Сходным образом божественная служба будет перепоручена человечеству, начиная с нашей пятой постатлантической эпохи, на время трех, считая пятый, последних культурных периодов постатлантической эпохи. Мы стоим у самых истоков того развития техники, индустрии и коммерции, в которых проявляют свою деятельность элементарные духи рождения и смерти. Это будет все больше нарастать и делаться все более решающим. От этого человечество невозможно уберечь, ибо культура должна прогрессировать. И культура нашей эпохи, а также будущего, должна быть такой, что элементарные духи рождения и смерти, которые до определенного момента, а именно до сего момента, только осуществляли под руководством богов физическое возникновение и прехождение людей, — что эти элементарные духи теми же самыми силами, которыми они осуществляли рождение и смерть, будут продолжать действовать дальше в области техники, индустрии и коммерции. Но с этим связано нечто совершенно определенное.
Я ведь вам уже описывал, эти элементарные духи, собственно, враждебны человеческому благоденствию и настроены разрушительно. Но надо только понять эти вещи в правильном смысле и не поддаться заблуждению относительно значимости, судьбоносной значимости происходящего. Культура должна прогрессировать в техническом, индустриальном и коммерческом смысле. Но культура, которая прогрессирует в этом духе, по своей сути не может служить благоденствию человека на физическом плане, ибо по своей сути она заключает в себе нечто разрушительное для этого благоденствия.
Подобные истины неудобны тем, кто без устали провозглашают величие и мощь культурного прогресса, ибо они оторваны от жизни и не знают ничего о восходящем и нисходящем ходе развития человечества. И наподобие того, как произошел закат атлантической эпохи, чтобы могло прийти другое человечество, так же те, кто в наше время погружен в торговую, индустриальную и техническую культуру, несут в себе элементы, которые повлекут закат пятой земной эпохи. И только тот ясно видит положение вещей, кто утверждает: тем самым мы приступаем к работе над тем, что должно привести к катастрофе.
Вот что такое осознанная железная необходимость. Кто‑то удобства ради мог бы сказать: тогда я не буду пользоваться железной дорогой; можно пойти еще дальше, хотя, думаю, еще ни один член Антропософского общества так далеко не заходил, чтобы не пользоваться железной дорогой. Это было бы безумием, чистейшим безумием. Дело не в том, чтобы чего‑то избегать, а в том, чтобы обрести ясность, прозрение в железную необходимость развития человечества. Культура не может развиваться только по восходящей линии, а может развиваться волнообразно, постоянно восходя и нисходя.
Но может вступить нечто иное — нечто, о чем современное человечество также не хотело бы слишком много знать, но знать оно как раз должно. Прозрение, встреча лицом к лицу с необходимым — вот что должно проникнуть в человеческие души. Но для этого необходимо многое, что могло бы капитально изменить душевный склад, тип человеческого мировоззрения. Человечество должно проникнуться внутренними импульсами, которые сегодня охотно отклоняются ради комфортного существования. Таких понятий, таких внутренних импульсов, которые охотно отклоняют ради комфортного существования, можно найти великое множество. Разрешите привести только один пример.
Современный человек, когда он хочет быть поистине хорошим человеком, который живет не для себя, а хочет служить другим, стремится, конечно, к определенным добродетелям. Это тоже железная необходимость. Само собой, здесь ничего не говорится против стремления к добродетелям, ведь стремиться к добродетелям — это, конечно, прекрасно; но люди стремятся не просто к добродетелям, и в наше время по большей части дело обстоит так, что само стремление к добродетели — это самоцель, если принять во внимание более глубокие подосновы, подсознательные глубины души. Человеку, стремящемуся к добродетелям, гораздо важнее представляется чувство: я бескорыстный человек, я все делаю не ради себя! Я совершенный человек, я благожелательный человек, я не верю ни в какие авторитеты. После этого он начинает гоняться за всеми возможными авторитетами. Но войти в роль, что ты имеешь ту или иную добродетель, для современного человека бесконечно важнее, чем на самом деле иметь эту добродетель. Сладострастное чувство обладания добродетелью — вот что импонирует человеку больше, чем сама добродетель.
