Все эти великие достижения были беспощадно разгромлены постсоветскими реформаторами, которые безумствовали на ниве образования даже более оголтело, нежели в иных сферах. Их действия нельзя назвать иначе, как войной с образованием. Разве не войной с образованием являются заявления высоких лиц, отвечающих за образование, в которых прямо говорится, что мы не страна первого мира, и нам нужны стандарты образования, позволяющие правильно функционировать в качестве страны третьего мира? Страны, способной что-то копировать, действовать на подхвате у стран первого мира, используя так называемые отверточные технологии.
В рамках какой концепции, какой стратегии, какой доктрины проводится нынешняя образовательная политика? Ведь не может быть образовательной политики вообще. Мы хотим стать страной первого мира? Но становятся ли странами первого мира по своему желанию? Первый мир — это закрытый клуб, куда должны впустить, и где действуют подходы и принципы, отшлифованные за столетия. Мы столетиями исповедовали другие подходы и принципы. И просто не сумеем перестроиться за короткие сроки. Да и зачем нам перестраиваться в той же сфере образования, если американцы — как главная страна первого мира — подстраивались под нас?
Мы хотим стать страной третьего мира? Но это унизительно и невозможно. Унизительно потому, что это чудовищное падение. А невозможно потому, что, так пав, мы не удержим страну, которая уже вкусила от стандартов иного, не третьемирского, бытия.
И Российская империя, и Советский Союз были вторым миром, постоянно спорящим с первым миром. И в этом втором мире действовали свои подходы во всех сферах, включая сферу образования. Эти подходы давали блестящие результаты. И чего ради надо было от них отказываться?
Но ведь отказались, тупо переходя на банальные либеральные схемы, якобы позволяющие осуществлять более эффективное «вариативное обучение». Вариативное, говорите? В каких рамках будет осуществляться вариативность? И каков будет ее практический результат?
В педагогическом энциклопедическом словаре 2002 года говорится, что принцип вариативности вводится для преодоления унификации и единообразия образования. «Вариативность образования, в конечном счёте, нацелена на обеспечение максимально возможной степени индивидуализации образования». Она осуществляется через создание многообразных образовательных программ, учреждений, плюрализм и гибкость этих программ, учебников. Через возможность выбора образовательных технологий.
Что такое «максимально возможная степень индивидуализации образования»? Максимальная — значит, каждый индивидуум получает свое образование. И как после этого собравшиеся вместе индивидуумы будут работать на одном заводе или в одном институте? Надо же, максимальная индивидуализация! Сказали бы хотя бы — оптимальная. И задали критерии оптимальности. Но критерии задают тогда, когда хотят добиться определенного позитивного результата. А когда воюют, разрушая создаваемое веками, то гораздо проще говорить о максимальной индивидуализации, то есть о максимальной деструкции.
Война с историей
Пермский «Парк американского периода»
Под маской «сохранения памяти» либералы давно навострились осуществлять исторические фальсификации, переписывание истории и огульную пропаганду
Ирина Кургинян
Программа десталинизации, выдвинутая федотовским Советом по правам человека при президенте РФ, включала несколько основных составляющих: правовое осуждение «преступлений коммунизма», смену советских названий и увековечение памяти жертв политических репрессий.
Правовое осуждение советской истории было снято с повестки дня после выявления резкого народного неприятия (в чем решающую роль сыграли передача «Суд времени» и опросы, проведенные «Сутью времени»). Смена советских названий и деленинизация явно приостановлены после недавнего высказывания Путина, сравнившего мавзолей Ленина и Киево-Печерскую лавру, в которой, как и в других монастырях, можно поклониться мощам.
Но это не значит, что десоветизаторы успокоились. Нынче они решили попробовать начать с якобы безобидного пункта своей программы — сохранения памяти о жертвах репрессий. 1 декабря 2012 г. президентом было подписано распоряжение о подготовке к 31 декабря 2013 г. федеральной программы по увековечению памяти репрессированных.
Однако под маской «сохранения памяти» либералы давно навострились осуществлять исторические фальсификации, переписывание истории и огульную пропаганду. Самым ярким примером данного мерзкого жанра является музей-колония «Пермь-36» (более известный на Западе как «Музей ГУЛАГа»), позиционирующий себя как единственный в России музей всех политических репрессий.
