зал, даже Сандор толкнул Олика в бок и рассмеялся. Вся аудитория разразилась смехом, в бедолагу летели насмешки и крики, чтобы тот проваливал. Толстяк выбежал из аудитории и уволился на следующий день. Дома он избил своего LL128 и надругался над ним. Через несколько дней напился в стельку, залез на крышу 10-этажного здания с плакатом «Не допустим производства очеловеченных роботов!» и прыгнул вниз. Это был первый случай протеста против подобных технологий в новом послевоенном времени.
Сара успокоила аудиторию после ухода наглеца и продолжила презентацию.
– Тише, тише, прошу, коллеги! – сказала она, и в зале постепенно стихло.
– Спасибо вам за ваш сильный ответ! – сказала Сара, глядя на меня
– Ну, я просто… и так в очень странной ситуации, а тут ещё и этот клоун. Я просто вспылил, простите, Сара, – оправдывался я.
– Ничего… всё хорошо… именно такая реакция была бы у смелого человека, – похвалила меня создатель. Я умолк глазами дал Саре знак продолжать.
– Так вот, коллеги, я продолжу! Мистер Оммот сочетает в себе человеческие и кибернетические качества, которых, порой, так не хватает нашим роботам-помощникам! Представьте: все ваши близкие, которых вы когда-то потеряли, теперь могут находиться с вами всю жизнь! Да и вы сами, а вернее – ваши копии, смогут продолжить ваше дело и воплотить все ваши мечты и планы! Больше не будет незаконченных проектов, ваших детей не будет воспитывать приёмная семья в случае вашей кончины… Наш проект откроет будущее, о котором мы так долго мечтаем! – Сара с улыбкой показывала на огромный монитор позади себя, где учёный создаёт вакцину, смертельно больные люди обнимают родственников и улыбаются. Зал с восторгом и слезами на глазах принимал каждый слайд.
– Нас ждёт большая работа, прежде чем мы представим миру «Оммо»! Поэтому я прошу всех вас проявить максимум усердия на рабочих местах! Спасибо, коллеги! – Сара поклонилась, сложила руки на груди, затем выпрямилась, жестом показала в мою сторону. Я кивнул в ответ на аплодисменты.
Презентация закончилась, меня отвезли в новый рабочий кабинет. В нём было очень свободно, в стену слева от входа был встроен монитор, в стену справа – что-то похожее на зарядное устройство.
– Вот, Оммо, это твоё личное пространство, здесь твой рабочий компьютер и система зарядки, – сказал худощавый сотрудник Олик.
– Так мало всего мне теперь нужно… – загрустил я.
– Да это можно исправить, если тебе что-то нужно я принесу! – ответил Олик.
– Если можно… я бы хотел рисовать. Можно мне кисти, мольберт, краски и холст? – спросил я.
– Конечно, можно! Принесу тебе всё вечером, сейчас у меня много дел, располагайся! Если что… то я всегда на связи! – сказал Олик, оставил меня на середине комнаты, вышел и закрыл дверь. Я остался один.
После презентации прошло четыре дня. Мне принесли художественные принадлежности, но писать не получалось: тело было словно не родное.
Сандор изменил и доработал конструкцию моего скелета. Олик написал новый код синхронизации мозга с телом. Наконец, всё было идеально, но почему-то по-прежнему я не мог контролировать своё тело. Сара поставила Сандору ультиматум: либо он находит причину дисфункции , либо может быть отстранён от проекта. Он очень не хотел покинуть проект: ведь он был слепо влюблён в Сару, а отстранение грозило бы разлукой на долгие годы.
Вечером того же дня начались «уроки Сандора».
– Ну, Оммо, преступим! – сказал он.
– Да, скорее бы…уже хочу научиться ходить! – сказал я с нетерпением.
– Ты у меня не просто пойдёшь –ты забегаешь! – засмеялся здоровяк и подошёл ко мне вплотную.
– Что делать? – торопил я.
– Ну, первое задание такое! – сказал Сандор, поднял меня из кресла и поставил на ноги. Затем отошёл за мою спину, откатил кресло и покинул кабинет, закрыв за собой дверь. Я стал шататься, потерял равновесие и с грохотом упал на пол. При падении ушибся головой. Стал звать на помощь, но никто не ответил. Средство связи было на кресле, до него было мера три. Я стал дёргаться и кричать, раскачался и чудом перевернулся на живот. Приподнялся с помощью рук и встал на четвереньки. Маленькими шагами дополз до кресла. С неимоверными усилиями поднялся и сел в него. Набрать из кресла можно было только Сандора.
– Да как вы смеете бросать меня, профессор?! Я кое-как дополз до кресла! – кричал я.
– Молодец, Оммо! Я сейчас к тебе подойду, и начнём с начала! – сказал с оптимизмом Сандор. Я замотал головой, когда он подошёл, но ничего не мог сделать, меня опять оставили лежать на полу. В этот раз с задачей я справился куда быстрее, дополз до связи, но звонить не стал, а просто сел в кресло и начал рассматривать свои углеродистые конечности. Сандор пришёл минут через десять.
– Ты почему на связь не вышел? – спросил он, схватил меня, бросил на пол, вышел из кабинета и прихватил с собой кресло. Теперь единственным способом связи был мой компьютер. Я собрался туда добраться и набрать уже Сару, но компьютер был далеко. Я долез до стойки и около часа пытался привстать, получилось сесть на корточки, и с большим трудом я смог встать. Добрался до компьютера и набрал Сару.
– Сара, помогите! Остановите это безумие и издевательство! Меня роняют на пол! На призыв о помощи никто не подходит! Моё кресло забрал Сандор! – закричал я.
– Да… простите нас, мистер Оммо, я вот смотрю на ваше кресло, у него кнопка заедает, я проконтролирую, чтобы её починили, – сказала она озабоченно. И тут я понял, что они всё это время видели мои страдания и, возможно, даже смеялись надо мной. Сильно обиделся на них, но потом осознал, что это всё правильно. Я четыре дня пытался хотя бы привстать, и ничего не получалось. А сегодня моё психоэмоциональное состояние заставило меня переместиться через всю комнату. Это прогресс! «Уроки Сандора», правда, были негуманными, но действенными. Через пару дней я вовсе забыл о кресле.
Часть 11. Сандор. После войны.
После войны престижа 4010 года практически все города земли были разрушены или представляли угрозу. Корпорации – победитель ГРИНМЕД и проигравшая СПЕЙСКОММЬЮНИТИ делали всё возможное, чтобы вернуть картину привычного мира. Города восстанавливались очень быстро. Фавелл воссоздали из руин за три месяца. Когда города отстроили, следующим этапом был вывод людей из бункеров и налаживание городской жизни.
Сандор открыл глаза, его капсула жужжала и искрила, стекло было запотевшим, вокруг было темно. Открыть крышку капсулы не получалось, мышцы были атрофированы. Он позвал на помощь но ответом была тишина. Он стал паниковать, мысли стали путаться, начался приступ клаустрофобии. Спустя некоторое время
