Бергвид ехал шагом, положась на чутье коня; кто-то держал его коня за хвост и сам, должно быть, служил проводником для бредущих сзади. Вся эта дорога казалась бредом, дружина превратилась в длиннющую вереницу слепых, ведомых слепым вожаком. Они шли в ту сторону, которую указала им Дагейда, и уже должны были миновать перевал, где ждали люди Вильбранда. И перевал, и войско Хетберга находились где-то близко; из тумана долетали обрывки недоумевающих, тревожных голосов, но тут же гасли и терялись, как искры в бездне. Где-то рядом бродили люди, но они не могли видеть Бергвида, а Бергвид не мог видеть их. Туман стоял между ними непроницаемой стеной и безраздельно властвовал над долинами.
– Следуй за мной! – время от времени долетал спереди голос, то густой, то тонкий, искаженный, переломанный, невнятный, и Бергвид скорее угадывал, скорее верил, что это голос Дагейды, чем узнавал его.
Лишь изредка в смутной мгле впереди мелькало какое-то светлое, голубоватое, слегка мерцающее пятно. Оно подпрыгивало и перемещалось скачками, как ведьма, едущая верхом на волке, и Бергвид знал, что она там, впереди, его странная покровительница.
– Следуй за мной! – звал голос тумана, и Бергвид шел за ним.
* * *
Вигмар давно уже оставил седло и шел пешком, ведя за собой коня, а в другой руке держа перед собой Поющее Жало, как факел, освещающий путь. Пряди тумана, как бесконечно длинные седые волосы, вились вдоль острия, пытались его опутать, но падали вниз, разрезанные чудесным лезвием. Тут же их место занимали новые. Постоянно трубил рог, но и звук его путался в тумане и глохнул; Вигмар то и дело окликал идущих позади, и они отвечали ему, но знакомые голоса раздавались то сзади, то в стороне, то спереди. Он сам уже не знал, где он; ногами он не чувствовал уклона горы, как раньше, значит, они уже шли по долине; но ни гор, ни долин не было в этом сизовато-сером, мглистом море, волнуемом ветром ворожбы. Он хотел повторить заклинание, призвать на помощь светлую мощь Одиновых рун, но не мог собраться с мыслями. Взгляд беспомощно блуждал в полупрозрачной густой мгле, мысли рвались, как негодная пряжа.
И каждая частичка тумана пела особым, чуть слышным, диким голоском, от этого пения кружилась голова. Давно уже люди ничего не видели, но теперь даже осознавать себя стало трудно. Никто не помнил, как они попали сюда и куда идут. Вигмар понимал, как опасно брести вот так вслепую, он хотел остановить войско, переждать на месте, но не мог: пение тумана завораживало и вело, вело вперед, как на веревке. Причудливые, бессмысленные созвучия отражались сами от себя, без конца повторялись, наполняя голову раздражающей зыбью. Хотелось сесть на землю и закрыть голову руками; волны тумана качали, баюкали, казалось, что вот-вот ноги подогнутся и ты упадешь. И тогда все эти плети и петли обовьют тебя и задушат… И только сизые звездочки, как глаза самого колдовства, парили вокруг, впереди, сзади и сверху, мелькали, дрожали, мучили гаснущий взгляд.
А таинственный голос тумана все шептал, все ворожил и томил, он раздавался уже и снаружи, и внутри, и смеялся, и ликовал удаче своего нечистого дела, и его бессмысленный шепот оковывал крепче железных цепей:
Манит – туманит,мигает – сдвигает,теряешь, бросаешь,замучен, закручен,ищешь, не видишь,слушаешь – глушит,потерян – не веришь,замер – умри…
– Замри… Умри… умри… мри… мри… ри… – шептал голос, уходя все дальше и дальше.
Звук его как будто сам себя стягивал в узелок, и чем крепче он стягивался, тем большая тяжесть наваливалась на людей. Идти еще куда-то было невозможно, не получалось даже двинуться. Голубовато-сизый свет ушел, колдовские звезды погасли. Мир исчез, украденный ведьминой ворожбой, осталась только смутно ощутимая земля под ногами и непроницаемая, огромная, всю вселенную залившая тьма.
Наконечник Поющего Жала упрямо светился чистым золотым светом, но, видимый сам, разогнать тьмы не мог. Утомленные, замороченные люди не откликались, и Вигмар лишь смутно ощущал, что позади и вокруг него находится много живых, но почти потерявших сознание людей. Он сел на землю и положил копье рядом с собой. Оставалось только ждать утра.
* * *
Бергвид едва сидел в седле: невероятная тяжесть давила на плечи, голова клонилась, веки слипались. Спасительная ворожба Дагейды на него самого и его людей действовала точно так же, как и на преследователей. Казалось, он целую вечность едет через море тумана, как по морскому дну, и бесчисленные мелкие капельки, голубовато-сизые болотные огоньки, что парили везде вокруг, сильно увеличивали это сходство. Казалось невероятным, что он еще может здесь дышать, и оттого думалось – он и не дышит, он умер, он едет через подземелье Хель, и вот-вот впереди покажется мост, а на нем безобразная великанша с вопросом: кто ты, каков твой род? Но и на это он не смог бы ответить. Сейчас Бергвид знал о себе только одно: что он невероятно устал.
