– Глаша, ты во всех комнатах окна мыть будешь? – встретила ее хозяйка. – Надо бы как-то побыстрее, ко мне сегодня подруги придут. Ты до двенадцати уложишься?
– С окнами управлюсь, но ведь надо еще обед готовить, – напомнила Глафира.
– Ничего не надо, мы с девчонками будем обедать в ресторане. А Вадим Гордеевич придет поздно, ему нужно просто купить каких-нибудь мясных нарезок.
– Не хочу я нарезок, – в дверях вдруг появился высокий мужчина. Увидев Глашу, он вежливо склонил большую голову. – Здрассть…
Глаша с интересом разглядывала хозяина квартиры – мужа прекрасной Мики. Фи, и ничего особенного. Ну да, не старый еще, наверняка с Глашей одних лет, но видок… Вот ее Рудольфа хоть на витрину ставь, а этот… надо же, неужели Мика его любит?
Вадим Гордеевич заметил, что его пристально разглядывают, и хотел было скрыться, но вдруг оторопело уставился на Глашу, и лицо его вытянулось.
– Микаэлла! – грозно рявкнул он. – Что делает эта девица в нашем доме?!
Мика, вертевшаяся перед зеркалом, грозного гласа супруга вовсе не испугалась.
– Ой, Вадик, чего ты взревел-то? Это моя знакомая. Слушай, Вадюся, мы сегодня с девчонками побежим на презентацию, мне надо будет взять себе новую помадку! Ты посмотри, как эта развалилась, а ведь стоит таких бабок! Подделка, что ли?
– Мика!!! Я тебя спрашиваю, зачем ты притащила к нам эту девку?!
Глаша от удивления и испуга не знала, куда деться. А Вадим Гордеевич багровел на глазах. Глаша никак не могла понять, что она ему такого сделала? Пол, что ли, помыла плохо? Вроде бы Мика говорила, что он чистоту любит, ну так после того, что она, Глаша, выгребла, еще ее работой и возмущаться? Жил же он как-то все эти годы, как в хлеву! Даже никого вызвать не догадался, чтобы ему убирали тут! А сейчас, надо же, разорался!
Глаша с вызовом уперла руки в бока и стала ждать, что ответит Мика.
– Вадюся, я ж говорю…
– Это я говорю, с каких пор у тебя в подругах водятся проститутки?!
У Мики наконец лопнуло терпение. Она топнула ножкой и повысила голос:
– Знаешь что?! Если ты про Олесю, так она вовсе даже и не проститутка! Просто… она часто меняет кавалеров, вот!!! А деньги они сами ей дают! Она и не требует!
– М-м-м… – гневно замычал Вадим Гордеевич. – Еще и Олеся… Я точно сойду с ума… Мика, а у тебя нормальные подруги есть?
Мика дернула плечиком:
– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? Что тебе не нравится? Ты с самого утра начинаешь мне нервы трепать!
– Мне не нравится, что в моем доме находится гулящая женщина, – и он кивнул на Глашу.
– Что это вы себе позволяете?! – задохнулась та от справедливого негодования. – Да вы сам… Сам вы – гулящая девка!!! Я, между прочим, грязь у вас здесь убираю! Зас… загрязнились по уши, а я почему-то гулящая! Вы за языком, того, следите! Я могу и в суд подать! Я – свободная женщина!
– Так вот и катились бы вы отсюда, свободная женщина!!! – уже не мог держать себя в рамках приличия хозяин. – А то она сначала на мою машину кидается в какой-то старой лошадиной попоне, а теперь сюда притащилась!
– Это не попона, это скатерть была! – вспомнила вдруг свое первое «вживание» в роль Глаша. И совершенно отчетливо вспомнила этого самого бирюка, который ехал на здоровенной машине, он ей еще тогда хлеба предложил. Ну надо же! Угораздило! – Молодой человек… Вадим Григорьевич…
– Он Гордеевич, – поправила Мика.
– Да какая теперь уже разница, – отмахнулась Глаша и принялась яростно объяснять. – Вадим… Гордеевич, вы все не так поняли! Я тогда вовсе и не собиралась… ну, я не… господи, как же сказать-то!.. Да не нужны вы мне были! Я не гулящая, я просто готовлюсь стать актрисой! И это у меня была роль такая!
