Читаем без скачивания Страна Оз - Лаймен Баум

Никто не обратил на меня внимания. Я же обнаружил, что тепло очага жарче и уютнее солнечного, и решил поселиться близ него в нише между двумя кирпичами. Я устроил себе очаровательное гнездышко, в котором и прятался много-много месяцев.

Несколько дней спустя я начал слушать лекции профессора Многозная, без сомнения, виднейшего ученого во всей Стране Оз. Ни один из его учеников не был столь прилежен и внимателен, как скромный, до поры безвестный Жук-Кувыркун. В результате мне удалось приобрести такую уйму знаний, что, признаюсь, самому удивительно. Потому-то в моих визитных карточках значится — В. О.: Высокообразованный. На свете не было и нет жука, располагающего хотя бы десятой долей моей учености, это факт, и им нельзя не гордиться.

— Ученостью гордиться не грех, — сказал Страшила. — Тут я с тобой согласен. Я ведь и сам довольно учен. Мозги, полученные мной от Волшебника Изумрудного Города, по общему мнению друзей, не имеют себе равных.

— Я тем не менее убежден, — перебил его Железный Дровосек, — что доброе сердце дороже учености и даже мозгов.

— По мне, — вставил Конь, — дороже крепкой ноги вообще ничего не бывает.

— А я думаю, это еще посмотреть надо, что дороже: мозги или семена! — выпалил вдруг Тыквоголовый.

— Уж лучше молчи! — шепнул ему Тип.

— Очень хорошо, дорогой папаша, — послушно согласился Джек.

Жук-Кувыркун вежливо, даже почтительно выслушал все эти соображения, а затем продолжил свою историю.

— Я прожил целых три года в укромном и уютном очаге просвещения, — рассказывал он, — неустанно впитывая знания, которыми густо насыщена школьная атмосфера.

— Ты просто поэт! — одобрительно кивнул головой Страшила.

— Но в один прекрасный день, — продолжал Кувыркун, — благодаря удивительному стечению обстоятельств моему привычному скромному существованию пришел конец, и я возвеличился до нынешних своих масштабов. Однажды, переползая через очаг, я попался на глаза профессору, был в мгновение ока пойман и зажат между большим и указательным пальцами.

«Дорогие дети! — объявил профессор. — Я поймал жука-кувыркуна, очень редкий и интересный экземпляр. Знает кто-нибудь из вас, что такое жук-кувыркун?»

«Нет!» — завопили ученики хором.

«Тогда, — сказал профессор, — достану-ка я свое знаменитое увеличительное стекло и спроецирую насекомое на экран в сильно увеличенном виде, так, чтобы вы могли тщательно изучить особенности его строения и познакомиться с его повадками и образом жизни».

Тут он достал из шкафа какой-то прибор, и я, не успев даже сообразить, что со мною происходит, оказался спроецирован на экран в сильно увеличенном виде — точно таком, в каком я являюсь вам сегодня.

Чтобы получше меня разглядеть, ученики стали вытягивать шеи, вставать на табуретки, а две девочки залезли даже на подоконник открытого окна.

«Смотрите! — громко провозгласил профессор. — Перед нами сильно увеличенный жук-кувыркун, едва ли не самое любопытное из всех насекомых, которые только существуют на свете».

Будучи Высокообразованным, я прекрасно знал, что должен делать джентльмен в подобной ситуации, — встал на задние лапки, переднюю приложил к груди и учтивейшим образом раскланялся. Мои действия, по-видимому совершенно неожиданные, так поразили всех, что одна из девочек, стоявших на подоконнике, с визгом вывалилась наружу, увлекая за собой и подружку.

Профессор с ужасным криком бросился во двор посмотреть, не разбились ли бедняжки дети. Ученики повалили за ним шумной ордой, я же остался в классе один в сильно увеличенном виде, предоставленный полностью самому себе.

Разумеется, я тотчас сообразил, что передо мной открывается счастливейшая возможность бежать. Благодаря своим новым размерам я мог безопасно путешествовать по миру, удовлетворяя жажду общения с избранными умами, которую во мне пробудило образование.

И пока профессор хлопотал над девочками, которые больше перепугались, чем ушиблись, а ученики бессмысленно толпились вокруг них, я преспокойно вышел из школьного здания, завернул за угол и вскоре, так никем и не замеченный, добрался до соседней рощи.

— Вот чудо так чудо! — воскликнул Тыквоголовый в искреннем восхищении.

— Чудо и есть, — согласился Жук-Кувыркун. — То, что мне удалось сбежать в сильно увеличенном состоянии, поистине фантастическая удача, ибо какой прок ничтожному крошечному насекомому даже от самых обширных знаний!

— Я раньше не думал, что насекомые носят одежду, — с недоумением заметил Тип, разглядывая Кувыркуна.

