Повоевать на стороне Черногории ему удалось всего несколько месяцев. К началу 1916 года карликовая армия практически прекратила свое существование. Перед Гайдой открылась не очень заманчивая перспектива австрийского плена с последующим судом за дезертирство и измену. По законам военного времени ему светила вышка. На этом в биографии нашего героя можно было бы поставить точку, если бы на помощь ему не подоспели русские. Позднее сам Гайда так рассказывал об этой счастливой встрече: "Начальник русской санитарной миссии полковник Чабриков выдал мне форму русского врача и новые документы, в которых я был назван сотрудником русской миссии, возвращавшимся на родину". Таким образом, весной 1916 года 24-летний Радола Гайда оказался в России.
от капитана к генералу
Первые несколько месяцев юный чех воевал на стороне России в составе Сербского корпуса. Попасть туда опять же, помогло знание югославских наречий. Только в конце 1916 года он попросился в Чехословацкий легион. 30 января 1917 года Гайда был назначен младшим офицером 4-й роты 2-го стрелкового полка в чине штабс-капитана, который он получил, судя по всему, не совсем законно во время "бегства" из Сербии в Россию.
Во второй половине июня удачливый офицер уже получил должность временного командира 1-го батальона полка. Новое назначение позволило ему несколько дней спустя проявить героизм в знаменитом сражении у Зборова. В решающий момент 25-летний штабс-капитан принял на себя командование всем южным направлением и повел солдат в бой. Настоящий командующий подразделениями на этом участке, русский подполковник Зембалевский, не смог отдать приказ к наступлению, поскольку был мертвецки пьян. В результате успешной атакой на позиции противника у Зборова командовали два молодых чешских офицера - Станислав Чечек на севере и Радола Гайда на юге. Через неделю Гайда снова отличился в боях с немцами у деревеньки Волосовки.
Русское командование по достоинству оценило доблесть молодого штабс-капитана. 12 июля 1917 года он был повышен до звания капитана и назначен командиром своего полка, став первым чехом, занявшим столь высокий пост в русской армии. Кроме того, за проявленный героизм ему пожаловали орден святого Георгия четвертой степени. Награду герою лично вручил председатель Временного правительства Александр Керенский.
Большевистский переворот Гайда встретил в военном госпитале. Скорее всего, речь шла о дипломатической болезни, ибо чехословацкое командование стало живо интересоваться не совсем чистым прошлым капитана перед тем как перебросить его вместе с другими легионерами во Францию. В госпитале Радола Гайда отпраздновал свое 26-летие, а сразу после "выздоровления", 28 марта 1918 года, он был назначен командиром 7-го Татранского стрелкового полка.
Чехословацкие соединения в это время двигались в сторону Владивостока, чтобы оттуда морем вернуться на родину. Отдельные части были разметаны вдоль Транссибирской магистрали от Челябинска до Иркутска. Продвижение на восток шло очень медленно. Советские власти предъявляли все новые и новые требования, да и союзники не спешили с предоставлением кораблей для перевозки многотысячной армии.
В мае 1918-го на съезде чехословацкого войска в Челябинске было принято решение выбираться из сложившийся ситуации самостоятельно, полагаясь только на собственные силы. Присутствовавший на съезде капитан Гайда получил в свое распоряжение все чехословацкие эшелоны от Ново-Николаевска (ныне Новосибирск) до Иркутска, то есть на отрезке более двух тысяч километров.
Поводом для вооруженного выступления послужило нападение на чешский состав в Красноярске 22 мая. По приказу Гайды войска перешли к активным действиям. Три дня спустя был захвачен Мариинск, через неделю Ново-Николаевск. На штурм этого города с 60-тысячным населением ушло всего 40 минут.
9 июня, проведя успешную операцию в западном направлении, отряды капитана Гайды встретились у станции Татарская с частями Челябинской группировки полковника Войцеховского. 20 июня под натиском объединенных войск пал Красноярск, а 11 июля - Иркутск. За несколько дней до этого Радола Гайда стал полковником.