Конь вдруг остановился. Морда его упиралась в почти отвесный скалистый склон. Бергвид очнулся и, жмурясь, силился рассмотреть хоть что-то. У него было чувство, что он бывал здесь и видел эту скалу, даже не очень давно. Но и великанша с ее мостом не шла из мыслей, и думалось: может быть, это и есть мост в темный Нифльхель?
– Следуй за мной, Бергвид сын Стюрмира! – прозвучал голос Дагейды откуда-то сверху. Он спадал медленно, густыми комками, как снег с горы. – И пусть все, кто хочет спастись, следуют за тобой!
– Где мы? – с усилием разлепив пересохшие губы, хрипло выговорил Бергвид. – Что это?
– Это – мой дом, Пещерная гора. Оставь коня и поднимайся сюда.
– Зачем?
– Молчи! Я укрою тебя от твоих врагов. Спеши, пока морок не рассеян. Они пришли сюда за тобой и ждут тебя у подножия горы. Ты не можешь уйти отсюда иначе как через Пещерную гору. Следуй за мной!
Бергвид оставил коня и стал карабкаться вверх по крутому обрыву. Судя по смутному шороху, скрипу камней и вскрикиваниям, люди лезли за ним, как его неотделимое продолжение. Бергвид был как во сне: он понял, что ведьма хочет увести их в Пещерную гору, и это казалось вполне надежным убежищем, где можно переждать. Враги не посмеют преследовать его в жилище древних великанов… Какие враги его преследуют и почему, он сейчас не помнил.
С бессознательной ловкостью лунатика он благополучно взобрался к зеву пещеры, на ощупь по острым, ненадежным, скользким камням. Люди его, завороженные, лезли следом: кто-то оступался, падал вниз, увлекая в своем падении ползущих сзади, но люди поднимались и снова, с муравьиным упорством, карабкались вверх. Без мысли, без осознания, в каждом жило безотчетное чувство: наверху – спасение.
Бергвид первым добрался до пещеры и ступил на каменный пол, заваленный обломками скал. Мерещилось, что не так давно он уже был здесь и его тоже привела женщина… Другая, но очень похожая на эту…
– Следуй за мной! – Дагейда, теперь одна, без Жадного, оказалась уже здесь и манила его в глубь пещеры.
– Чего ты хочешь? – даже замороченного Бергвида этот призыв ужаснул.
Чернота в глубине пещеры внушала неодолимый ужас. Воспоминания оживали. Чернота… красный огонь факела… две горящие руны на каменном полу…
– В пещеру! – опомнившись, гневно воскликнул он. – Ты хочешь погубить меня, ведьма! Там – Свартальвхейм!
– Иди за мной! – В личике Дагейды мелькнула ярость, желтые глаза сверкнули. – Или проваливай ко всем троллям, я не стану тебя упрашивать! Там – темные альвы, обещавшие тебе дружбу! А внизу – Вигмар Лисица, который свяжет тебя и принесет в Стоячих Камнях в жертву своей проклятой Грюле! И всю твою кровь размажет по ее камню, чтобы она упилась и захмелела в лежку! Ты этого хочешь? Так иди к нему! А нет – следуй за мной!
Она повернулась и побежала в глубину пещеры, ловко перепрыгивая с камня на камень. Бергвид пробирался за ней, за ним тянулась дружина. Тьма сгущалась; остатки света из затянутого туманом зева пещеры растаяли, стало совсем темно. И тогда впереди замерцал багровый свет. Дагейда остановилась.
– Дальше иди сам, – сказала она, обернувшись. – Я не пойду с тобой к ним. Здесь – пути темных альвов.
Не споря, Бергвид пошел вперед. Он видел багровое пламя, горевшее на каменном полу пещеры безо всякого топлива. Это зрелище зачаровало его, лишило способности спорить и сомневаться, потянуло вперед. Подходя ближе, он стал различать поодаль от огня темные невысокие фигуры. Плащи цвета темного камня покрывали плечи, из-под надвинутых капюшонов поблескивали черные глаза и виднелись широкие темные бороды. Свартальвы были наполовину слиты с каменной стеной пещеры и каждый миг могли выйти на простор или исчезнуть в камне.
– Привет тебе, Бергвид сын Стюрмира! – глухо прозвучал голос от стены, и один из двергов шагнул вперед.
– Привет тебе… Летанди, – еле слышно отозвался Бергвид. Вид багрового огня подземелий и этих темных каменных тел оживил его воспоминания о первой встрече с народом подгорий и воскресил в памяти это имя.
