Кроме того, все римляне были обязаны сообщить свое имя, имя своего отца, свой возраст, а также имена своих жен и детей. Под присягой они должны были установить денежную стоимость всей своей собственности. Если кто-то давал ложные сведения, то у него отбирали все имущество, а его самого продавали в рабство.
С еще большей изобретательностью Сервий Туллий создал систему, с помощью которой можно было одновременно контролировать голосованием в народных собраниях и решать вопросы, связанные с военными обязанностями граждан. Идея состояла в том, чтобы при поддержке демократического голосования дать больше прав на участие в голосовании богатым гражданам и потребовать от них крупных финансовых вложений, когда богатые будут служить в армии.
Как это было достигнуто? Мы начинаем со слова «центурия» (centuria) или «сотня», которая буквально означает группу из ста мужчин (хотя, на самом деле, их могло быть и меньше). Это самое маленькое подразделение в основной организационной единице римской армии — легионе. Один легион состоял из шестидесяти центурий, или шести тысяч воинов (ко II веку до н. э. это число сократилось, и легион насчитывал 4200–5000 человек). «Центурией» также называли группу людей, у которых был один голос в народном собрании. Всадников насчитывалось восемнадцать центурий, а пехотинцев (pedites) — сто семьдесят. Пехотинцы были разделены на пять классов по имущественному цензу и по возможностям приобретения тех или иных доспехов и вооружений. Воины первого и самого богатого класса формировались в 80 центурий, второго, третьего и четвертого — по 20 двадцать каждого класса и пятый класс — 30 центурий (лица, не участвующие в сражениях, такие как трубачи и плотники, приписывались к какому-нибудь из этих пяти классов). В каждом классе одна половина центурий составлялась из пожилых людей 47–60 лет, а вторая половина — более молодых возрастов 17–46 лет. Таким образом, в первой группе возрастной диапазон был намного меньше, чем во второй. Такой порядок организован для того, чтобы создать преимущественное положение для лиц старшего возраста, обладающих жизненным опытом. Тех, у кого достаток был ниже минимального уровня, переписывали отдельно и не разрешили служить в армии.
Когда начиналось голосование в народном собрании, то голосовали представители каждой центурии, которые могли отдать свой единственный голос за или против обсуждаемого мероприятия. Подсчет голосов начинали с первого класса, затем переходили ко второму и так далее. Как только достигалось большинство голосов, голосование прекращалось. Это приводило к тому, что богатые контролировали гораздо больше центурий, чем бедные. Действительно, центурии в низших классах быстро поняли, что они вообще очень редко могли отдать свой голос.
Наряду с тем, что богатые имели больше влияния на собрании, у них было больше обязанностей на поле битвы. Они гораздо чаще призывались в армию, и для этого им приходилось покупать себе дорогостоящее оружие и снаряжение (бронзовые шлемы, поножи, нагрудники, копья и мечи). Низшие классы сражались как легковооруженные лучники. В основе реформ Сервия лежал тимократический принцип, то есть они отражали интересы собственников. Идея состояла в том, что осторожные и продуманные решения будут принимать только те, кому есть что терять. Очевидно, что патриции были недовольны этими реформами, поскольку их господство опиралось не на деньги, а на родословную. Патриции требовали предоставить им исключительные права при разделении власти.
Для Цицерона и умеренных консерваторов, живших сотни лет спустя, Сервий Туллий стал вторым основателем (conditor) Рима, поскольку он открыл способ, как приручить революционные силы демократии. «[Царь] утвердил принцип, которого всегда следует придерживаться в государственных делах, чтобы большинство не обладало наибольшей властью, — отметил он с одобрением, — таким образом, с одной стороны, никто не лишался права голоса; с другой стороны, при голосовании наиболее влиятельными были те, кто был наиболее заинтересован в том, чтобы государство было в наилучшем состоянии».
Согласно Ливию, перепись Сервия насчитала около 80 000 граждан, то есть взрослых мужчин, способных к службе в армии. Это было значительным числом, и царь расширил границы Рима и померия — священного пространства за городскими стенами или крепостными валами. Появилось жизненное пространство, способное вместить постоянно растущее население, и все семь холмов оказались на территории Рима, обнесенные непрерывной стеной. Эти значительные укрепления Сервия частично сохранились до наших дней (датировка строительства стен — ошибочна. На самом деле они были построены в конце IV века, а до того времени Рим имел довольно слабую защиту. По-видимому, Сервий Туллий просто построил нечто вроде земляного вала).
