свете фонарей дороге.
– Ну что, девушки, давайте знакомиться: меня зовут Федор, а моего друга – Сергей. Кстати, рядом с вами есть милая кафешка, мы могли бы снять там напряжение.
Девушки тоже представились.
– А почему бы и нет? – поддержала Кира предложение Федора. – Мы же в клубе едва успели расположиться, а тут это чмо нарисовалось. Опять же рядом с домом…
– Может, не стоит? – попыталась отказаться Маша. – Не то сейчас настроение.
– Да ладно тебе, если ты по поводу каждого отморозка будешь так переживать, то тебя надолго не хватит. Поехали, пара коктейльчиков нам сейчас явно не помешает, – уговаривала ее подруга.
– Может, ты и права… Ладно, поехали.
– Вот и прекрасно! – обрадовался Федор.
Он оказался сдержанным и немногословным молодым человеком. Зато его приятель говорил без умолку: байки и анекдоты сыпались из него как из рога изобилия, и ему-таки удалось поднять девушкам настроение. Компания плотно поужинала и изрядно выпила, однако Федор при этом даже не притронулся к спиртному.
– Вы не пьете? Спортсмен или у вас принцип? – спросила удивленная Кира.
– Так я же за рулем, – в свою очередь удивился Федор.
– Уважаю, – заплетающимся языком с трудом проговорила она, – у-ва-жа-ю!
Парни отвезли своих спутниц домой. Проводив их до парадной, Федор придержал Машу за локоть.
– Я наблюдал за вами, как только вы вошли в клуб, – смущаясь обратился он к ней, – было бы обидно так нелепо распрощаться навсегда, вы бы не могли дать мне свой номер телефона, может быть вы примете мое приглашение в театр или согласитесь съездить за город.
Маша не успела среагировать, когда Кира, стоявшая поодаль, выпалила:
– Пишите, номер телефона …
Федор не был красавцем и хорошо это понимал. Если бы не спортивное телосложение, его внешность была бы не просто непримечательной, а отталкивающей. Глубоко посаженные глаза, мясистый нос, тонкие губы, впалые щеки, испещренные следами от оспы, жидкие прямые волосы пепельного оттенка делали его бесцветным, вызывали отторжение. Но, как заметила Кира, когда они вернулись домой, – судя по машине и по тому, что он не смотрит на цены в меню, он очень богат. Правда, может, и не он сам, а его родители, но в нашем случае это не имеет значения. Он по уши в тебя втрескался, а такие влюбляются раз и навсегда, поверь мне, уж я-то людей знаю.
***
Молодые люди стали встречаться. Федор относился к Маше с большой нежностью, исполнял все ее прихоти, но при этом не позволял себе в отношении нее никаких вольностей. Это удивляло и озадачивало девушку.
– Может быть, он импотент? – поделилась она своими сомнениями с Кирой. – Мы знакомы больше двух недель и никакого намека на секс.
– Дорогая, он же не знает, что ты путана, – добродушно заржала Кира, – он спрашивал, чем ты занимаешься?
– Да.
– И что ты ответила?
– Я сказала, что фотомодель, рекламирую зубную пасту и мясорубки, и отправила его в Гостиный двор на Перинную линию полюбоваться моими фотографиями. Он побывал там, и мы долго смеялись по этому поводу.
– Молодец, я всегда чувствовала, что ты не промах. Слушай, а давай мы тебе девственную плеву залатаем, такие, как твой Федор, это ценят.
– Да ладно, он же не совсем дурак.
– Ну хорошо, а сама-то ты как? Имеешь на него виды?
– Знаешь, он познакомил меня со своей семьей, и они все мне очень понравились. А домище-то у них какой! Правда, его мать так на меня смотрела… Было такое ощущение, что она видит меня насквозь. Мне даже не по себе стало… У меня вообще какое-то дурное предчувствие. Думаю, что ничего у нас с ним не получится. Слишком он для меня чистый что ли…
– Брось, я еще не такие истории знаю. Богатенькие иностранцы на таких прошмандовках женились, что ты на их фоне просто невинная Дюймовочка, которая и переспала-то всего-навсего с жучком и эльфом.
– Еще были сын жабы и крот, – грустно усмехнувшись, заметила Маша.
– Ну, в этом признаваться вовсе не обязательно… Надеюсь, у тебя хватит мозгов не каяться перед ним во всех своих грехах! Запомни: чем меньше мужик знает о тебе, а уж тем более о твоих похождениях, тем с большим интересом и уважением он будет к тебе относиться. Кстати, я думаю, тебе надо отказаться от эскорта и почистить страницу в «Твиттере». Ты там такая оторва! Посты в «Фейсбуке», где ты изображаешь светскую даму, можешь оставить, только заблокируй комментарии, там есть пара разоблачений, вдруг он нарвется и начнет копать… Постарайся как можно скорее затащить его в постель. Только не вздумай с места в карьер демонстрировать свои таланты по этой части! Скромнее надо быть, милочка, скромнее… Пусть твой Федор думает, что это он тебя всему научил. Мужики это любят. Да, и еще: будет предлагать руку и сердце – долго не ломайся и не забудь сказать, что в браке больше всего ценишь надежность и именно за это качество ты его и полюбила. Впрочем, что я тебя учу, ты сама кого хочешь научишь.
В уютной и небедной квартире Киры пахло дорогими духами, развратом, продажностью, спермой и коньяком. А еще здесь витал дух мудрого спокойствия.
– Слушай, Кира, я все думаю: ты училась где-нибудь или от природы такая умная?
– Я родилась такой. Ты будешь смеяться, но я всего год недоучилась на учителя младших классов. С последнего курса ушла. Познакомилась с одним бандитом, он деньги пачками считал. Так и говорил, когда я на что-то просила: «Сколько тебе пачек?» Он вообще любил понтиться, но ласковым был и внимательным. Я за ним как за каменной стеной себя чувствовала, да и любила его безумно. Он сказал: «Не ходи в школу, хочу, чтобы ты всегда была рядом». И я не задумываясь бросила университет.
– И где он теперь? – спросила Маша.
– Убили его, на моих глазах убили, а потом еще заставили отрабатывать его долги. Целый год в борделе держали.
– Подожди, ты же говорила, что, приехав в Питер, чуть ли не сразу попала к Стеше.
– Ну да, так оно и было, я со Стешей, так сказать, сотрудничаю уже больше двадцати лет. А то, о чем я рассказываю, происходило параллельно.
– Да, потрепало тебя, – тяжело вздохнув, сказала Маша.
– Потрепало это не то слово, ты и доли моих страданий не знаешь.
Наступила томительная пауза. Маше хотелось расспросить Киру о ее злоключениях, посочувствовать ей, но внутренний голос говорил: «Не тревожь, захочет, расскажет сама».
***
После того как Федор познакомил Машу с родителями, его мать, будучи женщиной мудрой и проницательной, сказала мужу: «Не знаю, что именно, но что-то меня настораживает, есть в ней какое-то внутреннее напряжение. Может быть, смущается, а может быть, что-то старается скрыть. Пусть твои ребята покопаются в ее биографии, лишним не будет, а то, похоже, наш мальчик настроен серьезно, как бы не
