Читаем без скачивания Остроги. Пси-Войны - Алекс Шакилов

— Не знаю, — честно признался Данила. — Давай посмотрим в багажнике. Может, что-то и есть. Там много всякого барахла.

Подходящие ботинки обнаружились почти сразу. Повезло просто, не иначе. Пока Мариша переобувалась, Дан разговорился с Никифором. Или — Никифор с Даном.

— Наш Каренчик вообще-то до Псидемии лесником был. Все дела прям: берданка, патроны в лентах на груди, шапка-ушанка, лыжи и верный пёс.

Покачав перемотанной бинтами головой, Карен что-то промычал. При этом он так нахмурился, что даже Ашоту стало понятно, что именно вольник думает о байках своего товарища.

— Ну, ладно-ладно. Берданки у него не было, это уж совсем позапрошлый век, берданки эти. Карабин у него был. Нет? — Никифор заметил неудовольствие Карена. — Значит, помповик? Ага, помповое ружьё. И работал наш лесник не где-нибудь, а… Стой, не подсказывай, сейчас сам вспомню, ты ж говорил… В Сибири где-то…

Карен махнул рукой, мол, хреновый из тебя рассказчик, дружище.

— Вспомнил! — Никифор вскинул автомат к плечу и прищурился. — На Дальнем Востоке у него был приход, пардон, лесничество. В Уссурийской тайге. Где тигры и медведи чёрные, и…

Кусты, на которые нацелил автомат Никифор, зашевелились.

Мариша замерла. Дан напрягся, прикидывая, успеет ли он добежать до багажника джипа. А Карен сместился так, чтобы не попасть под огонь автомата.

— Брось заливать, — послышался из кустов голос Ашота. — Как же он тут оказался-то?

Покачав головой, Мариша вновь занялась ботинками. Данила встал рядом с ней. Всё-таки он мужчина и должен думать о безопасности женщины — тишина может оказаться обманчивой, ведь они не дома, а на Территориях, забывать об этом не следует.

Ашот выбрался на дорогу:

— Ну и как он с Дальнего Востока сюда попал? Пешком что ли?

Никифор опустил автомат:

— Смешно говоришь. Нет, не пешком. Он приехал на конференцию в Москву. У него книжек своих было штук пять. Или шесть. Про тигров он писал, про леопардов, медведей и ещё кого-то, не помню уже про кого…

Дан недоверчиво прищурился:

— Книжки писал?

— Ага, наш Каренчик — ещё тот жучара, умный, почти как я. Только до выпивки жадный, нельзя ему чарку подносить, стопов у него нету… Он в Москве был, когда Псидемия началась. Так назад и не вернулся. С пропиской попроще стало, трупы прямо на улицах валялись, квартирный вопрос уже мало кого волновал… — Вспоминая ужасы тех дней, Никифор грустнел на глазах. Он даже автомат повесил на плечо, так расстроился.

А вот и напрасно.

Кусты вновь затряслись, и теперь это никак не мог быть Ашот. Что-то буро-чёрное, оглушительно визжа, кинулось на людей. Первым на пути у этой живой ярости стоял Никифор — он едва успел отпрыгнуть в сторону, в полёте сорвав с плеча автомат. Упав на бок, он выпустил по зверю короткую очередь. Дан видел, как пули вырывали из тела куски плоти, но зверь этого даже не замечал — пёр себе дальше, как ни в чём не бывало. Его привлёк яркий плащ Мариши, которая, сидя на асфальте, почти уже справилась со вторым ботинком.

Времени на раздумья не оставалось. Дан шагнул навстречу клыкастому зверю, поймав взглядом его крохотные, налитые кровью глазки. Мариша что-то закричала, Карен выстрелил, Ашот прыгнул, пытаясь своей значительной массой навалиться сверху на буро-чёрную тушку, но всё это было уже без толку.

Между зверем и Данилой оставалось пару метров, не больше, когда воздух пронзила вспышка — молния ударила в зверя, отделив его голову от тела. Это была неуловимо быстрая молния. Молния в руке Равиля.

Точнее — полоса блестящего на солнце, остро заточенного металла.

Обезглавленный зверь кувыркнулся и засучил лапами, заливая дорогу алым. Молния сверкнула ещё дважды, оборвав агонию.

— Зомбокабан. Мелкий. Поросёнок ещё. — Вольник застыл на месте, пристально разглядывая труп. С лезвия капало. В другой руке он держал трость, которая почему-то стала чуть короче.

А ведь точно кабан. И как Данила его сразу не определил? Из курса зоологии Территорий он знал, что зомбокабаны — твари жутко опасные. Природная агрессивность, помноженная на агрессивность, приобретённую от слизня-паразита — и в итоге имеем чудовище, жаждущее убивать всё, что движется на задних лапах. Данила, конечно же, видел фотографии зомбокабанов, но это и близко не то, что встретиться с чудовищем вживую.

