Читаем без скачивания Неожиданная смерть - Делл Шеннон

— О Господи! О Господи! Мишель… Это Мишель… — Он закрыл лицо руками.

Пол Трулок взял у него снимок. Он стиснул зубы, и на виске забилась жилка, но он не выразил жестами своего волнения.

— Если бы я позвонил в полицию тогда! Если б я… Боже мой, но как это случилось? Как это могло случиться? Я не понимаю… Боже мой, что с ней произошло?

Миссис Стэнъярд истерически рыдала. Мендоза вышел и попросил Лейка вызвать кого-нибудь из служивших в полиции женщин.

— Кто в отделе?

— Джордж и Джон.

— Давай их ко мне, — сказал Мендоза.

Зашли Хиггинс и Паллисер, а через три минуты появилась женщина в полицейской форме, которая заботливо и бережно вывела миссис Стэнъярд за дверь. Ее муж нерешительно направился было следом.

— О ней позаботятся, мистер Стэнъярд, — остановил его Мендоза. — Знакомьтесь: сержант Хиггинс, сержант Паллисер. Мистер Стэнъярд, мистер Трулок. Вы, конечно, расстроены, но, сами понимаете, нам нужно задать вопросы. Чтобы прояснить обстоятельства.

Стэнъярд молча кивнул; молодой же Трулок яростно проговорил:

— Так спрашивайте все, что хотите! Если сможете разобраться… Господи, ну что бы мне вызвать полицию сразу…

Мендоза посмотрел на Серио:

— Может, вы начнете?

— Да, конечно, — ответил сотрудник ФБР. — Мистер и миссис Стэнъярд и мистер Трулок пришли к нам в отдел примерно с час назад и рассказали всю историю. Мисс Стэнъярд… э… исчезла в прошлый понедельник рано вечером, во время свидания с мистером Трулоком. Они были помолвлены и собирались пожениться. Мистер Стэнъярд был убежден, что его дочь похитили, и не поставил в известность власти, ожидая получить письмо с требованием в: жупа. Но письмо все не приходило, и в конце концов он согласился известить нас.

Серио говорил отчетливо и сдержанно, но Мендоза знал, что он досадует на глупых граждан. Сами делают скороспелые выводы, сами оттягивают поиски преступников. Стэнъярд, — подумал Мендоза: ему смутно вспомнилось, что он где-то видел это имя. В отделе светской хроники?… Нет, что-то связанное с нефтью, большое предприятие, объединенная компания. Подробностей он не помнил, да это не суть важно. Стэнъярд, несомненно, являл собой Капитал, старый, солидный, благоразумно вложенный, судя по покрою его костюма. Трулок также выглядел очень обеспеченным.

— Я посоветовал им тотчас же обратиться в полицию. И вот мы здесь. Теперь мы знаем, что девушка мертва. Вы можете произвести официальное опознание позже, — Серио пожал плечами. — Не думаю, что это по нашей части. Что есть у вас?

— Ничего, — ответил Мендоза. — В заключении о вскрытии говорится, что она была убита в понедельник вечером между восемью и десятью часами.

— Как… как ее?… — Стэнъярд поднял посеревшее лицо.

— Она… ее пытались задушить или просто заставить замолчать и сломали шею, мистер Стэнъярд. Она умерла мгновенно, не почувствовав никакой боли.

— Ох! Слава Богу, что… но ей был всего двадцать один год! Всего… и наш единственный ребенок… о Господи, и…

— Но как, как, как? — вмешался Трулок. — Это невозможно! — Он расхаживал по комнате, сцепив руки, сжав губы.

— Расскажите нам, что произошло. Вы вместе куда-то отправились? Сядьте, мистер Трулок. Возьмите сигарету. Просто расскажите.

Трулок неожиданно упал в кресло. Он был очень красив, высок, широкоплеч, с темными прямыми волосами, решительными чертами лица.

— Хорошо. Конечно, вы не… спасибо, — он взял сигарету, склонился над золотой зажигалкой, которую ему поднес Мендоза, и глубоко затянулся. — Хорошо. Вечером в прошлый понедельник у нас с Мишель было свидание. Я заехал за ней домой около… около шести часов. Мы собирались пообедать пораньше, а затем ехать в театр. Я…

— В понедельник, сэр? — спросил Паллисер. Большинство театров по понедельникам не давали спектаклей.

— Что? А, это была пьеса в Маленьком театре — у Мишель там друзья. Мы поехали обедать в «Le Renard Bleu». Это ресторан…

— Мы знаем его, мистер Трулок. — «Голубая лисица» была своего рода явлением в ресторанном деле, сравнимым по давности основания разве что с «Ла Голондрина» на Олвер-стрит, куда приезжают туристы, чтобы взглянуть на этот памятник истории. Все фешенебельные рестораны в округе Лос-Анджелеса находились в пригородах: Голливуде, Пасадене, Вествуде. «Голубая лисица» не была на них похожа, но имела свою собственную заслуженную репутацию. Она находилась в центральной части города, в мрачном и убогом районе за Нью-Чайнатаун, на том самом месте, где сорок лет назад иммигрант из Марселя открыл свое скромное заведение. Ресторан славился отличной едой и вином и хорошим обслуживанием. — Мы знаем его, — сказал Мендоза.

