В результате Великой Северной войны (1700– 1721) Швеция потеряла позиции великой державы, что привело к утрате лидерства Шведской смолокуренной компании на международном рынке. Североамериканским и российским производителям удалось понизить цены. Несмотря на быстрое увеличение общего производства смолы в территориально уменьшившейся Швеции XVIII в. (более 200 тыс. бочек в год), прибыли постоянно снижались. Из всех областей застой лучше всего выдержала Эстерботния, где смолокурение достигло нового расцвета в конце XVIII в., /47/ когда в стране были отменены таможенные ограничения и американцы потеряли свои торговые привилегии на британском рынке. Одновременно возникли и бурно развивались судостроение и лесопильная промышленность, но при этом смола в Эстерботнии оставалась важнейшим предметом экспорта до второй половины XIX в., когда спрос на нее резко упал в связи с появлением судов с металлическим корпусом и синтетических пропиточных материалов.
К тому моменту лесопильная промышленность уже вытеснила смолокурение в качестве важнейшей экспортной отрасли Финляндии. Однако эти перемены происходили медленными темпами. Подобно тому, как подсечное земледелие продолжало оставаться важной формой сельского хозяйства в золотой век смолокурения, то есть в XVII столетии, производство смолы все еще было широко распространено в XIX в., когда заготовка древесины стала важнейшей формой использования лесов. Таким образом, эти три вида использования лесов существовали в Финляндии уже в XVII в. На юго-западе Финляндии и вдоль побережья Эстерботнии земледелие и скотоводство сосуществовали со смолокурением и заготовкой древесины. Во внутренних частях страны было больше распространено сочетание подсечного земледелия с производством смолы, в то время как условия на севере Финляндии лучше всего подходили для животноводства.
Единая лютеранская культура
Условия материального быта в королевстве диктовались экономическими и политическими реалиями. Одновременно шел процесс укрепления духовной дисциплины населения, который в XVII в. получил выражение в форме единой общегосударственной лютеранской культуры. Этим процессом управляли церковь и государственно-бюрократический аппарат – эффективные орудия королевской власти. Роль церкви в этом плане была неоценима. Идеологической кульминацией лютеранского богослужения являлась проповедь священника. В эпоху шведского великодержавия она все чаще наполнялась политическим содержанием, напоминая верующим о том, что уважение к королевской власти тождественно благоговению перед Господом. /48/ Другой центральной темой проповеди было разрушительное влияние грехов на личность и общество. Согласно все более ортодоксально толкуемому лютеранскому учению, неискупленные грехи навлекали на людей гнев Божий, который в худшем случае мог поразить целое королевство, вызвав войны, эпидемии и неурожаи.
Борьба с тяжкими грехами велась в полном согласии с государственной властью. Началась она в 1608 г., когда Карл IX издал приказ о применении сурового кодекса наказаний из Книги Моисея. До XVII в. непредумышленное убийство, оскорбления и различные сексуальные преступления могли быть искуплены путем уплаты штрафов или путем экономических соглашений между семьями сторон. Теперь же корона укрепила свою власть над судопроизводством и стала активно применять смертную казнь, которая вершилась публично и сопровождалась грозными сентенциями, обращенными к собравшимся. Кроме верховного суда Свеа в Стокгольме, в королевстве были основаны новые апелляционные суды: в Або (1623), в Дерпте (Тарту) (1630) и в Йёнчёпинге (1634) – с целью придания судопроизводству единообразия и эффективности.
Одновременно церковь усилила так называемую церковную дисциплину. Конкретно это выражалось в появлении церковных скамей, упростивших иерархическую рассадку прихожан по сословиям и контроль посещаемости. Небольшие прегрешения приводили к выговору или штрафу. Нарушение супружеской верности и иные преступления против общественной нравственности карались публичными отповедями в унизительной форме. При этом церковь, разумеется, стремилась запугать прихожан и поведать о неизбежных наказаниях за грехи, но, поскольку человек – существо биологическое, наблюдалось резкое увеличение количества выявленных нарушений общественной морали. Иным выражением усиления слежки за населением стали многочисленные процессы по обвинению в колдовстве – обычная участь местных отверженных.