«А ведь действительно не самый крупный экземпляр — от силы полсотни килограммов, если на глаз», — подумал Дан. Тушу кабана покрывала буро-чёрная шерсть, кое-где в проплешинах виднелись «язвы» огнестрельных ранений. На черепе бугрились массивные костяные наросты, которые ещё называли «рогами», хотя, конечно же, полноценными рогами они не были. У животных без слизней таких наростов нет, а вот у тех, что заражены, меняется обмен веществ, или что-то типа того — Дан не очень-то прислушивался к россказням на зоологии. Вроде «рога» должны тянуться вдоль хребта зомбокабана и часто, но не всегда, усиливать рёбра. В данном случае Данила ничего такого не заметил. Может, просто под шерстью не видно?

— Слышь, Никифор, а круто ты его! — Ашот протянул руку Никифору, помогая тому встать. — Классно шмальнул! Научи? Нет, серьёзно, научи, а?!

Никифор как-то сразу засмущался, но Ашот от него не отцепился, пока не вытребовал обещания дать пару-тройку уроков.

Дан тоже оценил способности вольников — все они действовали быстро, уверенно и очень правильно. А Равиль так вообще оказался на высоте: появился неожиданно и зарубил зомбозверя. Откуда только клинок взял?…

А вот откуда.

О рукав своего плаща Равиль вытер лезвие и вернул его на место — засунул в трость, как в ножны. Причём рукоятка меча — или сабли? — стала рукояткой трости.

— Круто! — восхитился Ашот, тотчас позабыв о Никифоре. Он шагнул к Равилю, открыв уже рот, но вольник махнул рукой, мол, не сейчас, мальчик, не мешай. Ашот надулся, а Равиль, не обращая на него внимания, присел рядом с порубленной свининой.

— Нож дай, — обратился он к Карену.

Тот отрицательно завертел головой и промычал с намёком, что нет, не дам.

— Ну не руками мне его брать, верно?

Карен громко вздохнул и протянул Равилю тесак, который запросто можно было бы использовать как топор. Из-под куртки вытащил — и протянул. На миг Дан представил, что можно сделать с человеком с помощью такого оружия, и картинка ему не понравилась.

— Спасибо. — Медвежьи клыки на шее Равиля звякнули, когда он тесаком принялся ворошить шерсть кабанёнка. Шесть покрывал толстый слой грязи, поэтому вольнику пришлось изрядно повозиться, прежде чем он нашёл то, что искал. Полминуты ему на это понадобилось точно.

— Ой ё… — Дану чуть не поплохело от омерзения, когда он увидел слизня, присосавшегося к черепу зверя. Конечно же, Даниле не единожды доводилось разглядывать слизней: и в пробирках на занятиях в Училище, и когда случалось проникновение паразитов за Стену, и студентов кидали в помощь псидемикам, чтобы выжечь заразу под самый корень вместе с жилыми домами или с коровниками. Но никогда ещё на глазах у Дана слизни не делились!..

О слизнях вообще мало известно. Да что там мало — выжившие после Псидемии, считайте, до сих пор ничегошеньки не знают о паразитах. Не до того выжившим! Они ведь потому и выжившие, что постоянно заняты выживанием, на прочее времени не остаётся. Все их знания — догадки, слухи и личный опыт. Вот теперь и у Дана таковой появился — очень даже личный, куда уже личнее: присутствовать при рождении нового слизня.

Только паразита обнаружили, как тот сразу же начал изо всех сил дёргаться и извиваться. Примерно треть его тела уже почти отделилась от основной части — вот-вот лопнет тонкая, соединяющая их нить.

— Давай сожгу его. — Ашот встал за спиной Равиля. Он уже успел прогулять к багажнику и притащил оттуда полную канистру.

— А потом пешком пойдём? Поставь на место.

Толстяк засеменил обратно к багажнику. Карен залез в машину и захлопнул за собой дверцу. Никифор последовал его примеру. Мариша наконец справилась с ботинками и теперь не знала что ей дальше делать, ведь Данила, похоже, не собирался искать подмену её оранжевому плащу. Он во все глаза пялился на паразита.

— Ты хотел, чтобы я преподал тебе урок, мальчик? — Равиль повернул «зеркала» к Ашоту.

— Д-да… — неуверенно согласился толстяк.

— Бери нож.

— Я…

— Бери, я сказал! У нас мало времени!

И Ашот, вздорный Ашот, с которым бессмысленно разговаривать в приказном тоне, который смеялся, когда его били старшекурсники, но отказывался подчиниться, чуть ли не выхватил тесак у Равиля. В одно движение, будто всегда только этим и занимался, он срезал обоих слизней с трупа.

— Так?

— Да, — кивнул вольник.

— И вот так? — Ашот, брезгливо наморщившись, наступил на паразитов каблуком и тщательно растёр.