Тень Луны скроет раны мои,
Превратит в рубины кровь!
И оставит меня одного,
Умирать среди снегов!
Я хотел, всю жизнь начать сначала,
Но её лишь можно оборвать…
Свет былой любви, в конце пути,
Моя душа к нему летит!
Холод сковал, сотней цепей, тело мое.
Как простой солдат, в чужом краю,
Удачу я искал свою,
Как я был глуп, скажет мне смерть, скажет теперь!
«Свет былой любви — Ария»
Вовремя подоспела и подпрыгнула тряпичная кукла. В один удар когти шута порезали её на лоскуты. Шут не замер, зато Сильвина вернула контроль над собственным телом. Защищая хозяина, она взялась за цепи с крюками и принялась безжалостно хлестать ими шута. Зачастую пустые вели себя безрассудно, атаковали в лоб, не думая о собственной безопасности, но шут, будучи уже легендарной тварью не желал умирать, а потому, когда его здоровья опустилось до 150 тысяч, высоко подпрыгнул и оказался на потолке.
— Нужно сбросить его! — крикнул Эльдман, до превращения в летучих мышей оставалось пятнадцать секунд.
Сильвина тут же среагировала и зацепилась цепью за ногу шута. Вот только стащить его вниз ей не удалось. Чудовище было на порядок сильнее и одним усилием отправило воительницу в полёт. Вопреки ожиданиям призрак алхимика не стал преследовать шута, а переключился на Брутуса. Бросил в него взрывную смесь, после чего залпом выпил содержимое котла и полностью преобразился в настоящего выродка с клешнями, жабрами, клювом и рогами. Будучи подписанным «Неведомое слияние» призрак принялся метаться по чердаку и атаковать всех, кто попадался ему под клешни. Причем в такой форме он мог без крита нанести 100 тысяч урона за атаку.
— Брутус вызывай Бейгла и лезь в гроб! — отдал приказ Эльдман. — Сильвина будь на балках, но избегай шута.
— Но ведь тогда вы останетесь без лечения! — возразил громила.
— Не спорь, делай! — крикнул Эльдман. — Я получу это достижение!
Вампир превратился в стаю летучих мышей и напал на шута. Тот вцепившись в потолок не мог отбиваться, а потому просто бежал. Управляя крылатыми бестиями Эльдман старался сделать так, чтобы те закрывали шуту обзор. В момент, когда действие способности закончилось и вампир стал собой, Шут получил прямой удар от Неведомого слияния.
— 101 т ОЗ.
Удар сломал Шуту руку в районе запястья, а клешня схватила его за глотку и раскусила позвоночник.
— Жаль не я его убил, — с долей разочарования произнес Эльдман, глядя на расчленённое тело шута. — Но по-другому было никак.
Вампир достал из инвентаря бутылку с бордовой жидкостью, откупорил её и носом втянул аромат. На его лице тут же возникла злобная ухмылка, из которой сильно выделялись острые клыки. Эльдман залил глотку кровью и отбросив пустую бутылку набросился на призрака. Из клешни слияния ударила струя воды. Эльдман согнул ногу в колене так, что едва не коснулся пола грудью, резко выпрямил её и в высоком прыжке перелетел через противника. Клинки из осквернённой стали отчертили узоры и забрали у босса 40 тысяч здоровья. Невзирая на то, что осквернённые хранили воспоминания прошлой жизни, каждый из них был чудовищем, ведь магия, благодаря которой они стояли на ногах питалась чистым злом. И хоть Эльдман был живым человеком — игроком из реального мира, подобная обстановка сильно повлияла на его психику. Из весёлого парня, который обожал проходить игры, спасать миры, он обратился кровожадным вампиром. Внешне бледный юноша был абсолютно спокоен — безразличен ко всему, но стоило ему учуять запах крови, как в нём просыпалось ненасытное, жестокое чудовище. Вот и сейчас он отбросил всё человеческое и оставил в себе лишь желание уничтожать и побеждать. Призрак буквально не мог его задеть. Вампир то уклонялся, то перекатом уходил за гроб Брутуса, а в моменты, когда избежать атаки было невозможно обращался в стаю летучих мышей. Чудовище рычало, пускало со рта пену, а через минуту скукожилось и взорвалось, оставив после себя большую кучу эссенции загробного мира.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
У Эльдмана, который всё ещё жаждал рвать и терзать, возникло системное сообщение:
От вашей руки пал босс Старший алхимик Фауст
Награда — Книга высшей алхимии 1х
Примечание: Сборник алхимических рецептов. Тот, кто сможет познать тайну этих страниц, сможет приготовить самое сильное зелье.
