правильно подметил, я действительно изменилась.
— Это больница, а вы так громко ругаетесь, что на вас уже косо смотрят. Глядишь скоро либо попросят покинуть здание, либо вызовут полицию, — прервал наш диалог Сергей, усаживаешь в одно из кресел.
— Ты прав, извини. Что говорят врачи?
— Желудок промыли и поставили капельницу. В целом все обошлось, возможно от того, что в организм попала небольшая доза снотворного. Однако, последствия могли бы быть намного серьезней, как сказала врач.
Повисло недолгое молчание, сравниваемое с натянутой до максимума струной, от которого каждому из нас было неловко.
— Спасибо, — сказал так тихо друг, что я не сразу понял, что это был он, обращаясь к Снежане, — Если бы тебя не оказалось в тот момент рядом, мне даже представить страшно, что было бы с Аней. Я перед тобой в долгу.
— Не парься. Я сделала то, что сделала любая из ее подруг, оказавшись на моем месте.
— Не каждая. Знаю я ее подруг. Они бы испугались и сбежали, сказав, что уехали еще до того, как все случилось. А ты нет.
— Я не могла оставить ее в беде, — твердо проговорила девушка, — Я не такой человек.
— Я знаю. Это та черта, которая мне нравилась в тебе всегда, — удивил, не только Снежу, но и меня друг, — У тебя очень доброе сердце, и я рад, что это в тебе не изменилась.
— Ты меня совсем не знаешь, — ответила ему Снежана, опустив голову, — Я изменилась.
— Возможно. По крайней мере внешне, так радикально. Смело обрезать свои длинные белоснежные локоны и перекрасить их в темный. Но в душе ты осталась все той же доброй, всегда готовой прийти на помощь Снежинкой.
— Ну… Твой друг считает иначе, — отшутилась она.
— Он просто дурак, каким был и раньше, — я прекрасно понимал, что он имеет в виду.
Васнецов был тем, от кого я получил по роже, когда узнал, что произошло. Я еще долго потом выслушивал какая я мразь и сволочь, что изменил такой шикарной женщине, которая души во мне не чаяла, отдавая всю свою любовь и заботу. И он был полностью прав, вот только изменить уже было ничего не возможно, ведь Снежинка даже не дала мне возможности хоть что-то объяснить.
— Эй, я вообще то тоже тут, — возмутился я, на что они лишь улыбнулись.
— Я рад тебя видеть.
— Это взаимно.
А я в этот момент готов был сквозь землю провалиться. Ну как так-то? Почему друг смог увидеть по-прежнему доброе сердце моей бывшей жены, а я засомневался? Как я вообще смог допустить мысль, что Снежинка может быть причастна к случившемуся из-за мести ко мне? А я ведь и правда допустил эту мысль. Все дело в ее поведении, которое сбило меня с толку, но это не оправдание.
Спустя пол часа прибыли полицейские, которых вызвала врач, согласно протоколу, так как Аню преднамеренно накачали снотворным. У каждого из нас взяли показания, время на которое растянулось еще на час с лишним.
— Ну что поехали? — обратился к Сереге, когда все было улажено.
— Отвези Снежану домой, она, итак, из-за нас задержала на несколько часов.
— Не стоит. Я сама доберусь.
— Стоит. Пусть это будет маленькой компенсацией от меня.
— А ты собираешься тут сидеть, пока Аня не проснется?
— Нет, тоже поеду домой, а утром приеду.
— Но как ты доберешься?
— Возьму такси. Не переживай, все нормально. Потом просто привезешь мою машину, а свою заберешь.
— Хорошо, я быстро.
— Не торопись. За Варюху не переживай, знаешь же, что крестница любит оставаться у меня ночевать. Да и няня их уже уложила спать.
Обменявшись еще несколькими предложениями, мы со Снежинкой вышли в ночную прохладу, направляясь к припаркованному автомобилю.
* * *
Агата.
Мы ехали в полной тишине, нарушаемой лишь гулом двигателя, которая до ужаса угнетала. Никто не решался заговорить первым, да и говорить то было не о чем, отчего каждый был погружен в собственные мысли.
Вадим уверенно вел автомобиль, ловко маневрируя среди машин на трассе. Я же уставилась в окно, наблюдая за ночным городом, вид которого завораживал мерцанием огней, создавая невероятно романтическую атмосферу. Темнота ночного города всегда успокаивала меня, укачивая в сумерках, словно в колыбели, иссиня-черным бархатом.
— На следующем перекрестке можно повернуть направо. Так мы сократим дорогу и не попадем в пробку, которая постоянно образовывается по проспекту Мира, — нарушила я тишину, которую уже просто не могла выносить.
Вадим не проронил ни единого слова с момента, как мы оказались наедине. Я, конечно, и не ждала ничего, но напряжение, царившее в автомобиле, ощущалось физически и уже начинало действовать на, итак, оголившиеся нервы.
— Так не терпится поскорее избавиться от моей компании? — съехидничал этот гад.
— Так, мы не простоим в часовой пробке, и каждый поскорее окажется дома, — ответила ему в тон.
— Ловко ты ушла от ответа, — хмыкнул мой бывший муж.
— Не понимаю, о чем ты.
— Ты бы готова сейчас была оказаться как можно дальше, где угодно лишь бы не лицезреть моего фейса. Не так ли?
— Думаешь, что знаешь меня? — я откровенна начала злиться.
— Может ты и изменилась, но кое-что в твоем поведении осталось прежним.
— Что например?
— Ты с периодичностью каждые минут 10 смотришь на часы на своем запястье, после отводишь глаза к окну, и ни разу за всю дорогу не посмотрела на меня, что говорит о том, что ты взвинчена, — выговорил Мальцев.
— Тебе не приходила в голову мысль, что я устала? День был слишком богат на события, а уже глубокая ночь. Я просто хочу, как можно скорее, оказаться дома в своей постели.
— Ты так делала и раньше, когда мы находились в соре, — как ни в чем не бывало ответил Вадим.
Ох и не стоило тебе этого делать, мой дорогой бывший муж. Не нужно было затрагивать тему былых времен. Ну а дальше меня уже понесло.
— Хорошо. Допустим ты прав. Что
