Читаем без скачивания Экзамен любви - Вера и Марина Воробей

– Спасибо.

– Не за что.

Тут-то Алена и поразила его в очередной раз:

– Борь, а мы, похоже, к осени переберемся в Москву. Отцу предлагают должность в администрации президента.

– Ни фига себе! Пригнись, Москва, – Сибирь гуляет! – изумленно присвистнул Борька.

И тут до него, как до жирафа, дошел зашифрованный смысл этой информации – Алена снова будет рядом, он в любую минуту сможет увидеть ее, если захочет, конечно. Новость камнем упала на сердце, но оно почему-то забилось сильнее, и в горле внезапно пересохло. Эти симптомы Борьку вовсе не радовали.

– Но ты же, наверное, в класс не вернешься? – протолкнув ком в горле, спросил он.

Лена повела плечом так, как это делают девчонки, уверенные в своей привлекательности.

– Скорее всего не вернусь. Думаю, отец отдаст меня в какой-нибудь крутой экстернат. Потом, может, в Англию учиться поеду. Но это уже я сама буду решать, где учиться и куда поступать. Отец со мной считается.

– Считается! – усмехнулся Борька. – Скажи уж честно, что ты из него веревки вьешь.

– Можно подумать, ты из своих не вьешь? – насмешливо парировала Лена и уже серьезно продолжила: – А вообще-то он у меня строгий в плане будущего. Знаешь, как мне в этом учебном году досталось? Математика, английский, русский, информатика, – перечисляла Лена не без гордости. – В общем, по полной программе, ни минуты свободного времени.

– Да, последний год всем забот прибавит, – неопределенно отозвался Борька.

Хотел сказать: «Я вот тоже на курсы в строительный скорее всего отправлюсь», – и не стал. Мысли в другую сторону повернули.

Они ведь остановились перед домом Алены. Пришла пора прощаться. Борька не знал, как это сделать. Учитывая их нынешние отношения, это было вовсе не просто. Не скажешь же привычное «пока», или «увидимся», или «созвонимся», хотя именно так чаще всего и прощаются с друзьями. А Алена… Возможно, она и не хотела уходить от него, ожидая, что Борька предложит еще немного пройтись, как это обычно случалось раньше. Только вот он опять тянул, медлил, мялся, раздираемый противоречивыми чувствами. Все так смешалось за эти три дня, стало так сложно отделить вымысел от реальности, чувства от ощущений, желания от возможностей. Избегая смотреть на Алену, Борька задрал голову кверху, глянул на звездное небо, – редко оно в столице бывает такое чистое, словно усыпанное россыпью мелких алмазов, затем скользнул взглядом по освещенным окнам дома.

– У тебя в большой комнате свет горит, – сказал он лишь затем, чтобы разорвать возникшую между ними тишину.

Она вдруг стала слишком осязаемой, казалось, сожми кулак, и почувствуешь ее на ощупь.

– Да, папа уже дома. Нужно идти, – медленно, думая о чем-то своем, проговорила Алена и, заглянув ему в глаза, спросила: – Позвонишь мне завтра?

Борька замялся всего лишь на миг, но этого хватило, чтобы она поспешно продолжила:

– Нет, если у тебя есть дела, то я, конечно…

– Лен, я позвоню, – перебил Борька. – Обязательно. Хотя завтра мы вряд ли сможем увидеться. Я действительно буду занят.

– Жаль, – непринужденно откликнулась Алена, только Борька видел, что ее расстроил его ответ. – Я хотела устроить небольшую вечеринку, позвать ребят из класса, посидеть… – Она начала снимать куртку, чтобы вернуть ему, и тут неожиданно вскрикнула: – Ой! Кажется, я зацепилась.

И Борька ринулся ей на помощь, не обращая внимания на ее смех:

– Да подожди ты, не дергайся.

Конечно, Алена могла и сама справиться с этой нехитрой задачей, конечно, он мог бы и не помогать ей в этом, но, подчиняясь какому-то безотчетному порыву, он наклонился и стал распутывать золотистую прядку, случайно намотавшуюся на пуговицу куртки. Их головы соприкоснулись, и Борька вдруг остро ощутил близость Алены. В ноздри проник аромат ее духов, такой когда-то родной и забытый, внутри что-то предательски дрогнуло, он медленно, будто нехотя, поднял на нее взгляд. А когда Алена потянулась к нему губами, он и вовсе потерял голову. Секунду, другую, третью… Борька пребывал в состоянии эйфории или, лучше сказать, наркотического дурмана. Как будто обкурился. Ничего не соображал. Но тут внезапно его сознание пронзила тонкая игла, и буквально из ниоткуда в ночной мгле возникли восточные дымчатые глаза. Они смотрели на Борю укоризненно и печально, словно спрашивая: «Как ты мог так со мной поступить?» В тот же миг поцелуй стал горьким, как полынь, и Борька резко отпрянул от Алены.

– Извини, я, наверное, с катушек сошел. Не нужно было нам этого делать, – пробормотал он расстроенным голосом.

– А я не согласна. Лучше уж короткие радости, чем совсем без них! – Задорно улыбнувшись, Алена снова потянулась к нему, но Борька перехватил ее руки, не дав им обвиться вокруг его шеи.

