публично. Внимательным и ответственным во всех совместных договоренностях. И не более.
Женщины всех мастей и рас так и ходили в его спальню табунами. Или он ходил по их спальням. Ни Саила, ни кто другая не возбуждала его интерес сильнее, чем для постельных утех. Жениться он тоже не спешил. И давлению старших клана не поддавался. Достигнув определенного возраста, дракон был обязан произвести потомство. Чем плодовитее клан, тем он сильнее.
Но у Эредина была весомая отговорка – обязанности вождя. И в клане Файларден хватало молодняка, чтобы старейшина давил на своего высокопоставленного потомка. Эредин оставался холостым. И брал от своего положения все, что мог.
Тогда Саила вспомнила одну особенность драконов. Столь редкую, что они и сами нечасто вспоминали о ней. Истинные Пары. Дар и проклятье богов Эйроса драконам.
Два года назад она впервые обратилась к Гайдане с вопросом. Есть ли у Эредина Файлардена Истинная Пара в Эйросе или в любом из миров Вселенной. За этот вопрос она отдала Огненной Матери жертву. Девчонку-подростка из человеческого племени. Из тех, что обитали в вверенных ей вулканических долинах. И поклонялись саламандрам, почитая за богинь.
Саила пришла в самое глухое и уединенное селение. Его жители редко покидали родной предел. Еще реже к ним заезжали чужаки. Она объявила, что Огненная Мать требует плату за терпение и милость. Чтобы избежать выплеска лавы, они должны выбрать для нее жертву.
Ужас, смятение, протест… и под конец смирение. Саила не знала, как они выбрали ту девчонку. По жребию – или решили, что именно она надолго удовлетворит Гайдану. Огненная Мать сама прочтет чувства человечки, и через нее – чувства ее сородичей. Гайдана всегда берет в жертву не саму смерть, а чувства, предшествующие ей.
В день, когда Саила швырнула в огонь истошно вопящую, тщетно рвущуюся из рук королевы девчонку… в тот день она впервые увидела в лаве лицо иномирянки. На том месте, где оплавились кости и плоть той визгливой плаксы.
Сейчас Саила смотрела на пришелицу вживую. С балкона своих апартаментов, выходящих окнами прямо на Площадь Единения. Ее башня располагалась дальше всех от места, где сейчас собрался Совет Старейшин. И где стояла ненавистная человечка. Саила усилила зрение магией, чтобы видеть все происходящее.
Вот оно, то лицо, которое она видит уже третий раз. Такое же свежее, миленькое, обрамленное рыжими кудряшками. С нежными пухлыми губками и огромными, широко распахнутыми глазами цвета неба.
Саила до крови вонзила ногти в ладони. Как она ненавидела это лицо! Насколько было бы легче, если бы она, развоплотившись, могла вселиться в огонь в мире этой человечки – и сжечь ее прямо там, не допуская в Эйрос. К Эредину Файлардену.
Но боги Междумирья жестоко подшутили над саламандрой.
Из бесчисленного множества миров Истинная Эредина родилась в безмагическом. Огонь в нем был обыкновенной неорганической плазмой и не мог принять в себя сущность саламандры. Если бы Саила переместилась туда, в то же мгновение истаяла бы или осыпалась пеплом. Проверять, как именно оборвется ее бытие в немагическом мире, она не собиралась.
Тогда она измыслила иной план – более изощренный и тонкий. Обмануть Эредина при помощи Гайданы. Убедить того собственноручно столкнуть свою Истинную в лаву. О, такая шутка точно придется по душе Огненной Матери! Особенно если приправить ее дополнительными вкусными жертвами.
Саила не поскупилась на подношения. И Мать не подвела. Но потом, уже после того как Гайдана и Реина исправно отыграли роли в поставленном Саилой спектакле, все пошло наперекосяк.
И виной тому – проклятые драконьи кланы! Был бы Эредин единоличным правителем, как в некоторых человечьих странах. Чтобы его слово – закон. Кто смеет прекословить, того без пощады испепелит драконье пламя.
Но он – лишь избранный вождь. Командовать единолично мог лишь в бою. А мирные дела обязан обсуждать с Советом Старейшин. Верные дружинники, узревшие ритуал, непременно доложили о нем главам своих кланов.
И те пожелали сыграть в свою игру. В первую очередь – Гедерон Энларден. Проклятый старый интриган. Это он взбаламутил Совет, потребовав от Эредина сперва показать девчонку старейшинам. И совместно принять решение, последовать ли пророчеству Гайданы.
Мерзавец посмел усомниться в искренности Огненной Матери. Мол, она любит играть смертными. Не стоит верить ее пророчествам. После этих слов он стал заклятым врагом Саилы. Во что бы то ни стало королева избавится от этого интригана и хитреца.
Теперь благодаря ему иномирная тварь не летит вверх тормашками в огонь, на радость Саиле. А стоит на площади наряженная и разукрашенная. Еще и подбородок гордо задрала. Саила вглядывалась в каждую черточку на лице соперницы. В каждый изгиб фигуры и в каждую деталь туалета.
Разумеется, ей далеко до королевы саламандр – расы, сравнимой по красоте только с эльфийками. А уж по чувственности саламандрам нет равных. Но злой рок связал Эредина не с Саилой, а с этой блеклой, но явно гонористой молью.
И это еще одна непредвиденная препона в замыслах Саилы. Характер девчонки. Судя по ее осанке, по выражению лица, она не из тех, кто будет покорно ждать своей участи. Такая девица будет всеми силами лезть в дамки.
Лишь бы ей не хватило ума. Лишь бы она оказалась такой же, как многие красивые самки ее расы. Прожорливой, охочей до богатства и власти. Но при том скудоумной и настырно-тупой. Умеющей требовать – но не играть, не заманивать мужчину лаской и виртуозным, сводящим с ума кокетством…
Таких человечек Саила тоже знавала. Если такая стояла у нее на пути, королева без раздумий сводила ее в могилу хитрыми кознями. Не тратила силы на прямое соперничество. Какая же эта? Сколько в ней ума, сколько хлопот она способна причинить королеве?
Саила вгляделась в девчонку еще раз. Попыталась прочесть в ее глазах ум или тупость. Но в тот же миг отпрянула от окна.
Она не боялась разглядывать человечку, не рискуя быть замеченной. Но тот, кто незаметно подошел к нахалке сзади, кто стоял сейчас у нее за плечом, сам обладал магией. Он мог учуять настырный взгляд Саилы.
Эредин Файларден явился на Совет. И наконец встретил вживую свою Истинную Пару.
Глава 9
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, не мигая и не шевелясь. Я, с задранным чуть ли не до неба подбородком. И он. Немыслимо высоченный. Выше Сида, выше его деда, провокатора Регетора и любого из присутствующих. А ведь они казались мне здоровыми качками-атлетами.
Он превосходил их всех. Плечи и мышцы под стать росту
