не чист, он почему-то в чем-то влажном и красном.
— Лиза! — восклицаю с отчаянием. — Что ты делаешь?
— Ой, простите, — ребенок смотрит на влажные розовато-красные разводы на платье незнакомой тети. — Я рисовала…
— Мячом? — укоризненно качает головой Светлана Федоровна. — Извините нас. Проходите. Я даже не успела спросить к кому вы. Из администрации? По поводу горячей воды? Так часто отключают, я жалобу писала…
— Я к Марине, — слабым голосом произносит женщина.
— Ох, ну ясно. Видишь, как нехорошо ты встретила мамину гостью, Лизочка. Идем, вымоем мячик, — соседка берет девочку за руку. Та послушно идет за ней, все еще с интересом разглядывая посетительницу.
Которая стоит буквально окаменев. Я понимаю, что произошла катастрофа. И совершенно не знаю что делать. Абсолютно. В голове одна мысль — позвонить боссу. Спросить, что мне предпринять, как спасти ситуацию?
Только в голове не укладывается этот разговор. Я не смогу выдавить даже по телефону:
— Здравствуйте, Таир Маратович. Тут ваша мама ко мне в гости приехала. Что мне делать? Она увидела Лизу…
— Кто такая Лиза?
— Моя дочь…
Дальше мое воображение зависло и не хотело действовать дальше — хоть плачь.
Кажется, моя гостья впала в такое же состояние. Мы буквально застыли в коридоре.
Я отмираю первой.
— Тамара Тимуровна, давайте я застираю пятна. Думаю, если взять «Ваниш», все получится. Сейчас попрошу у Светланы Федоровны халат, вы пока можете в нем побыть, — тараторю, подходя к женщине, все еще стоящей на пороге.
— Марина! — хватает меня за руку, стискивает больно. — Теперь мне все ясно!
Этого следовало ожидать, и я понимаю. Провалилась. Да это произошло бы в любом случае, потому что актриса из меня никакая!
— Давайте сначала приведем в порядок ваше платье, а потом уже поговорим, — бормочу себе под нос.
Как ни странно, Тамара Тимуровна не сопротивляется. Идет за мной, снимает явно очень дорогой наряд, закутывается в халат. Я колдую над пятнами, она молча стоит рядом.
— Идемте на кухню. Чай, кофе?
— Чай. Черный и послаще.
— Конечно. Сейчас сделаю…
Когда сажусь напротив, перед нами две дымящиеся кружки, блины, бутерброды — я от нервов их целую гору наделала, вижу: женщина готова к разговору.
8/3
— Ты не обижайся дорогая, но я сразу подумала, когда он привел тебя, что-то тут не так. Если честно, ожидала, что он заставит сыграть роль какую — нибудь из своих моделей однодневок. Очень удивилась, когда тебя увидела.
Меня очень трогает, что эта женщина ведёт себя так по-доброму со мной. Несмотря на очередную ложь, в которой уличила. Это действует на меня очень сильно, я испытываю чудовищный стыд. Не знаю с чего начать свою исповедь, как вымолить прощение. Но вскоре понимаю, что Тамаре Тимуровне по большому счету не нужны объяснения, не требуется собеседник. Она уже сделала выводы и вдохновлена своим монологом. Мне остается лишь вздыхать, пожимать плечами и всячески демонстрировать раскаяние. Моя фиктивная свекровь начинает очень издалека. Буквально с первых дней жизни моего якобы жениха Таира. В какой-то момент перестаю слушать собеседницу, потеряв нить, ухожу в свои мысли. Возможно, я излишне меркантильна, но сейчас меня очень сильно занимает денежный вопрос. Обещанная боссом премия, похоже невозвратимо потеряна. Я ведь провалила спектакль. Скорее всего, он меня за это вышвырнет с работы. Как можно не думать о финансах, когда рассчитывать не на кого, нужно заботиться о маленьком ребенке?
Так что меня совсем не занимает тема, поднятая Тамарой Тимуровной, о том почему Таир стал таким, почему ему сложно завести серьезные отношения. Почему он перебирает женщин, и прочее. На все это мне глубоко наплевать.
Когда Тамара Тимуровна встает и говорит, что ей пора, я не останавливаю, все еще находясь в каком-то шоке.
Все это время Светлана Фёдоровна не мешает нам, занимается с Лизой. Но когда мы идем к двери, гостья неожиданно ловит в свои объятия мою дочь. Обнимает девочку, гладит по голове и обещает, что они скоро увидятся. Собираюсь спросить, что все это значит, но пока пытаюсь сформулировать вопрос, женщина уже уходит.
— Что это было, Марина? — спрашивает соседка. — Это бабушка Лизы? То есть, мне кажется я видела твою свекровь однажды, и запомнила её совсем другой.
— О Боже мой, нет конечно.
— Она сказала, что бабушка. Моя. И что надерет папе уши, — выдает Лизок. — Мам, у меня что, есть еще один папа? Это интересно!
Восторг Лизы лишает меня последних сил. Я сползаю по стене, не зная, что теперь делать. Бежать следом за Тамарой Тимуровной и объяснить, ей как все обстоит на самом деле? Только вот пошевелиться не могу. У меня шок. Перед глазами картина, как эта элегантная женщина «надирает уши» моему неотразимо сексуальному боссу. Становится совсем тошно. Ведь несложно догадаться, куда эта агрессия двинется дальше. По мою мятежную душу. От страха спина становится холодной и липкой.
Боже мой, с чего эта женщина решила, что Лиза наш с Байратовым ребенок? Как вообще может такое в голову прийти?
Авантюра, в которую меня затянули против воли, если уж на то пошло, теперь оборачивается огромными проблемами. Конечно же прежде всего меня волнует Лиза. Как эта ложь отразится на ребенке? Что же теперь делать?
Я всегда переживала, что Егор плохой отец, мало времени уделяет дочке. Он почти