– Ты байку свою вот ей расскажи, – тихим голосом, едва сдерживаясь, проговорил мужчина. – Она помешана на актерской деятельности, может, и поверит, а мне этих ваших цирков не надо!
Мика с интересом слушала перебранку Глаши и Вадима.
– Глаша! Так ты… Ты, что ли, правда продажная девка? А муж-то знает? – с искренним восторгом спросила она.
– Мика! – чуть не заревела от обиды Глафира. – Ну ты то хоть… Ты же знаешь, у меня репетиции такие, тебе ж Рудольф рассказывал! Конечно, он знает! Он меня туда и отправил! И у меня… почти получилось, один дяденька сомнительной наружности даже деньги предлагал! Десятку!
– Фи, – не могла поверить Мика. – А почему десятку? Чего так мало-то?
– А кто б ей больше дал?! – вклинился в дамскую беседу Вадим. – Ты бы видела это… убожество на дороге! Это ж оскорбление… родного города!!! Как будто у нас больше и поставить некого!
Мика стояла, раскрыв рот, – в роли проститутки она Глашу не представляла. Неизвестно, сколько бы еще продолжалась эта немая сцена, если бы не Вадим Гордеевич, который торопился на работу.
– Вот что, свободная женщина, – решительно проговорил он. – Немедленно выйдите вон! Мика, я не уйду, пока эта… нечисть здесь! А если я не пойду на работу, тогда у тебя развалятся все твои помады, понятно? Я лично за этим прослежу!
– Чтобы развалились? – не поверила Глаша.
Но каждое ее слово еще больше злило хозяина дома, и Глафира уже всерьез испугалась, что ее спустят с десятого этажа кубарем по лестнице.
– Ладно, Мика, что ж делать, если у тебя такой супруг, – вздохнула она и постаралась быстро одеться, сохраняя достоинство.
– Да уж, Глаша, иди, а то он чего-то аж пузырится весь, – тихонько шепнула ей Мика. – Подожди меня в кафе внизу, я сейчас выбегу и заплачу тебе за вчерашний день.
– Мика, о чем еще можно там шептаться?! – никак не успокаивался вредный мужик. – Где мой сотовый? Черррт, куда ж я его задевал?
Глаша кивнула Мике и торопливо выскочила за дверь.
Она вышла на улицу и огляделась. Кафе действительно располагалось рядом, только вот денег на то, чтобы его посетить, у Глаши не было. Она немного походила возле входа, заметила, что из подъезда вылетел разгневанный Вадим Гордеевич, прыгнул в свой автомобиль, и машина резко рванула с места. Еще минут через пять, осторожно оглядываясь и кутаясь в хорошенькую пушистую шубку, выскочила Мика. Увидев Глашу, она поспешила к ней.
– Пойдем в кафешку, поболтаем, – потащила она Глашу ко входу.
В такой ранний час они были единственными посетителями, но Мику это нисколько не смущало. Она уселась за столик, заказала кофе с пирожными и с горящими глазами стала у Глаши выспрашивать про ее «репетицию».
– Слушай! Ну и как? Ты в роль-то вжилась? Обалдеть! У тебя столько репетиций было, тебе уже не в спектакле играть, а в кино пора сниматься! И чего? Много клиентов было?
– Да нет, откуда много-то? Твой вот только и остановился, – со вздохом вспомнила Глаша, но, глянув на молодую красавицу, сразу же замахала руками. – Да нет, ты не подумай, он бы тоже не остановился, просто я ему под машину кинулась, ну и… пришлось… Он только хлеба мне хотел дать, а когда я ему свои услуги начала предлагать… – Глаша горько шмыгнула носом. – Да они вообще, мужики эти, я думаю, зажрались… Нормальная такая женщина получилась… Шаль у меня была, знаешь, такая, еще из старых китайских вещей, с кистями, я ее из скатерти смастерила. Да чего там смастерила, просто накинула, и все. Но так было стильно, а никто не клюнул. Один только… с десяткой…