1 сентября 1918 года, разбив оборону противника в районе байкальских тоннелей, отряды полковника Гайды соединились на станции Оловянная с частями Владивостокской группировки. На западном фронте к этому времени уже были взяты Самара и Екатеринбург. Таким образом, под контроль чехословацких легионеров перешла вся Транссибирская магистраль от Волги до Владивостока.
Большую часть Сибири освободили от большевиков именно части под командованием Радолы Гайды. Этот выдающийся успех не остался без внимания. 2 сентября 1918 года, то есть через день после победы у Оловянной, 26-летний полковник стал генералом. К этому времени его имя уже было одним из самых популярных в Сибири. На службу в его войска записывались даже элитные царские офицеры.
во главе белой армии
26 сентября 1918 года генерал Гайда получил новое назначение. Он стал командующим 2-й стрелковой дивизии, воевавшей против Красной Армии на Урале. Штаб генерала переехал в Екатеринбург. В отличие от Поволжья, где большевики достаточно успешно теснили чехов, уральские соединения перешли в наступление. В ноябре 1918 года в условиях жесточайшей уральской зимы Радола Гайда провел свою, быть может, самую блестящую операцию. 24 декабря была захвачена Пермь. Противник понес огромные потери: 20 тысяч человек пленными, 5 тысяч вагонов, тысячу пулеметов и 60 орудий. В закованном льдом пермском порту осталась вся Камская флотилия.
За штурм Перми молодой военачальник был удостоен ордена святого Георгия третьей степени, став единственным чехом в истории, награжденным двумя степенями этой высшей воинской награды Российской Империи. А уже через несколько дней, с разрешения генерала Штефаника, Радола Гайда покинул чехословацкие войска, чтобы 1 января 1919 года заступить в должность командующего Сибирской армией адмирала Колчака. Под его начало перешли 40 тысяч русских солдат и офицеров.
В течение зимы генерал провел несколько успешных операций на подступах к Вятке и Ижевску, однако вскоре вынужден был отойти и занять оборонительные позиции на перевалах Уральских гор. Его лучшие части были срочно переброшены в распоряжение генерала Ханжина, где готовилось решающее наступление на Уфу и Стерлитамак. В апреле 1919 года Западная армия генерала Ханжина потерпела сокрушительное поражение в Башкирии. Наступление колчаковцев захлебнулось.
В конце мая достигло апогея противостояние Гайды и начальника штаба Колчака генерала Лебедя, которого командующий Сибирской армии обвинил в поражении Ханжина. Поначалу Колчак принял сторону Гайды, определив под его начало еще и Западную армию. Однако вскоре, под давлением русских генералов, не желавших подчиняться приказаниям молодого чеха, адмирал отказался от этого решения. Оскорбленный Радола Гайда подал прошение об отставке, которая была принята 7 июля 1919 года.
Примерно в это же время состоялся последний разговор Гайды и Верховного правителя. Адмирал пытался остудить пыл чешского генерала: "Вы не понимаете русской специфики. От Вас этого никто и не требует. Вы сами прекрасно знаете, что не имеете даже военного образования для командования армией". Гайда парировал: "Могу Вам на это сказать, Ваше превосходительство, что несмотря на это, я прошел практическую школу, от солдата и командира роты до командующего армией. О моем образовании Вы знали и раньше, тем не менее, сочли возможным уговаривать генерала Штефаника, чтобы он позволил мне возглавить Вашу армию. С тем же успехом могу сказать, что Ваше образование касается исключительно морской службы, а не сухопутной. Вы тоже не имеете теоретических понятий о командовании армиями, и, тем более, об управлении целой империей. Смею заверить, между руководством несколькими кораблями и империей есть очень большая разница". На этом бывшие соратники расстались.
В августе 1919 года Радола Гайда отбыл во Владивосток. В ноябре он попытался поднять мятеж против Колчака. Восстание было жестоко подавлено. Генерала спасло от расправы только поручительство чехословацкого командования, пообещавшего, что он немедленно оставит Россию. 28 ноября 1919 года бывший Властелин Сибири навсегда покинул российскую землю на палубе парохода "Пенза". Ему шел 28-й год.
