Читаем без скачивания Информационная война и геополитика - Игорь Панарин

Тэри пишет:

Возрастание государственной мощи создается тремя факторами экономического порядка: 1) приростом коренного населения, 2) увеличением промышленной и сельскохозяйственной продукции, 3) средствами, которые государство может вложить в народное образование и национальную оборону.

И далее он приводит эти факторы.

Население России с 1902 по 1914 год выросло на 31,7 миллиона человек (22,7 %). Этот прирост тем более примечателен, что в течение предшествующего десятилетия, 1892–1902, он едва достигал 18 600 000 человек, то есть 15,4 %.

Производство зерновых выросло на 22,5 %, картофеля на 31,6 %, свеклы на 42 %, каменного угля на 79,3 %, готовой стали — на 53,1 %.

Главный вывод отчета:

«Если у больших европейских народов дела пойдут таким же образом между 1912 и 1950 годам, как они шли между 1900 и 1912 годами, то к середине настоящего столетия Россия будет доминировать в Европе как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении.

Прогноз французского экономиста численности населения к 1948 году (млн. человек):

Россия — 343,9.

Германия — 104,6.

Австро-Венгрия — 81,9.

Англия — 61,9.

Италия — 45,3.

Франция — 42,3.

Европейские страны, вместе взятые, — 336,0.

Судите сами, насколько сбылся прогноз.

См.: Рыбас С. Ю. Избранное в двух томах. Т. 1. «Столыпин», «Генерал Кутепов», «Генерал Самсонов»: Жизнь и смерть. — М., 1998, с. 107–108.

Как известно, сейчас в России проживает около 143 млн. человек, а могло быть в 2,5 раза больше (причем как по расчетам Д. Менделеева, так и Э. Тэри). Вот какова цена социальных потрясений, в которые ввергли Россию-Русь в ХХ веке.

ГЛАВА 5 ОСНОВЫ ГЕОПОЛИТИКИ

Термин «геополитика» впервые появился в 1916 году, в научный оборот его ввел шведский ученый Рудольф Челлен в работе «Государство как форма жизни». В 1901–1916 годах он был профессором истории и политических наук Гётеборгского университета, в 1916–1922 годах — Упсальского университета.

Челлен (1864–1922) наделил государства «инстинктом к самосохранению, тенденцией к росту, стремлением к власти».

Он утверждал, что вся история человечества — это борьба за пространство, и делал вывод, что «великая держава, опираясь на свое военное могущество, выдвигает требования и простирает влияние далеко за пределы своих границ».

У истоков геополитики стоял К. Риттер (1779–1859), профессор, глава Берлинского Географического общества. Риттер разработал систему регионального деления мира в рамках единого глобального пространства. Он разделил Землю на две полусферы — водную (морскую) и сухо- путную (континентальную).

Во второй половине XIX века немецкий исследователь Фридрих Ратцель (1844–1904), основатель политической географии, предпринял попытку связать политику и географию и изучать политику того или иного государства исходя из его географического положения.

Отметим, что ведущий геополитик Германии Ф. Ратцель рассматривал пространство не просто как территорию государства, а как атрибут его силы, пространство само есть политическая сила.

Вплотную к рассматриваемому аспекту примыкает и проблема «закрытых территорий». В СССР четверть века назад было 23,24 % закрытой территории. У США — около 50 %.

В настоящее время в России на правительственном уровне введен статус объектов и территорий с «регламентированным» посещением. (В России, суммарная площадь таких территорий составляет менее 2 % национальной территории, в США — свыше 11 %.)

Еще в 1845 году Джон О’Салливен сформулировал концепцию американского жизненного пространства. Его идеи развил Джосайя Стронг, который считал, что Америка должна стать величайшей из земных империй.

Геополитики конца XIX века Ф.-Д. Тэрнер, Брукс Адамс и адмирал Мэхэн обосновали необходимость экспансии США. После провозглашения доктрины Монро США в 1898 году приступили к захвату чужих территорий.

СПРАВКА

«МОНРО-ДОКТРИНА» — внешнеполитическая концепция, провозглашенная 2 декабря 1823 года в послании президента США Дж. Монро конгрессу. Выдвинула в качестве основополагающего принципа политики США в Западном полушарии идею разделения мира на «американскую» и «европейскую» системы. Предусматривала, что территории в Западном полушарии не должны рассматриваться «в качестве объекта для будущей колонизации любой европейской державой».