Численность населения Рима согласно переписи также вызывает недоверие. Современные ученые предполагают, что в конце VI века до н. э. население города составляло около 35 000 человек. При такой численности на поле боя могли выйти более 9000 мужчин призывного возраста, другими словами, один легион из 6000 человек, 2400 легковооруженных воинов и 600 всадников. По меркам того времени это была крупная армия. Таким образом, Рим стал обладать довольно большой силой. О Сервии даже сообщают, что он вел войну против могущественных этрусков, в том числе и с городом Вейи — наиболее богатым в союзе этрусков.
Потомки предыдущего царя снова создали препятствия действующему правителю. Как мы уже видели, Сервий попытался обеспечить верность сыновей Тарквиния Приска тем, что выдал за них замуж двух своих дочерей. Оба этих союза оказались неудачными. Старший сын Тарквиния, Луций, имел взрывной характер и всячески стремился занять трон, а его жена любила своего отца и всеми средствами пыталась успокоить своего мужа. В отличие от нее, вторая дочь Сервия презирала своего супруга, Арунса, который был миролюбивым юношей и горько сожалел, что она вышла за него, а не за Луция.
Как прообраз Леди Макбет, вторая дочь Сервия тайно встречалась с Луцием. Она бранила его за недостаточную решительность и призывала организовать заговор против своего отца. Их первым шагом стало устройство своих собственных дел. Они умертвили каждый своего супруга и, не соблюдая никакого траура, вступили друг с другом в брак, на который с трудом получили согласие Сервия.
Затем новая супружеская пара начала работать над осуществлением своей главной задачи. Луций часто посещал дома патрициев и напоминал им о том, что сделал для них его отец. Он всячески подчеркивал, что они обязаны ему за благодеяния его отца. Таким образом он собрал вокруг себя много богатых молодых людей.
Улучив удобный момент, Луций с вооруженной охраной пробился на Форум, вошел в здание сената и сел на трон (это было курульное кресло, или sella curulis, своего рода роскошный табурет, облицованный слоновой костью, с кривыми перекрещивающимися ножками в виде буквы Х, с низкими подлокотниками и без спинки), и приказал глашатаю, чтобы тот призвал сенат встречать царя Тарквиния. Затем он высказал длинную тираду против Сервия Туллия. Главное обвинение, по словам Ливия, было следующим: «Вот как он рожден, вот как возведен на царство, он, покровитель подлейшего люда, из которого вышел и сам. Отторгнутую у знатных землю он, ненавидя чужое благородство, разделил между всяческою рванью».
Другими словами, Сервий, как и Приск, был тираном греческого образца и ненавистником патрициев.
Луций, сын Тарквиния, все еще был в сенате, когда царь узнал о том, что там происходит. Сердитый и встревоженный, Сервий поспешил на Форум и, стоя на пороге сената, прервал оратора.
«Что это значит, Луций, сын Тарквиния? Ты до того обнаглел, что смеешь при моей жизни созывать отцов и сидеть в моем кресле?»
«Это — кресло моего отца. Истинный наследник трона — царский сын, а не раб».
Началось смятение. Приветствия сменились на угрозы. Возбужденная толпа сразу же ринулась в сенат. Тарквиний зашел уже слишком далеко, чтобы отступать. Будучи человеком крепкого сложения, он схватил старого царя в охапку, сбросил его с лестницы на Форум, а затем вернулся к собравшимся. Между тем прислужники Сервия бежали, оставив его в одиночестве без охраны. Потрясенный случившимся, он попытался добраться до своего дворца, но несколько сторонников Тарквиния поймали и убили его.
Многие считали, что убийство произошло по наущению его дочери Туллии. Ее муж позвал ее на Форум, и она приехала туда в колеснице из сената. Туллия первая приветствовала его в качестве царя. Тарквиний посоветовал ей уехать домой, поскольку беспокойная толпа представляла опасность. Ливий пишет: «Добираясь домой, она достигла самого верха Киприйской улицы (vicus Ciprius), где еще недавно стоял храм Дианы, и колесница уже поворачивала вправо к Урбиеву взвозу, чтобы подняться на Эсквилинский холм, как возница в ужасе осадил, натянув поводья, и указал госпоже на лежащее тело зарезанного Сервия. Тут, по преданию, и совершилось гнусное и бесчеловечное преступление, памятником которого остается то место: его называют «Проклятой улицей» (vicus Sceleratus). Туллия, обезумевшая… погнала колесницу прямо по отцовскому телу и на окровавленной повозке, сама запятнанная и обрызганная, привезла пролитой отцовской крови к пенатам своим».
