СНК УССР «обратить внимание на правильное проведение украинизации» и вычистить контрреволюционные элементы из партии и советских органов.
Однако это постановление не является ни прямым, ни косвенным доказательством этноцида. В нем лишь просматривается желание найти виновного и сделать его ответственным за сопротивление коллективизации, голод и трудности пятилетки. Максимум, что можно предположить, это то, что власти воспользовались ситуацией для внесения корректив в национальную политику. Заметим, не смены курса в целом, не отмены во многом искусственной украинизации (каковой ее считали многие в УССР). Курс на создание украинской нации никто и не думал сворачивать. Речь шла лишь о том, чьими руками будет создаваться украинская культура: большевистскими или национальной интеллигенции. Что же касается сворачивания украинизации на Кубани, то возвращение русского языка и прекращение украинизаторских экспериментов было встречено местным населением с удовлетворением, как давно ожидаемая мера.
Посмотрим, верна ли точка зрения, согласно которой массовая гибель населения Украины от голода была во многом вызвана сознательными и целенаправленными действиями советского руководства, что Сталин и его окружение специально организовали голод на Украине, на Северном Кавказе и в Нижнем Поволжье, чтобы победить сопротивление крестьян и сломить националистические проявления?
Анализ приведенного материала показывает, что это далеко не так, и это очевидно даже западным исследователям. Не только объективные отечественные исследователи голода 1933 года пишут о несуразности предположения, что Сталин хотел наказать крестьян, на этом же настаивают американские исследователи, которые сами работали в архивах России и Украины, в частности, М. Таугер. Этот непредвзятый американский историк убедительно доказывает, что голод не был вызван искусственно. Более того, никакого намерения вызвать голод у Сталина не было. «Если бы советские лидеры захотели наказать крестьян, — пишет М. Таугер, — за сопротивление коллективизации, то почему они сделали это только в 1932 году, а не раньше. Поэтому, скорее всего, это было давление и компромисс. Если бы советские лидеры захотели наказать крестьян, зачем они допустили недоедание и даже смерть от недоедания сотен тысяч рабочих и членов их семей, в том числе и в Москве и даже в Красной Армии не обеспечив ее снабжение продовольствием?»
М. Таугер не находит вразумительного ответа на эти вопросы. Снижение плана заготовок ниже такового в 1931 году, а затем еще его большее уменьшение свидетельствует, по его мнению, о поиске компромисса, а не об игре в штрафы.
Для подтверждения выводов М. Таугера воспользуемся также аргументами Г. Ткаченко.
«Во-первых, большевики и в особенности Сталин были прагматиками, а „голодомор“ мог привести к массовому крестьянскому восстанию — скрыть его умышленность было бы невозможно, поскольку в партии все это время находились как сторонники радикального раскрестьянивания, так и сторонники кооперации. А это, в свою очередь, могло привести к отстранению Сталина от власти. С точки же зрения антисталинистов основной целью Сталина была власть. Получается вроде как нелогично».
«Во-вторых, искусственное устройство голода неизбежно бы привело к гибели прежде всего бедняков и середняков, составлявших главную опору советской власти и движущую силу в процессе коллективизации. Это должна была быть та часть крестьянства, на которой держалась Советская власть. Только положительные примеры могли убедить крестьян в целесообразности и оправданности вступления в колхозы, иначе: коренную ломку своего жизненного уклада они не дали бы. Поэтому „голодомор“, о чем с фанатизмом жрецов твердят апологеты частной собственности, стал бы самой пугающей антирекламой, которая бы обрекла саму идею и дело коллективизации, а вместе с этим и советскую власть на поражение, „Голодомор“, таким образом, противоречил здравому смыслу. На это указывает известная пословица: зачем рубить сук, на котором сидишь».
«В-третьих, Советский Союз находился в капиталистическом окружении. Опасность агрессии империализма (Германии, Японии и других государств) нарастала. И это хорошо понимало советское руководство. Для того чтобы эффективно противостоять агрессору, сохранять суверенитет и территориальную целостность государства, требовались многочисленные вооруженные силы, оснащенные новейшим оружием и боевой техникой. Безопасность страны требовала огромных людских резервов, мощного производственного и научного потенциала. „Голодомор“ вызвал бы у соотечественников неприятие политики партии и советского государства и существенно бы ослабил экономический и оборонный потенциал страны».