В то же время на священнике лежала большая ответственность по претворению в жизнь единой лютеранской морали и по контролю ее соблюдения. Для этого ему нужно было располагать доверием прихожан, а также представлять их интересы в случае увеличения налогов или при наборе в армию. Священник был непременным председателем на приходских собраниях, где реша- /49/ лись такие вопросы, как хозяйственное строительство в приходе или помощь бедным. Все это предполагало основательное знание священником народного языка, лексика и просодика которого сильно различались в зависимости от области.
В XVII в. материальная база обеспечения духовных нужд населения во многом улучшилась. С проведением Реформации в стране отказались от строительства дорогостоящих каменных церквей. Этот принцип сохранялся в Финляндии в эпоху шведского великодержавия. В описываемый период было возведено лишь шесть каменных храмов. Архитектурной новинкой того времени стали так называемые крестовидные церкви из дерева. Подобно ренессансным храмам Европы, они имели в плане вид креста. Дерево было подходящим материалом для местных строителей, но оно, разумеется, было огнеопасным, из-за чего в Финляндии до наших дней сохранилось лишь три из 25 крестовидных церквей XVII в. Убранство храмов финансировалось в большой степени за счет пожертвований местных представителей сословий.
Полный шведский перевод Библии вышел в 1541 г., на финский же язык она была переведена целиком лишь в 1642 г. Финская Библия представляла собой перевод Нового Завета Микаэля Агриколы (1548). В остальном она основывалась на результатах досконального изучения других переводов. Первое издание (1200 экз.) было отпечатано в Стокгольме. На титульном листе красовался портрет королевы Кристины, а также гербы всех провинций королевства. Библия тотчас была разослана в финляндские и ингерманландские приходы. Со временем она заложила основы финского письменного языка – в частности, в отношении лютеранской церковной терминологии.
На шведском языке подобным изданием стала Библия Карла XII, изданная в 1703 г. Она сильно обновила и унифицировала государственный язык. Необходимо также упомянуть шведский сборник псалмов 1695 г. Лучшие псалмы из него являлись общим культурным достоянием королевства вплоть до XIX в. Популярные псалмы были шлягерами той эпохи. Люди пели их вместе, в радости и в горе. Наиболее известен потомкам, бесспорно, псалом «Грядет пора цветенья», в котором воспевается летняя природа Севера, его простая, но звучная мелодия. Этот псалом поют и в наши дни на церемонии празднования окончания школьного учебного года как в Швеции, так и в Финляндии. /50/
Основным юридическим орудием воплощения единой лютеранской культуры явился церковный закон 1682 г., остававшийся в силе в Финляндии до 1869 г. В нем были детально изложены положения, касавшиеся всех сторон жизни – от церковной дисциплины и отправления духовенством треб до строительства церквей и экзамена на знание катехизиса. [12] Формирование единой лютеранской культуры и разрастание шведской державы существенно увеличили потребность общества в компетентных чиновниках и священнослужителях. Поэтому в 20-х годах XVII в. были изданы королевские указы об образовании ряда новых начальных школ и гимназий в различных областях государства. Параллельно с этим преподавание в единственном университете страны в Упсале претерпело реформы. В связи с постоянно возраставшей потребностью в чиновниках было образовано два новых университета по другую сторону Балтийского моря – в эстонском городе Дерпте в 1632 г. и в Або в 1640 г. После подписания Вестфальского мира (1648) Швеция получила еще один университет – в померанском городе Грейфсвальде, а после завоевания Сконе в 1668 г. новый университет был основан также в Лунде.
Деятельность учебных заведений Дерпта и Лунда нередко нарушали войны, в то время как университет Або Академи имел возможность развиваться в значительно более стабильных условиях. Вследствие этого Упсальский университет и Або Академи оставались важнейшими высшими учебными заведениями королевства вплоть до начала XVIII столетия. В Або с XIV в. действовала также кафедральная школа (впоследствии лицей). Кроме того, город являлся резиденцией епископа и административным центром восточной половины королевства, что само по себе было достаточным основанием для учреждения в Або университета, За это руководители города активно боролись еще с середины 30-х годов XVII в. После вступления Пера Браге на пост генерал-губернатора учредительная грамота была, наконец, получена.