«Пермь-36» был создан в 1996 г. представителем пермского отделения Международного общества «Мемориал» В. Шмыровым. Заключенные колонии изображаются в музее «невинными жертвами». Между тем, на деле большинство из них были эсэсовцами, их пособниками на оккупированных территориях (ОУНовцами, «лесными братьями», власовцами и пр.) или шпионами. И только с 1972 г. в колонии появились диссиденты, процент которых постепенно увеличивался.
В колонии отсутствовали шокирующие сегодня посетителей элементы музейной экспозиции, призванные демонстрировать «особую жестокость» обращения — такие как кандалы. В позднюю эпоху условия стали и вовсе комфортными по меркам пенитенциарного заведения: кровати, а не нары; заключенных, по воспоминаниям правозащитников, никогда не били.
Директор музея «Пермь-36» В. Шмыров открыто признает: «Мы занимаемся действительно антисоветской деятельностью, тут ничего не попишешь. Мы занимаемся целенаправленно, последовательно антисоветской деятельностью»… Кстати, а чем занимается сегодняшняя Россия: сохранением традиционных ценностей, в том числе советских, как следует из Послания президента РФ Федеральному Собранию, или поощрением отвязного антисоветизма?
Вполне понятно, что именно «Пермь-36» либералы загорелись сделать модельным образцом для всей страны в готовящейся к 31 декабря 2013 г. программе увековечения памяти репрессированных. Курирует данную сферу лично Медведев, успевший подписать соответствующий указ за 2 часа до инаугурации Путина в мае 2012 г.
16 декабря стало известно, что Шмыров, а также его соратники по пермскому музейному проекту — губернатор Пермского края В. Басаргин и уполномоченный по правам человека в Пермском крае Т. Марголина — включены в состав рабочей группы по разработке программы увековечения памяти жертв. Шмыров тут же поспешил сообщить прессе: мол, теперь «Пермь-36» не только получит федеральное финансирование, но и станет «модельным проектом, опытной базой для музеев в других регионах». Шмыров указывает, что в данном проекте должна быть отражена история репрессий не только сталинских времен, но «всей истории СССР с 1917 по 1991 гг.». То бишь, в полном соответствии с концепцией «Перми-36», представляющей весь советский период как «один сплошной ГУЛАГ»!.. Быстрота, с которой «шкура» ненаписанной программы начинает расписываться белыми фальсификационными нитками, впечатляет.
В связи с идеей распространения модели «Перми-36» в национальном масштабе, приглядимся внимательнее к данному музейному начинанию.
Спонсорами «Перми-36» является ряд американских фондов, таких как фонды Форда и Сороса. Еще один спонсор — «Национальный фонд демократии», тесно связанный с ЦРУ и известный поддержкой в России не только правозащитников, но и закрытого за экстремизм «Общества российско-чеченской дружбы». Другой спонсор — американское федеральное агентство, Служба национальных парков США. Ну, а это уже попросту отдел американского Министерства внутренних дел. Кстати, с НКО мы боремся, а вот так напрямую спонсировать — как, ничего?
Указанных спонсоров музей приобрел, по рассказу Шмырова, благодаря его старой знакомой М. Макколи, назначенной в 1996 г. директором московского отделения фонда Форда. Макколи же познакомила Шмырова с теперешним основным партнером «Перми-36» — создательницей «Музея эмиграции» в Нью-Йорке Р. Абрам.
В 1998 г. Шмыров и Абрам создали «Международную коалицию музеев совести». В коалицию вошли, помимо «Перми-36», «Музей рабов Сенегала» («дом, куда со всех окрестных территорий свозили людей и откармливали, чтобы потом продать в рабство»), музей холокоста в Чехии и пр.
«Друг семьи» Абрам, как подчеркивает Шмыров, — это аж сам бывший мэр Нью-Йорка Р. Джулиани. Отметим, что круг доверия Джулиани весьма специфичен. Его советником во время президентской кампании был один из столпов неоконов Н. Подгорец. Зять Подгореца — Э. Абрамс, в свое время осужденный судом за сокрытие фактов по делу о секретной операции американских спецслужб «Иран-контрас». Абрамс является сопредседателем «Американского комитета за мир на Кавказе»; другие сопредседатели комитета — бывший глава ЦРУ Дж. Вулси и особый «любитель» России З. Бжезинский, бывший советник президента Дж. Картера.
