- ...но решил, что это ни к чему. Вы ведь не собираетесь меня ограбить, мсье?
- Где Жюльен? - хрипло выдавил из себя Симмонс.
- Жюльен? - поразился француз. - Вы знаете Жюльена? Откуда?
- Это неважно. Где он?
- Отдыхает на Ривьере. - Ювелир пожал плечами. - Может человек позволить себе отдохнуть хотя бы раз в году?
Опасения оборачивались фарсом. Тигр стремительно линял, превращаясь в добродушно-хитроватого домашнего кота.
- Ладно. - Симмонс взвел предохранитель и вынул руку из кармана. - Простите меня, мсье. Ошибся. С кем не случается.
- Это верно, - охотно согласился француз. - Двадцатый век, знаете ли. Нервы... Что-нибудь передать Жюльену?
- Пусть навестит кузину.
- Непременно передам, мсье.
- До свидания. - Симмонс протянул руку. - И ради бога простите меня за бестактность.
- Чего уж там, - миролюбиво промурлыкал ювелир, пожимая его руку. Ладонь у него была холодная и скользкая, как ледышка. И на указательном пальце поблескивал перстень.
На ужин мадам Ляфарб подала им утку с печеными яблоками.
- Какая прелесть! - захлопала в ладоши Эльсинора и, не удержавшись, чмокнула хозяйку в щеку. Старушка ужасно растрогалась и, сбегав в подвал, вернулась с полным графином яблочного сидра.
- Ты ее потрясла, - заметил Симмонс, наблюдая эту сценку из глубокого кожаного кресла, куда он забрался, чтобы выкурить сигарету перед ужином. - Старушенция прямо-таки рехнулась.
- Вот погоди, - возбужденно блестя глазами, пообещала Эльсинора. - Выучу французский...
- И прости-прощай мужская половина Парижа! - расхохотался Симмонс.
- И твой ювелир-сыщик!
- Видела бы ты, как он улепетывал под прилавок, бедняга!..
Не понимая ни слова, хозяйка умиленными глазами смотрела на молодую парочку. "Большие дети, - говорила себе мадам Ляфарб. - Не то, что мы, французы. Видать, они там у себя забот не знают!"
- Я уже было совсем его к стенке припер, - со смехом продолжал Симмонс, - перепугал до полусмерти. Пришлось извиняться. На прощанье даже ручки друг другу пожали.
Какая-то смутная догадка серебристой рыбешкой сверкнула в его сознании и скрылась, оставив щемящее чувство тревоги. Он досадливо поморщился. Рыбешка мелькнула снова и, описав стремительный пируэт, скрылась в сумрачных глубинах памяти.
- Чуть не забыла! - добродушное лицо мадам Ляфарб озарила благодарная улыбка. - Спасибо вам за Жюльена.
- Что? - не понял Симмонс.
- Жюльен, говорю, приходил сегодня.
- Жюльен?!.
- А что в этом удивительного? Вы передали мою просьбу, вот он и пришел меня навестить.
- Вы... - Симмонс поперхнулся сигаретным дымом. - Он сам вам это сказал?
- Нет. Но это же само собой разумеется. Разве не так?
- Так, мадам Ляфарб. Все так...
У Симмонса тоскливо защемило под ложечкой. Он уже не сомневался. Он с пронзительной отчетливостью вспомнил перстень на указательном пальце ювелира. Перстень с печаткой в форме трилистника. Точно такой же, как у технического директора Смита.
Конец ужина прошел в общем молчании. К сидру они так и не притронулись.
- Кто-нибудь поднимался в наши комнаты? - спросил Симмонс, вставая из-за стола. Мадам Ляфарб удивленно вскинула брови.
- Я прибиралась в спальне... Вы имеете в виду Жюльена? Нет, он даже в гостиную не входил. Мы поболтали в моей комнате, и он ушел. Правда, он показался мне немного встревоженным. Зато был при деньгах и даже подарил мне соверен.
Она вынула из кошелька золотую монету и, держа двумя пальцами, показала Симмонсу.
- Очень мило с его стороны, не правда ли, мсье Симмонс?
- Очень мило, - повторил Симмонс. Он мог поклясться, что не далее, как сегодня утром этот соверен был щепоткой мусора.
- Я был прав, - сказал он жене, убедившись, что чемоданы никто не открывал. - Пора уносить ноги. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Как видишь, те ребята не теряют времени даром.
Эльсинора взглянула на мужа, словно хотела что-то сказать, но промолчала.
- Пояса, - вдруг спохватился Симмонс. - Где наши пояса?!
- Мадам Ляфарб повесила в платяной шкаф.
Он распахнул дверцы шкафа и чертыхнулся.
- Нервы...
Эльсинора опять промолчала.
Симмонс запер входную дверь на два оборота, положил ключ на ночной столик. Потом вынес чемодан на середину комнаты, опустил шторы на окнах и зажег люстру. Щелкнули замки. Снммонс достал сложенный вчетверо коврик из толстого пенопласта, расстелил на полу и поставил на него чемодан. Черные изолированные провода по углам коврика заканчивались тройчатыми вилками. Симмонс поочередно включил их в розетки под панелью, смонтированной в крышке чемодана. Пробеж.плся взглядом по комнате, проверяя, не забыто ли что, заглянул в ванную, в платяной шкаф.
- Пояса, - напомнила Эльсинора.
- Теперь они нам ни к чему. - Он пристально посмотрел на жену, стараясь встретиться с ней взглядом, но она стояла к нему вполоборота, теребя застежку платья. Он подошел к ней и взял за руки.
- Эльсинора.
- Да, Эрнст, - откликнулась она, не поднимая глаз.
- Я понимаю, тебе трудно решиться. И вообще...
Симмонс помолчал, стараясь протолкнуть подкативший к горлу жесткий комок.
- Словом... Ты можешь вернуться, если хочешь. Надень пояс и нажми красную кнопку.
Она еще ниже наклонила голову.
- Мне страшно, Эрнст.
- Ты уже говорила. Мне - тоже, но это ровным счетом ничего не меняет. Мосты сожжены, Эльсинора. Не знаю, плохо это или хорошо, но они сожжены!
Он отпустил ее руки и нервно прошелся по комнате. Потом решительно распахнул дверцу шкафа и выволок второй чемодан.
- Решайся! - В одной руке он держал пояса, другой ткнул в направлении времятрона. - Карета подана, мадам Симмонс. Лакеи на запятках, кучер - на козлах. Кони кромсают землю копытами.
Он виновато кашлянул.
- Вы сделали свой выбор, мадам?
Эльсинора улыбнулась сквозь слезы и чмокнула его в щеку.
- Давно бы так, - пробурчал Симмонс. - Куда же в самом деле девать эти чертовы набедренники? Стоп! Кажется, придумал. Подожди-ка меня.
- Опять ждать? - возмутилась Эльсинора.
- Я мигом, - пообещал Симмонс, отпирая входную дверь. Только бы мадам Ляфарб была дома!
Он вернулся через несколько минут, оживленно потирая ладони.
- Как себя чувствует мадам Ляфарб? - поинтересовалась Эльсинора.
- А пес ее знает, - ухмыльнулся он. - Слоняется, наверное, где-нибудь.
- А пояса?
- Я оставил их у нее в комнате вместе с запиской.
- И что же ты ей написал?
- Что мы срочно уезжаем и просим сохранить пояса до нашего возвращения.
- И, конечно же, передал от меня привет? - Эльсинора опять была на коне. Что же до Симмонса, то стремительные смены ее настроений, как всегда, напрочь вышибали его из седла. Впрочем, на этот раз он постарался остаться на высоте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