— Они ее не носят — в естественном состоянии, — отвечал новый знакомец. — Но во время моих путешествий мне как-то случилось спасти девятую жизнь портного — портные, как вам известно, имеют, подобно кошкам, по девяти жизней. Парень был до крайности мне благодарен, ведь, лишись он девятой жизни, ему бы точно пришел уже конец. Он просто умолял меня принять от него в дар шикарный костюм, который вы теперь на мне и видите. Сидит отлично, не правда ли? — Кувыркун встал и медленно повернулся кругом, чтобы слушатели могли получше рассмотреть его персону и его наряд.

— Хороший попался портной, — не без зависти заметил Страшила.

— И с добрым сердцем, это ясно, — добавил Ник-Дровосек.

— А куда ты, собственно, держишь путь? — спросил Тип Жука.

— В общем-то никуда, — ответил тот. — Впрочем, я имею намерение в ближайшем будущем посетить Изумрудный Город на предмет чтения там лекций для избранной аудитории на тему «О выгодах увеличения».

— Мы сейчас как раз направляемся в Изумрудный Город, — сказал Железный Дровосек, — если хочешь, пойдем вместе.

Жук-Кувыркун отвесил изысканный поклон.

— С превеликим удовольствием, — заявил он. — Принимаю ваше любезное приглашение, ибо где же еще в Стране Оз я мог бы найти общество, более для себя подходящее?

— Что правда, то правда, — подтвердил Тыквоголовый. — Да мы тут все друг другу подходим — просто как мухи и мед.

— Прошу простить мне излишнее любопытство, — заговорил опять Кувыркун, с нескрываемым интересом разглядывая поочередно своих новых знакомых, — но не кажется ли вам, что все вы… гм… несколько странноваты?

— Да ведь и ты, пожалуй, странноват, — ответил Страшила. — Вообще все в жизни странно, пока не привыкнешь.

— Какая оригинальная философия! — в восхищении всплеснул руками Жук-Кувыркун.

— Да, мозги у меня сегодня работают что надо, — не без гордости признал Страшила.

— Тогда, если вы уже достаточно отдохнули и собрались с силами, не пора ли нам направить стопы в сторону Изумрудного Города? — предложил Увеличенный.

— Увы, — вздохнул Тип, — Конь сломал ногу и теперь не может двигаться. В округе нет ни единого дерева, из которого можно было бы смастерить замену. А без Коня мы тронуться не можем: у Тыквоголового слабые суставы, и ходок он совсем никудышный.

— Печально, очень печально, — посочувствовал Жук-Кувыркун. Потом он внимательно оглядел своих попутчиков и вдруг предложил: — Почему бы не приделать Коню одну из ног Тыквоголового, раз уж он все равно едет верхом? И тот и другой — из дерева, насколько я понимаю.

— Вот это я называю блеск ума! — восхитился Страшила. — Удивляюсь, как это мои мозги не придумали чего-нибудь подобного! За работу, дорогой Ник!

Джеку идея не особенно понравилась, но он подчинился и безропотно дал отнять у себя левую ногу, которую Железный Дровосек тут же приладил Коню. Тот восторга тоже не выказал — напротив, ворчал, что его «осрамили» и что новая нога, которую ему навязали, для всякого порядочного коня была бы позорищем.

— Поосторожней в выражениях, — оскорбился Тыквоголовый. — Помни, пожалуйста, речь идет о моей ноге!

— Я бы и рад забыть, да не могу, — парировал Конь. — Нога-то никудышная, под стать твоей персоне.

— Я никудышная персона?! — возмущенно вскричал Джек. — Да как ты смеешь?

— Никудышная, нелепая, нескладная и неладная! — продолжал выкрикивать Конь, сердито вращая глазами. — У тебя и голова-то не держится как надо: то ли вперед смотришь, то ли назад — разберись попробуй.

— Друзья мои, умоляю, не ссорьтесь, — взывал к обоим Железный Дровосек. — Помните, что ни один из нас не совершенен, давайте же терпимо относиться друг к другу!

— Отличное предложение, — одобрительно сказал Жук-Кувыркун. — У вас, я вижу, превосходное сердце, мой металлический друг.

— О да, — согласился Ник, донельзя довольный. — Мое сердце — моя гордость. Но не пора ли нам в путь?

Они водрузили одноногого Тыквоголового верхом на Коня, покрепче привязав его к седлу веревками. И маленький отряд под предводительством Страшилы вновь двинулся в направлении Изумрудного Города.

14. Колдовство старой Момби

Скоро выяснилось, что Конь прихрамывает: новая нога оказалась ему длинновата. Пришлось сделать привал и ждать, пока Железный Дровосек укоротит ее своим топором, после чего деревянный скакун зашагал уже куда более резво. Он, однако, был по-прежнему недоволен.