Действительно, мы видим, что злобный «людоед», каким рисуют демократы Сталина, вначале устанавливает план хлебозаготовок в 356 млн. пудов (5,7 млн. т), что не является ЗАВЫШЕННОЙ цифрой — это нормальная цифра хлебозаготовок на Украине вообще (1917 год — 470 млн. пудов [7,5 млн. т], 1930 год — 393 млн. пудов [6,3 млн. т]). Затем, когда выясняется, что фактически зерна собрали гораздо меньше, этот «людоед» несколько раз снижает план: 22 октября — на 70 млн. пудов. 14 января 1933 г. еще на 29,4 млн. пудов. И после официального завершения заготовок 5 февраля 1933 года в целом оказывается, что план таки был снижен с 356 млн. пудов до 218 млн. пудов (3,5 млн. т). Мало того, этот же злобный «людоед» на протяжении всего «голодомора» пытается оказывать ПОМОЩЬ тем, кого сам же и убивает. То есть мало того, что «людоед» пытался смягчить последствия своих действий — он потом еще и сам себя наказал и изменил свою политику так, что больше никакого голода не было, село получило сотни тысяч тракторов и, сдавая хлеб государству, питалось вполне нормально. Или у него правая рука не знает, что делает левая?
Далее. Голод сильнее проявились в восточных, южных и центральных областях Украины, т. е. там, где преимущественно проживают этнические русские или русскоговорящее население. Следовательно, если это — не голод, а «голодомор», как утверждают манипуляторы сознанием, то логично ли было сокращать численность того населения, которое представляло этническую основу прочности СССР?
Еще раз приведем основные аргументы в пользу того, что Сталин не собирался морить украинцев голодом.
Смертность была одинаковая и среди украинцев, и среди неукраинцев. Это признает даже Кульчицкий, который, анализируя статистику загсов за 1933 год, приходит к выводу, что люди умирали не по национальному признаку, а по месту проживания.
В 1930 году 80 % шахтеров Донбасса были выходцами из украинских сел. Но никто эти миллионы не морил «голодомором».
Судя по карте смертности, приведенной в Википедии, голод был выражен больше всего в Харьковской, Днепропетровской и Киевской областях, но именно жители Харькова были больше всего против насильственной украинизации. То есть получается, что Сталин играл в дуду украинских националистов.
Наконец, если Сталин специально морил украинцев, то почему он вкладывал огромные средства в развитие именно промышленности Украины? Вспомните Днепрогэс, Харьковский тракторный…
А теперь вспомним один интересный факт, приведенный Мухиным и показывающий, обиделись ли крестьяне на Сталина за то, что он будто бы вызвал «голодомор». Во время войны нацистская Германия на оккупированных территориях формировала так называемые «национальные» части для боевых действий как на фронте, так и в тылу против партизан. И в Эстонии, и в Латвии, и в Литве люди записывались «бороться с большевиками». На Северном Кавказе восставали чеченцы при поддержке фельдмаршала фон Клей— ста. Донские казаки записывались к Краснову. Даже в Центральной России Власов формировал РОА.
А вот на территориях Украины, входивших в нее на 1932–1933 гг., такого «набора» почему-то не было (кучка «полицаев» — мелкоуголовного отребья — не в счет, такие были везде). На западе Украины, не знавшем голода 1933 г., в эсэсовские части записывались сотнями. А вот те регионы, население которых, казалось бы, просто обязано было восстать против СССР, поскольку «сталинисты проводили здесь геноцид», наступление «нового порядка» почему-то не приняли. У Гитлера не было ни одного соединения, сформированного в центральной и восточной Украине. Более того, ячейки советского подполья, а также партизаны отрядов Ковпака, Федорова, Сабурова, Наумова и многих других соединений, получавших задания из Москвы, не только пользовались широкой поддержкой населения этих краев, но и состояли в подавляющем большинстве своем из местных жителей. Немцы начали было напоминать о голоде, но они быстро опомнились и удалили голод 1933 г. из своих пропагандистских материалов. Интересно, что потом фашисты (скажем так, явно не поклонники Советов) — голод в вину Советам не ставили — люди помнили, кто и что делал.