И тогда это держит человека в стороне от определенных тайн, связанных с добродетелями. Люди инстинктивно не хотят много знать об этих тайнах, особенно когда они из описанного чувства сладострастия сделались идеалистами современности. Ведь сегодня обществу предлагаются всевозможные идеалы. Составляются программы, определяются общественные принципы, направления и так далее. Все эти устремления могут быть поистине прекрасными. Но прекрасное абстрактно, оно дел не делает. Надо учиться думать сообразно реальности. И потому можно в связи с этим соответствием реальности указать также и на область добродетели. Совершенство, благосостояние, прекрасные добродетели, права — все это хорошо для внешнего человеческого общежития. Но когда говорят: мы добиваемся того или иного совершенства с помощью наших программ либо же с их помощью пытаемся осуществить благоденствие в каком‑то направлении или реализовать те или иные права, — то, как правило, это говорится как нечто идеально абсолютное и подлежащее реализации как нечто абсолютное. Современный человек говорит: почему же, собственно, это не может быть также и прекрасным идеалом — становиться все более совершенным! И что может быть идеальнее, чем сделать своей программой это постоянно растущее усовершенствование! Но это не соответствует законам реальности. Да, правильно и хорошо становиться все совершеннее или, по крайней мере, желать этого, но когда конкретно стремятся к совершенству в каком‑то определенном направлении, то через некоторое время это стремление к совершенству делает крутой поворот и превращается в несовершенную реальность. Стремление к совершенству через какое‑то время оборачивается неуверенностью. Добрая воля через некоторое время превращается в предубежденность. Реализуйте какие угодно права, и хорошо если в ходе времени это выльется только в бесправие. Нет ничего абсолютного в этом мире. Такова реальность. Человек стремится к чему‑то доброму — в ходе истории оно превращается в дурное. Вот почему надо постоянно обновлять свои устремления. В этом суть дела. По части этих устремлений работает как бы осцилляция — колебание маятника в ту или другую сторону. И нет ничего более вредоносного для человечества, чем вера в абсолютный идеал, ибо это противоречит реальному ходу мирового развития.
Излагая вещи в этом роде, хорошо употреблять определенные понятия, не доказательств ради, а для наглядности. В известном отношении естественнонаучные понятия могут символически сделать наглядными духовные представления. Представьте себе: здесь мы подвесили маятник (рисует). Не правда ли, если маятник отвести в сторону и дать ему свободно упасть, то он возвращается к своему состоянию равновесия. Он проделывает такой путь. Почему он возвращается на то же место? Потому, отвечают, что на него действует сила тяжести. Под действием этой силы отведенный в сторону маятник совершает обратное движение. Но он не остается в покое. Он несет в себе при этом определенную силу инерции. И перемещается в прямо противоположном направлении. Затем он снова совершает обратное движение. Это означает, что, когда маятник проходит этот отрезок пути, он во время предыдущего движения собрал в себе столько силы, что теперь может своей собственной силой переместиться в противоположную сторону. В качестве сравнения бывает нужен такой пример, чтобы дополнительно кое‑что прояснить. Можно сказать: какая‑нибудь добродетель — совершенство, благожелательность — проделывает в точности тот же самый путь, а затем перемещается на другую сторону. В ходе развития совершенство становится податливостью, благожелательность становится придирчивым пристрастием, право становится бесправием.
Однако такие понятия неохотно воспринимаются современными людьми. Представьте себе, что добропорядочные обыватели основали общество на определенных идеалах, а вы хотите им объяснить: с вашими идеалами в ходе развития через относительно короткий срок вы придете к прямо противоположному; они вряд ли поверят в ваш идеализм, скорее примут вас за настоящего дьявола. Ибо как же стремление к совершенству не должно все больше переходить в совершенство, а право не должно вести к развитию права! Современному человеку особенно трудно на место односторонних абстрактных понятий поставить реальные понятия. Но этому современный человек должен учиться, иначе не будет прогресса. А также современный человек должен знать, что само культурное развитие делает все более необходимым вмешательство элементарных духов рождения и смерти. И тем самым люди должны признать вмешательство разрушительного элемента в эволюцию человечества.