«Американские континенты, — заявил Монро, — в настоящее время не могут рассматриваться как объекты для будущей колонизации какой-либо державы».

Монро прямо указывал на то, что любую попытку вмешательства европейских государств в дела стран американского континента «Соединенные Штаты будут отныне рассматривать как враждебный по отношению к ним политический акт».

Доктрина Монро явилась переломным моментом во внешней политике США: сразу же выяснилась агрессивная, захватническая сущность этой доктрины. Провозглашением доктрины Монро США присвоили себе право «охранять» единолично американский континент, то есть, по существу, вмешиваться в дела латиноамериканских государств, превращая эти государства в свои протектораты.

Под флагом доктрины Монро, ставшей идеологическим инструментом экспансии, на протяжении всего XIX века непрерывно происходила экономическая, политическая и военная экспансия США в Новом Свете.

Первый этап развития доктрины Монро — от момента ее провозглашения в 1823 г. до 80-х годов XIX века — совпадает со становлением и обоснованием принципов американского Большого пространства, то есть сферы американской гегемонии в Западном полушарии. Это начало прорыва США в Западное полушарие, сущность которого — экономическое и политическое закабаление стран американского континента.

Второй этап начинается в 80-х годах XIX века и заключается в расширении, консолидации и абсолютизации американской гегемонии. Латиноамериканские государства превращаются в протектораты США, лишенные всякого суверенитета, сохраняющие лишь его внешние, символические, атрибуты. Сенатор Лодж заявляет в статье, опубликованной в марте 1895 года в журнале «Форум», что в будущем от «Рио-Гранде до Ледовитого океана должен существовать единый флаг и одна страна». Апогей этого этапа — война против Испании в 1898 году за захват ее колоний и прибавка президента Рузвельта к доктрине Монро от 1904 года.

Во время этого периода формируются принципы организации американского Большого пространства, а также политические и юридические основы американского неограниченного господства на континенте. Эти принципы выражены в различных прибавках к доктрине Монро — начиная с прибавки Олнея, создания Панамы и кончая прибавками Платта и Теодора Рузвельта.

Это период, о котором близкий друг президента Теодора Рузвельта У. А. Уайт писал, что «когда испанцы сдались на Кубе и позволили нам захватить Пуэрто-Рико и Филиппины, Америка на этом перекрестке свернула на дорогу, ведущую к мировому господству. На земном шаре был посеян американский империализм. Мы были осуждены на новый образ жизни».

Третий этап совпадает с формулированием идеологии универсализма президентом Вильсоном, с Парижской мирной конференцией после окончания Первой мировой войны, закончившейся Версальским мирным договором, с планами превращения Лиги Наций в инструмент англосакского мирового господства.

Третий этап — это начало американского прорыва в Европу и в Азию. По словам Карла Шмидта, о котором речь пойдет дальше, доктрина Монро «покидает землю американского континента, превращаясь из регионального принципа господства в мировую доктрину», в инструмент установления мирового господства. Как Карл Шмидт заметил в своей работе «Grossraum gegen Universalismus» («Большое пространство против универсализма»), когда президент Вудро Вильсон 22 января 1917 года заявил, что доктрина Монро является универсальным принципом для всего мира и человечества, он тем самим провозгласил притязания США на установление мировой гегемонии. Доктрина Монро для всего мира и являлась Новым мировым порядком для Вудро Вильсона. Развитие этой доктрины связано с все увеличивающейся сферой влияния и господства США и их экстратерриториальной юрисдикции — сперва на американском континенте, а затем и за его пределами — в нарушение принципа суверенитета наций, являющегося основным принципом международного права.

Под знаменем этой доктрины Соединенные Штаты предприняли три исторические попытки установить мировую гегемонию. Первую — после окончания Первой мировой войны, вторую — после окончания Второй мировой войны, а третью — в настоящее время, после окончания «холодной войны».

Правда, достичь мирового господства после Первой мировой войны США не удалось. Зато доктрина Монро была включена в устав Лиги Наций как статья 21, что не только подорвало характер этой якобы международной организации, исключая из ее юрисдикции сферу влияния США — колониальную империю, созданную в Западном полушарии, — но и привело к распаду господствовавшего перед тем международного права, Jus Publicum Europaeum. Фактически включение доктрины Монро в устав Лиги Наций явилось первым поражением Европы Соединенными Штатами и началом распада господствующих принципов международного права, исторически сформировавшихся в период между Вестфальским миром в 1648 году и Конгрессом в Вене в 1815 году и действовавших с тех пор.