были малоэффективными – армейская группировка к этому времени была по большей части сосредоточена на юге полуострова. На территории южной Кореи, контролируемой КНДР, попытки массированных бомбардировок серьезно забуксовали из-за несоразмерных потерь среди мирного населения южной Кореи. Армейские части северокорейских войск стояли в густонаселенных городах, и широко использовали тактику прикрытия войск заложниками, если находились на позициях вне городов. Северокорейским генералам жалость к простому обывателю была мало свойственна, они своих граждан не жалели, чего уж говорить о чужих. Попытки массированных налетов американской авиации на юге полуострова неизбежно сопровождались массовыми жертвами среди жителей юга, и сохранить этот факт в тайне не удавалось. В результате возникли серьезные трения с руководством Южной Кореи, которое заявило решительный протест против убийства собственных граждан, а гибель ни в чем не повинных людей, еще вчера обычных граждан Южной Кореи, в городах под американскими бомбами вызвала негативную реакцию во всем мире. От тактики массированных бомбардировок пришлось отказаться.