Брики протестующим жестом выставил перед собой обе руки.
— На этот счет можешь не беспокоиться! Я не скажу никому ни словечка. — Он многозначительно воздел палец. — Но и ты послушай меня. Позволь мне дать тебе хороший совет. Подумай над тем, что сказал тебе Трой Равенлок. Не озвучивай свой доклад. Выжди немного, пока у тебя не появятся убедительные доказательства того, что ты якобы видел.
— Того, что я видел на самом деле, ты хочешь сказать! — резко бросил Пан.
— Да-да, того, что ты видел. Но не забывай, что этого не видел больше никто. — Брики придвинулся к юноше. — Я знаю Скила Эйла и ему подобных. Я знаю, как устроены у них мозги. Стоит тебе разозлить их, и ты горько пожалеешь об этом. Тебе не следует проверять на собственной шкуре, что это значит, выступив с докладом на Совете. Предоставь это Трою.
Пантерра кивнул.
— Спасибо за совет, но я уже все решил.
Брики попятился, сокрушенно покачивая головой.
— Решительный и упрямый, как всегда. Но подобные качества мужчины вызывают у меня восхищение. Доброй ночи, Пан.
Небрежным взмахом руки он попрощался с Пантеррой и растворился в темноте. Пан долго смотрел ему вслед, а потом повернулся к двери и вошел в дом.
В ту ночь он долго не мог уснуть.
Глава 5
Пантерра проснулся на рассвете. Воздух буквально звенел от холода, и он увидел, как изо рта у него вырываются клубы пара. Он быстро поднялся, подошел к окну и выглянул наружу. Землю покрывал иней, и эта ледяная пыль остро поблескивала в первых лучах солнца. Юноша перешел к другому окну, откуда открывался вид на проход Деклан. Линия снегов пролегала намного ниже видимой линии горизонта, изрезанной верхушками сосен.
Он долго смотрел на горы и снеговые шапки, укутанные туманом. Ему подумалось, что весна в этом году отчего-то задерживается.
Затем Пан отвернулся от окна и поспешил к большому каменному очагу, чтобы развести огонь, и внезапно вспомнил другие времена. Когда он был еще маленьким, его мать всегда вставала раньше всех, чтобы разжечь очаг. Когда Пан просыпался, уже давно полыхал жаркий огонь и в доме было тепло и уютно. Мать в кухне готовила завтрак — сладкие пирожки, лепешки, гренки и тому подобное; все это он просто обожал. Он с восторгом улавливал аромат жарящихся колбасок или окорока, а на столе уже стояли в больших кувшинах холодное молоко и пенистый эль.
Мать, увидев, что он встал, немедленно бросала все дела, подходила к мальчику и крепко обнимала его, желая доброго утра и показывая, как она счастлива оттого, что у нее есть такой сын.
Пан покачал головой. Как же давно это было!
Он опустился на колени у очага и стал высекать кремнем искры и подкладывать кусочки высушенного мха, пока в каменной утробе не заревело веселое пламя. Пан подбросил в очаг поленья покрупнее, чтобы огонь не погас, пока он будет готовить завтрак. Он принес хлеб, мясо, сыр и разложил их на столе, потом вскипятил воду для чая и поставил две тарелки и две чашки, положил столовые приборы. Все было почти готово к тому моменту, как Пру постучала и просунула голову в дверь, а он ожидал от нее именно этого.
— Это для меня? — поинтересовалась она, указывая на вторую тарелку.
Разумеется! Она и сама знала это. Таков был их утренний ритуал, когда они возвращались домой после долгого патрулирования. Но ей нравилось задавать этот вопрос, а ему нравилось слышать его, поэтому они и продолжали играть в эту игру спустя много времени после того, как она уже стала привычной. Кроме того, подумалось ему, прийти в его дом к завтраку больше некому. Это мог быть разве что незваный гость.
— Присаживайся, — сказал он, беря толстую подушку и бросая Пру шаль, которую когда-то связала его мать.
Девушка была одета так же, как и накануне вечером, и по ней было заметно, что спала она ничуть не лучше его. Она закрыла дверь и поспешила к столу, обхватив себя тоненькими руками.
— На улице жуткий холод, не то что вчера. — Она присела и протянула руки к огню. — Как ты думаешь, весна придет сюда когда-нибудь? Или природа затеяла с нами какую-то игру?
Пан пожал плечами:
— Сдается мне, зима уже на исходе. Заметила, что в долине набухли почки на деревьях? А кое-где уже появились первые листочки, и их даже больше, чем обычно в это время. А какое небо на закате! Да, каждое утро на траве все еще появляется иней, но я не думаю, что это продлится долго.
Он разлил чай в чашки и одну протянул ей. Они потягивали чай в молчании, наслаждаясь теплом и обществом друг друга. Им не было нужды говорить о чем-либо прямо сейчас. Время для этого еще придет.
Он разложил по тарелкам еду, и они принялись завтракать в уютном молчании, сидя перед очагом, скрестив ноги. Пантерра уже полностью проснулся и теперь думал о том, что их ожидает с наступлением темноты. Он предстанет перед Советом и расскажет о том, что случилось вчера. Он попросит Пру не вмешиваться, а просто поддержать его своим молчаливым присутствием, чтобы на нее не легла тень его нелицеприятных высказываний. Но он знал, что она откажется. Молчать — значило проявить трусость, а Пру никогда не была трусихой. Она встанет на защиту и его, и себя, и того, что полагала правильным. Уж такой она уродилась и такой была всегда.
После того как с завтраком было покончено, они отнесли грязную посуду в кухню и стали мыть ее в старой металлической раковине, накачав в нее воду ручным насосом, который был установлен в колодце, находившемся на заднем дворе. В Гленск-Вуде вода была качественная и вкусная. Множество колодцев было вырыто на глубину водоносного горизонта, протянувшегося на северо-запад от деревни, в сторону предгорий. В еде тоже не было недостатка. Повсюду в изобилии росли фрукты и овощи, по большей части дикие, а искусству охоты обитатели поселения обучались сызмальства. Все остальное выращивали в небольших садах, на огородах и фермах. Некоторые общины испытывали намного большие трудности с продовольствием по сравнению с Гленск-Вудом, зато их жители научились изготавливать инструменты и всякие приспособления, которые с успехом обменивали на то, в чем нуждались сами. Торговля между поселениями Людей процветала, а если чего-то все-таки не хватало, всегда можно было обратиться к Эльфам и Ящерицам. После заселения долины понадобилось какое-то время для того, чтобы установился должный порядок и каждый обрел свое место в системе взаимной поддержки, которая обеспечивала всем сносные условия существования. И когда все наконец обустроилось, торговля расцвела пышным цветом.
Пан вспоминал историю мира в долине — историю, которой каждого ребенка обучали чуть ли не с самого рождения. Но думал он не о Ястребе и его роли в прошлом и будущем Спасенных, а о том, как складывались взаимоотношения между расами. Вскоре после прибытия сюда представители разных рас разделились, установив границы в пределах своего нового мира. Люди заняли территории на юге и западе, Эльфы двинулись на северо-восток, а немногочисленные Ящерицы и Пауки обосновались между ними.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