Получен предмет — Эссенция загробного мира 500 000х
Собрано 50 миллионов эссенции загробного мира
Получено достижение «Тот ещё еврей» — текущий запас эссенции загробного мира увеличен на 10 %
С самого начала игры Эльдман не разу не тратил эссенцию, копил её для финального комплекта, поэтому достижение увеличило её суммарный запас на целых 5 миллионов.
Пройдено руин проклятого материка 100 из 100.
Убито призрачных боссов 100 из 100.
Получено достижение «Сильнейшая нежить» — вы обрели статус Кровавого лорда.
Примечание: Кровавые лорды основатели мёртвого закона, а потому все рыцари боли беспрекословно подчиняются их воле и не смеют поднимать на них меча.
— Вы как всегда великолепны господин, — спрыгнула с потолка и встала пред ним на колено Сильвина.
— Собирай эссенцию и уходим, — приказал Эльдман. — Нужно как можно скорее вернуться к Диартемису.
— К тому смертному?! — как всегда возмутилась Сильвина. — Теперь, когда вы стали Кровавым лордом, вы намерены бросить ему вызов и подчинить материк себе?
— Не сейчас Сильвина! Эй Брутус, ты выходить собираешься?! Помер что ли…
Вампир подошел к гробу и прислушался, после чего резко отпрянул и ударил его ногой. Гроб завалился на бок и оттуда вывалилась худощавая мумия.
— Чего творишь?! — возмутился сильно исхудавший Брутус. — Я только поймал вторую октаву!
— Собирайся мы возвращаемся.
— Что-то случилось?
— Да, фея добралась до Скарнагана.
* * *
— Ты уверен, что ей можно доверять? — спросил у Эльдмана Диартемис.
Белый чернокнижник сидел за столом в хорошо обставленной, уютной комнате с камином. Он был облачён в белую мантию, спину и плечи которой украшали кости чудовищ. На широком поясе в ножнах, которые усиливали свойства предмета, висел легендарный клинок, а с другой стороны пролегая стальной цепью через плечо висел обтянутый человеческой кожей толстый гримуар.
«Диартемис. 90 уровень. 210 т ОЗ. 283 т ОМ.»
Рядом с чернокнижником стоял главный полководец тёмных армий и его лучший друг Нефиус. Это был высокий мертвец, облаченный в комплект из редкой кожи виверны и вооруженный легендарным копьём, лезвие которого сжимал пастью чёрный дракон. В отличии от остальной нежити, он, как и Эльдман не имел никаких признаков гниения. Лишь бледная кожа и зелёная пелена на глазах выдавали в нём мертвеца.
«Нефиус. 78 уровень. 240 т ОЗ.»
— Трудно сказать, — честно признался Эльдман. — Медея живое существо, однако своим крылатым собратьям предпочитает осквернённых. А в Скарнаган и другие вольные города наведывается лишь чтобы преумножить свои богатства. Не знаю, что именно ею движет, но ради силы Медея пойдёт на всё. Если Скарнаган не найдет что ей предложить, она останется на нашей стороне.
— От нас она хочет опыт со всех жителей города, — вслух рассуждал Диартемис. — Значится у неё есть камень души. А что же может предложить ей Скарнаган? Место среди паладинов, да комплект эпических предметов и оружия.
— По слухам, Медея в одиночку убила чумного цербера, так что вряд ли они смогут предложить ей что-то достойное, — согласился Нефиус. — Но даже так, она может нас предать. Договориться с Ричардом, потушит маяки, а когда мы подойдём к городским стенам снова, включит свет. Мы погибнем, а она получит опыт со всей нашей армии.