— Мишель… это было одно из ее любимых мест, — продолжал Трулок. — Мы часто туда приезжали. Ну и вот, мы отправились туда в понедельник. Приехали рано, так как потом у нас был театр, а там начинают в полдевятого. Мы приехали около… э… без четверти семь. Пообедали и выпили немного вина. И около… что?… без четверти восемь встали из-за стола. Мишель сказала, что пойдет попудрит нос, встретится со мной у выхода. Я разменял деньги, дал «на чай» и затем стал ее ждать. У выхода. И она… — он широко развел руками, — она так и не пришла! Вот просто… не пришла. Я подождал, а потом не знал, что делать, — было уже почти восемь, и я… в конце концов я подошел к официантке, которая нас обслуживала, и попросил ее посмотреть в женской комнате — и там никого не было! Никого. Мишель… она просто-напросто исчезла! Я не мог этого понять… я не понимаю. А теперь… вы говорите, что она уже, возможно, была мертва, когда я…

— Что вы сделали затем? — спросил Мендоза. — Почему вы не позвонили в полицию сразу же, мистер Трулок?

— Я… Господи, если б я позвонил! Но… а, черт. Мишель было не свойственно так поступать, но я подумал… я… это глупость. Я был последним дураком, что вообще об этом подумал. Но мы… у нас была небольшая размолвка… за обедом, ничего существенного, но… я подумал, может быть, она рассердилась… достаточно, чтобы… потихоньку от меня уйти. Просто уйти домой. Я подумал… прежде чем поднимать тревогу, лучше… позвонить домой и выяснить. Я… — он посмотрел на Стэнъярда, который отнял руки от лица и медленно поднял глаза.

— Да, Пол, — тяжело проговорил он. — У тебя есть полное право называть меня дураком. Мистер Серио этого не сказал, но, думаю, он тоже так считает. Когда Пол позвонил и сказал, что случилось, я… наверное, любой, кто имеет деньги, всегда подсознательно этого ждет, если у него есть дети. И только что тот случай на Востоке — девушка примерно того же возраста, что Мишель, ее похитили и держали… я боялся, что у нас то же самое. И Луиза — моя жена — была в ужасе. Я не позволил Полу заявлять ни в полицию, ни даже в ФБР. Если бы мы заявили, а потом получили от похитителей письмо… они бы потребовали не… Я сказал, лучше подождать, если письмо… и затем…

— Похитители обычно с этим не медлят, — произнес Серио. — Вы ждали почти три дня.

— Я был в ужасе, — ответил Стэнъярд. — Вы должны понять! Я был уверен… я просто не предполагал, что еще может случиться. Я думал, что, может быть, произошла… какая-нибудь накладка… с письмом. Я не… что еще мне было думать? Луиза говорила, что у Мишель с собой не было ни цента, когда она поехала с Полом. Ни цента. Только… косметика и все такое, сигареты — в маленькой вечерней сумочке. И… каким-то образом ее похитили… должно быть, именно так и случилось… Что еще могли мы подумать? Было так страшно… страшно… ждать.

— И затем я наконец убедил их обратиться в ФБР, — сказал Трулок, — и… вы говорите, ее нашли… в тот же вечер… о Боже. Но как это могло случиться? Кто?…

— Это самый главный вопрос, — заметил Мендоза. — О чем вы поспорили, мистер Трулок?

Трулок сделал сердитое движение:

— Ни о чем… важном. Не имеет никакого отношения к…

— О чем вы спорили?

— А, черт, об этой подруге Мишель, Эйлин Родни. Мне она не нравилась. Мишель на прошлой неделе водила меня на вечеринку к этой девице, и я не… в общем, я считал, что Мишель не следует с ней дружить, — неловко проговорил Трулок. — Я сказал это тогда, и в понедельник вечером эта тема опять всплыла. И, ну, слово за слово… я думаю, Мишель чувствовала… ну, что вроде бы она должна быть верна старой дружбе, они вместе учились в школе, но я… И не только одна Эйлин, и кое-кто еще из ее компании распущенный народ, думаю, там могло пахнуть и наркотиками. Мишель сказала, что я смотрю на это по-викториански. Но это не такой уж серьезный спор — вы же понимаете.

— Да, — сказал Мендоза. — Она, конечно, взяла сумочку с собой в женскую комнату?

— Да, да. Я… когда официантка сказала, что там никого нет, я спросил, не видела ли она Мишель. Она не видела с тех пор, как мы вышли из-за стола. Я спросил у кассирши, та видела, как Мишель прошла в женскую комнату, но не заметила, чтобы она выходила. Я вышел на улицу и поглядел на стоянке, но и там Мишель не было, и тогда… Вот тогда я подумал, что, может быть, она…