чем сам Авенир, человечек, с косматой длиннющей бородой и седыми волосами, такими же длинными и нечёсаными. Лишь большие, полные жизни глаза смотрели исподлобья на Авенира, не то с любопытством, не то с горечью. Человек был одет в простой балахон.
– Кто ты? – Авенир был не из трусливых, но лишь мёртвые не ведают страх.
– Разве так важно кто я? Мне кажется гораздо важнее кто ты. Ты думал об этом? – возразил невысокий человек, – ты понимаешь, что ты держишь в руках, мальчик? Что это за медальон?
– Нет. Но мне кажется, что ты это знаешь и можешь рассказать, – ответил Авенир немного самонадеянно.
– Да, могу, но не сразу. Я видел твои воспоминания, мальчик. Ты хочешь разобраться в них? Ты чувствуешь в себе силу, которую не способен пока что объяснить? Можешь не отвечать. Конечно чувствуешь. Я ведь наблюдал за тобой все время, пока ты был здесь, каждый раз когда приходил в мою башню.
– В твою башню? Значит ты медвежий король? – изумился Авенир. Он не верил собственным глазам и ушам.
– Когда-то меня так называли, но сейчас нет. Моё королевство погибло из-за меня. И поэтому я до сих пор здесь, а не среди небесных светил.
– Что произошло с цитаделью? Когда мы с братом были в кузнице в первый раз, мы нашли два драконьих скелета, а третий дракон, едва живой, попытался нас убить, но ему это не удалось – Авенир рассчитывал на разговор, задавая этот вопрос.
– Драконов было больше, всего их было тринадцать. Мы перебили всех, как нам казалось, но трое пробрались через печные дымоходы и атаковали нас со спины. Когда я понял, что нам не удержать цитадель, я сделал так, что нижние ярусы вместе с шахтами, кузницей и той частью коридора, что ведёт наружу, затопились водой, а вода в свою очередь очень быстро стала льдом. Так цитадель Бьярмалан исчезла из мира со всеми своими секретами. Но пару лет назад случилось так, что лёд растаял и вода ушла, а через какое-то время пещеру Медвежьей пасти нашли вы с братом. Но я боюсь что слишком поздно. Последнего выжившего дракона могли услышать. Тот кто по-настоящему слушает – услышал его точно. Тот, кто ждал всё это время, и он скоро придет на зов, – человек уставился на Авенира с полной серьезностью во взгляде.
– Я не понимаю, как я или мой брат связаны со всем этим. И о ком ты говоришь? Кто услышит? Да и дракон не смог бы издать такого звука, что бы его не услышали мы, находясь в поселении у подножья гор.
– Скоро ты всё поймёшь сам. А может быть и не скоро, всё зависит от тебя. Я хочу что бы ты научился управлять своим даром. Помогая себе, ты окажешь неоценимую услугу мне. Возьми с собой мой медвежий медальон, он пригодиться тебе когда-нибудь. Ведь мои мечи ты взял, – и Медвежий король не спрашивал, а утверждал, глядя на Авенира испытующе.
– Я не думал, что у них ещё есть владелец, – честно признался Авенир, – я их верну, если ты того требуешь.
– Оставь себе, мальчик. Тебе они пригодятся больше чем мне. Я не могу держать оружие, но ты можешь. Таких мечей ты не найдешь во всём мире. Их зовут Коготь и Клык. Береги их, а они уберегут тебя.
– Ты хочешь мне помочь, я это понимаю, но не совсем понимаю в чём. Я не планирую ничего такого, где мне понадобилось бы прибегнуть к силе, – ответил Авенир.
– Просто ещё не время, мальчик. Скоро ты всё поймёшь, – ответил ему косматый человечек и исчез.
Авенир очнулся посреди комнаты, в которой только что был и говорил с Медвежьим королём. Посреди комнаты по прежнему стоял монумент с белой медведицей на задних лапах внутри прозрачного кристалла. Всё было таким же, как когда он сюда пришёл. Только он сам лежал на полу.
Авенир уже было решил что это дурной сон, как вдруг осознал, что в руке сжимает медвежий амулет.
Глава 8. Первое путешествие
Вечер они провели за столом, в окружении своих отцов и их братьев. Блюда были простыми, но очень вкусными. Была красная рыба из ледяной речки, разная дичь из хвойных лесов на склоне гор, был козлёнок с травами, орехами и мягким сыром, приготовленный на вертеле во дворе. Был свежий хлеб, пироги с кашей и свежие фрукты. Ели и пили там же, где готовили – под открытым небом, за домом старшего из братьев – Ароха, отца Авенира, ибо погода позволяла сидеть на свежем воздухе до середины ночи, а может и всю ночь.
Звезды светили ярко, а поселенцы пили много. Ягодное вино, сладкое, тёмно-красное, потому что сделано было из дикой вишни, мёд, такой густой и хмельной, что от первой кружки у Эфрона подкосились ноги, елаха из яблок и груш, сбродившая и выдержанная в дубовых бочках. Деревянные кружки стучали по столу, звенели вилки и ножи, все ели мясо и рыбу, заедали кашей и свежим хлебом, запивали питьём, каждый на свой вкус. Стоял дружный смех и гомон, всем в этот вечер было весело.
Ямит и Орит рассказывали истории из своей молодости и молодости своих братьев. Царила атмосфера абсолютного доверия и удовлетворённости, преобладало стойкое ощущение радости жизни.
Сегодня Авениру и Эфрону исполнилось по семнадцать лет и теперь они считались взрослыми мужчинами. В подарках не было необходимости, но того требовал обычай, и поскольку оружие у них уже было, им подарили по кожаной куртке с нагрудным и наспинным щитками, на которых был выгравирован символ цитадели Бьярмалан – медвежья морда на фоне солнца, луны и звёзд. Материал для самой куртки частично взяли с убитого ими дракона. Всё-таки не пропадать же добру. Так попросили сами братья, осознавая важность следования традициям. Жена Арета скроила и вышила им по шерстяному плащу с оторочкой из меха лисы чернобурки. Дядья Ямит и Орит подарили в свою очередь по бурдюку для вина или другого питья в дорогу. Молодым братьям было весело, как никогда прежде, они были полны решимости и надежд, веры в себя и свою судьбу. Ночь наступила незаметно, звезды светили так ярко, что свечи и лампады не было нужды зажигать.
Арох, самый старший из четырёх братьев медленно поднялся на ноги и вышел из-за стола.
– Мальчик мой, помоги мне добраться до постели. Я выпил слишком много хмельных напитков для такого древнего старца, как я, – с улыбкой проговорил он, обращаясь к Авениру.
Авенир же, в свою очередь незамедлительно поднялся,