– Нет, нет, подожди, Лен! У меня есть девушка. Нужно было мне сразу это сказать, – торопливо признался он и осекся, потому что Алена отступила назад.

И сразу между ними словно холодок пробежал.

– Ах вот оно что! И кто же она? Я ее знаю? – с ироничной улыбкой поинтересовалась она.

– Да, знаешь. Это Варя Дробышева.

– А-а-а… – протянула Алена. – Наша мечтательница. Лучше не придумаешь. Ой, прости, ляпнула, не подумав. – Она виновато притронулась к Борькиному плечу, но тут же убрала руку, будто обожглась.

– Знаешь, она сильно изменилась, – зачем-то сказал Борька.

Его задело и то, что Алена теперь боится дотронуться до него, и то, что приходится защищать Варьку, хотя она ни в какой такой защите не нуждается.

– Бывает, – согласилась Алена и словно через силу спросила: – И у вас с ней серьезно, Борь?

– Да, серьезно. Мы почти год встречаемся. – Борька чувствовал, что после этих слов он просто обязан извиниться. – Ты прости меня, Лен. С этим поцелуем, и вообще… Сам не знаю, как так вышло. Нет, – поправился он, – конечно, знаю. Увидел тебя, и все как-то всколыхнулось внутри. Понимаешь?

– Понимаю, Борь. Со мной такое тоже случается. Вроде ты и не ты, думаешь одно, а поступаешь иначе. Прямо раздвоение личности какое-то, – пришла ему на помощь Алена и вдруг призналась: – У меня ведь тоже парень был.

– Серьезно? – удивился Борька, испытав при этом легкий приступ ревности, который, впрочем, сразу же исчез. – А почему «был»? – поинтересовался он уже из праздного любопытства.

– Потому что мы с ним разбежались пару месяцев назад.

– Не сошлись характерами? – хмыкнул Борька.

– Можно сказать и так. – В глазах Алены промелькнуло странное выражение. – Знаешь, Борь, ты меня тоже извини.

– Тебя-то за что? – Брови Борьки удивленно взлетели вверх.

– Ну, этот поцелуй все же моя инициатива. Повисла у тебя на шее вместе с курткой.

– Перестань, Лен. – Борьке было неприятно это слышать: стоят, извиняются друг перед другом, выясняя степень вины. Глупость какая-то. И тут на него снизошло озарение. – Слушай, а давай сделаем вид, что ничего этого не было.

Алена вскинула голову.

– Спишем на случайность? – осторожно предположила она.

– Точно.

– От случайностей ведь никто не застрахован? – снова подыграла ему Алена.

– Верно.

Алена неуверенно улыбнулась:

– Значит, мы можем остаться друзьями? Просто хорошими друзьями.

– Ну конечно, – охотно согласился Борька, потому что какая-то часть его души приросла к Ленке намертво.

Вернувшись домой, он сказал себе: «Что сделано, того не воротишь, но больше я этой ошибки не повторю!» – и принялся звонить Варе. Так вдруг захотелось услышать ее голос. И когда она взволнованно спросила: «Борь, что-то изменилось?» – имея в виду их завтрашние планы, он ей честно ответил: «Нет, ничего не изменилось. Ничего», – имея в виду гораздо большее. А затем Борька улегся спать и спокойно проспал всю ночь без снов.

Так же спокойно он отправился на свидание с Варей, не забыв про цветы. У них ведь было настоящее свидание. Он даже вспомнил, как на первом своем свидании они вдруг стали выяснять, чем же свидание отличается от обычной дружеской встречи. Варя сказала, что на нем парень и девчонка обязательно держатся за руки, еще он ей дарит цветы, а Борька добавил, что еще на свиданиях целуются. И спросил: «Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?» Спросил в общем-то игриво, где-то даже отвязно, в манере этакого рубахи-парня. А она восприняла это всерьез и ответила волнующе дрожащим голосом: «Хочу, только я не знаю, что для этого нужно делать». Тогда-то на него и нахлынуло. «Зато я знаю», – сказал он уже без всякого шутовства и поцеловал ее… Так они начали встречаться. По школе тут же поползли смешки насчет несовместимости, но Борька не обращал на них внимания. А потом была ссора. Борька почему-то решил, что сможет изменить Варьку, из фантазерки и мечтательницы превратить в обычную девчонку, каких вокруг много. Потому что таким, как Варвара, в качестве близкого друга полагается принц, и обязательно на белом коне, а не на «мерсе», и чтобы спасал из огня или вытаскивал из бурной речки. А Борька никогда таким принцем не был. В лучшем случае он мог уступить девчонке место в автобусе или натянуть ей на голову во время дождя свою кепку, чтобы она, Варька, та самая девчонка, не дай бог, не промокла и снова не заболела. Но в один из дней с Борькиных глаз будто упала пелена, и он понял, что, пока они были вместе, он старался соскрести золото с ее души и добраться до привычной и такой удобной оловянной поверхности, в то время как ему было нужно именно золото. После чего Борька пришел к Белому домой и прямо ему заявил, что хочет вернуть Варвару, и заручился его и Дашкиной поддержкой.