это политическая цензура, скрытно действующая в угоду определённой политической силе или власти, либо конкурентная цензура, используемая против одних компаний сферы ИКП во благо другим.
• Карающая – целенаправленно нарушающие принятые цензурные нормы распространители подвергаются санкциям, которые могут принимать разные формы: заперт на публикаторскую деятельность, административное или уголовное преследование, принудительное психиатрическое лечение, высылка на отдалённую планету, общественное порицание, бойкот, отказ от сотрудничества и т.п. Правозащитники часто клеймят сию цензуру разными нехорошими словами, позиционируя её как варварскую и антидемократическую, однако гражданское общество согласно с ними только отчасти – варварство лишь в необоснованном преследовании, например в политических или конкурентных целях, но это и незаконно и само подлежит преследованию, в прочих случаях не помешает быть защищёнными от моральных уродов, получающих удовлетворение от нарушения общественных устоев и вредоносной деятельности.
• Инспекционная – полиция выборочно осуществляет проверочные рейды по местам торговли ИК-продукцией в рамках акций, компаний и мероприятий по борьбе с чем-то, либо по факту жалоб и обращений граждан. Если цензура в государстве существует лишь номинально, условна, фактически её нет, например потому что ни власть ни общество не хотят брать на себя ответственность за неё, будучи охвачены идеями неограниченной свободы слова, коррупцией, кризисами, или по каким-то иным причинам, инспекция как правило становится основным официальным видом исполнения цензурных функций, занимающихся ими специальных институтов не создаётся, а борьба с нарушениями в сфере ИКП ведётся без особого энтузиазма, уполномоченные лица изредка находят необходимым отвлечься от своих важных дел для принятия отдельных бессистемных решений – такую-то продукцию ограничить, такую-то маркировать как рекомендованную для определённых возрастных категорий, такую-то запретить. И всё. Наука современности считает подобное положение дел явным признаком опасных деструктивных деградационных процессов в социуме. К счастью в империи его не наблюдается, институты цензуры в ней развиты, а роль инспекционного дополнения к оным несущественна, это просто одна из обязанностей полиции – вмешиваться в случаях откровенного грубого попирания прав граждан на защиту своей ментальности от вредного влияния.
• Профессиональная – перекладывает ответственность за соответствие доводимой до потребителя ИК-продукции цензурным нормам на «публикаторов», т.е. на распространяющие её деловые структуры. Зачастую последние не проверяются вовсе, не состоят на учёте в цензурных надзорных органах, не отчитываются перед теми за свою деятельность, но при поступлении жалоб на их ИКП от бдительных граждан или негативной оценке при инспекционных проверках на них подают в суд, который посредством проведения экспертиз и принимает решение, нарушил ответчик установленные правила или нет. И если нарушил, ему грозит либо крупный штраф, либо лишение лицензии на публикаторскую деятельность. В результате в выигрыше остаются, условно говоря, все. Цензурные госструктуры ни у кого не стоят над душой, создавая у населения иллюзию полной творческой свободы. При этом они ничуть не утрачивают эффективность, а нагрузка на них существенно снижается, выливаясь в значительную экономию бюджетных средств для государства. Публикаторы же сами начинают проявлять цензурную дисциплину, страх потерять лицензию делает их очень благоразумными, и кроме того, способствует повышению общего уровня их профессионализма. Власть им как бы говорит: если ты недостаточно компетентен, чтобы правильно оценить распространяемый материал, это исключительно твоя вина, значит тебе тут, в сфере ИКП, не место, уступи его тем, кто более компетентен. И они соглашаются, современный высоко конкурентный мир не оставляет им иных вариантов, безукоризненных специалистов, желающих прорваться наверх, действительно много. Знаменательная уникальность профессиональной цензуры в том, что она обеспечивает стопроцентную цензурную защищённость каждого ИК-продукта, потому что сколько бы тех не издавалось – миллион или миллиард, за каждым всегда стоит некое конкретное заинтересованное лицо – публикатор, иными словами число публикаторов всегда пропорционально числу публикаций, а значит при самостоятельном контроле первыми вторых цензурно-оценочные возможности ИК-рынка не зависят от его масштаба. Не даром именно этот вид цензуры империя применяет и в качестве основного механизма контроля публичной деятельности частных лиц, обычных граждан. К примеру, если некий индивидуум не стесняется использовать мат в чатах сетевых видеоигр, особенно не дай бог, детских, суд может преспокойно запретить ему на пару-тройку лет использовать чат в играх, или даже наложить заперт на посещение игр вообще. Похоже на отзыв лицензии у публикатора, не правда ли?
Цензура в империи важная часть системы её общественного устройства. История человечества богата самыми разнообразными моментами, можно найти среди них и факты периодов бесцензурности в отдельных регионах, характерные для смены власти под флагом борьбы за демократические свободы. Но вот же парадокс, историческая социология явно показывает, что этим периодам чётко соответствуют, отстоя от них на возраст одного поколения, резкое усиление преступности, культурная и нравственная деградация, отрицательная демографическая динамика и прочие малопривлекательные процессы. Современная наука безапелляционно определяет бесцензурность безответственной и преступной. Свобода не есть анархия, анархия может и мать порядка, но только если принимать за порядок беззаконие, всякий иной порядок устанавливается ограничениями. Всему нужны рамки и границы. Если бы все люди в мире были добрыми, умными, выдержанными, воспитанными, порядочными, законопослушными и напрочь лишёнными даже намёка на эгоизм и эгоцентризм, наверное рамки им не потребовались бы. Но так никогда не будет. Простой пример: абсолютная свобода слова подразумевает отсутствие ответственности за оскорбления, клевету и публичную брань. Это уровень культуры каменного века. Впрочем и тогда определённые границы дозволенного явно существовали, представляется маловероятным, что наши пещерные предки могли безнаказанно оскорблять своего вождя, да и друг друга тоже, если не хотели схлопотать дубиной по голове, а значит и там мы наблюдаем зачатки политических и этических цензурных норм. Правозащитники нередко указывают на абсурдность ситуации, когда некий чиновник решает за всех, что разрешено, а что нет, и именно в этом видят зло от цензуры. Она ограничивает свободу творчества и мысли. Однако учёное сообщество говорит, в том то и суть, что они правозащитники, они не могут быть объективны, потому что слишком лично заинтересованы видеть так, а не иначе, они этим живут, от этого кормятся, зарабатывают вес и уважение в обществе. Они профессионально воспринимают всё в искажённом гипертрофированном свете. Вообще, отметим, в современном мире наука об обществе не оставляет человека один на один с рассуждениями, что этично, а что нет, что морально, а что аморально, что полезно для социума, а что вредно, на все подобные вопросы она находит необходимым найти ответы сама, руководствуясь доказанными научными фактами, историей, статистикой, профессионализмом и квалификацией учёных и специалистов в области нравственности, социологии, обществоведенья, психологии, и др. Люди в рассуждениях о морали опираются на собственные ощущения, чувства, эмоции, логику, и, хотят они того или нет, на свои потребности,
