но в конце концов осознает отрицаемое содержание. Боллас комментирует это следующим образом: «Каждый из нас осознает в себе работу отрицания, нашу потребность быть невиновными в тревожащем признании»[15]. Я выбрал эту простую формулу – «необходимость быть невиновным в тревожном признании» – как определение, которым я буду руководствоваться.
Вся настоящая глава посвящена этому сбивающему с толку состоянию одновременного знания и незнания.
Психоанализ отрицания
Истоки: Фрейд об отрицании и отвержении
Характерная для Фрейда терминология представляет собой первую загадку. Вместо отдельной статьи об «отрицании» мы находим «Disavowal (Отвержение)»[16]. Следуя ранним публикациям последующие издания предпочитают «отвержение» (неприятие) как перевод немецкого термина Фрейда Verleugnung. Они предполагают, что, хотя «отрицание» является более распространенным переводом, он несет в себе другие и более сильные коннотации, чем имел в виду Фрейд, например, «Я отрицаю достоверность ваших утверждений». Он также имеет совершенно иное и не относящееся к делу значение отказа (то есть воздержания) от товаров, услуг или прав.
Следующая загадка возникает из-за неясного – чтобы не сказать странного – первоначального применения самой концепции. Фрейд впервые использовал Verleugnung, «отвержение», в особом смысле «способа защиты, состоящего в отказе субъекта признать реальность травматического восприятия – особенно восприятия отсутствия у женщины пениса». Фрейд задействовал этот механизм, в частности, при объяснении фетишизма и психоза»[17] (ссылка на психоз вводит в заблуждение, потому что Фрейд вскоре обозначил отличие неприятия от более радикального, психотического отрицания реальности).
Еще в 1894 г. Фрейд писал, что «Эго отвергает невыносимую идею вместе с ассоциированным с ней аффектом и ведет себя так, как будто эта идея вообще никогда не приходила человеку в голову»[18]. Однако термин Verleugnung впервые появляется в его статье 1923 г. о детской генитальной организации. Фрейд предполагает, что маленький мальчик замечает, возможно, случайно – увидев обнаженную мать или младшую сестру, – что не у всех есть пенис. Вот как, там что-то другое. «Мы знаем, как дети (то есть мальчики) реагируют на свои первые впечатления об отсутствии полового члена. Они отрицают этот факт и верят, что все–таки видят пенис[19]. Как будто они отказываются принять то, что видят. Они могут придумать как сгладить противоречие между наблюдением и предубеждением – например, «он может вырасти позже». Лишь постепенно они сталкиваются с ужасной правдой: пенис отсутствует – и навсегда – из–за кастрации. Не в силах признать возможность того, что маленькие девочки были кастрированы и что это могло и с ними самими случиться, мальчики скорее поверят, что они действительно видели пенис. Действительно ли?
Двумя годами позже Фрейд попытался продемонстрировать, как эквивалентное отрицание действует на девочек[20]. Судьба девочки состоит в том, чтобы превратить свое важное открытие – что у нее нет этого большого, видимого и явно играющего ответственную роль органа – в зависть. В отличие от маленького мальчика, который тотчас же отрекается или «ничего не видит», девочка лишь гораздо позже придает своему открытию психическое значение. Но даже в это время она ведет себя не так как мальчик. В мгновение ока она выносит суждение: «Она видела его и знает, что у нее его нет, и она хочет его иметь»[21]. Надежда обрести пенис и желание, несмотря ни на что, стать мужчиной, может сохраняться, как говорит нам Фрейд, до невероятно позднего возраста и может стать мотивом для странных и необъяснимых иным образом поступков. «Или же может начаться процесс, который я хотел бы назвать «отвержением», процесс, который в психической жизни детей не кажется ни необычным, ни очень опасным, но который у взрослого означал бы начало психоза»[22]. «Таким образом, – продолжает он, – девушка может отказаться признать факт кастрации, может ожесточиться в убеждении, что у нее действительно есть пенис, и впоследствии она будет вынуждена вести себя так, как если бы она была мужчиной»[23]. Без сомнения, глубокое отрицание.
Годом ранее Фрейд провел различие между невротическим и психотическим отрицанием реальности, но внес некоторую путаницу, рассматривая их как формы подавления[24]. При неврозе Эго, в зависимости от реальности, подавляет «часть Оно», то есть инстинктивную, неконтролируемую часть жизни. Однако при психозе Эго, служащее этому Оно, удаляется из реальности. Невроз – это подавление, которое не удалось. Таким образом, вытеснение подсознательных влечений (таких как любовь к запретному объекту) невротично: вы «забываете» (всегда в кавычках) посредством вытеснения. Случай, который Фрейд приводит, типичен: пациентка влюблена в своего зятя; у смертного одра сестры она с ужасом подумала: «Теперь он свободен и может жениться на мне». Мгновенно запретное желание подавляется. Психотической же реакцией, напротив, было бы отрицание фактического события, то есть факта смерти сестры.
Все это несколько сбивает с толку. В статье Фрейда продемонстрированы как сходства, так и различия между невротическими и психотическими реакциями. Оба выражают бунт идентичности против нежелания внешнего мира приспосабливаться; но «невроз не отрицает реальности, он только игнорирует ее; а психоз отрекается от нее и пытается ее заменить»[25]. В конце концов он находит определение, близкое к обыденному (и не особенно невротическому) опыту отрицания: «Невроз обычно довольствуется тем, что избегает рассматриваемой части реальности и защищает себя от контакта с ней»[26].
В 1927 году Фрейд опубликовал свою статью о фетишизме, которую обычно ошибочно называют источником его концепции отрицания или отвержения[27]. Он утверждает, что фетишист увековечивает инфантильную установку, занимая две несовместимые позиции одновременно: он одновременно отвергает и признает факт женской кастрации. Объект, выбранный фетишистом, не является заменой какого-либо пениса, а является заменой детского пениса, впоследствии «потерянного». Фрейд отчаянно пытается прояснить этот странный тезис:
Фетиш – это заменитель женского (материнского) пениса, в который когда-то верил маленький мальчик и, по известным нам причинам, не хочет от этой веры отказываться. Таким образом, мальчик отказывается принять во внимание свершившийся факт, что он понял, что женщина не обладает пенисом. Нет, этого не могло быть, потому что, если женщина была кастрирована, его собственное владение пенисом было в опасности[28].
И так далее. Объяснения становятся все более неясными. Внезапно Фрейд переключается на процесс отрицания, а не на его предполагаемое содержание. Теперь очевиден парадокс одновременного знания и незнания. Должны ли мы сказать, спрашивает он, что мальчик «скоматизирует» свое восприятие, то есть стирает его в психотическом, даже физиологическом смысле? Нет: в психоанализе уже есть для этого очень хороший термин – «вытеснение». Но превратность идеи отлична от аффекта (эмоции). Verleugnung, «отвержение», относится к идее;
