— И почему же? — нахмурился Калеб, готовый отразить любой выпад.
— Видел бы ты себя сейчас, — хитро проговорила она.
— В Бостоне все такие доброжелательные? — возмутился молодой мужчина, чувствуя, что ни в чужом доме, ни в присутствии ее родителей, ни по отношению к ней вообще не способен вести себя дерзко и нахраписто.
Ему всегда претили сюсюканья Хэллибертонов, но при этом их дом привлекал его. В этих стенах он чувствовал себя спокойнее, чем под родительской крышей. Уют, защищенность, уважительность, забота и внимание царили здесь. И можно было расслабиться.
— Не кусайтесь, ребята, — тихо проговорила миссис Хэллибертон. — Ава, дорогая, что это ты вздумала задирать Калеба?
— Я не предполагала, что он здесь живет, — парировала та, и не пытаясь извиниться.
— Вовсе нет. Калеб только что пришел, — строго сказала Рейчел.
— Не рановато ли? — спросила Ава мать, вопросительно приподняв красивые черные брови.
— Если пришел, значит, так надо, — подытожил отец.
Ава хмыкнула, поймав на себе неодобрительные родительские взгляды.
— Рубленая печенка на завтрак. Чем не повод для раннего визита? — пошутил Калеб.
— Как ты угадал?! — умилилась хозяйка дома.
— Ароматы на всю округу, — лаконично польстил ей гость.
— А если честно? — недоверчиво поинтересовалась Ава. — Только не говори, что ты теперь встаешь с петухами.
— Только не говори, что ты дочь этих милых воспитанных людей, — с удовольствием съязвил Калеб.
— Ну что вы как маленькие, в самом деле. Прекратите дурачиться. Скоро будем садиться за стол, — вновь выступила миротворцем мать.
— Возьми свои слова обратно! — проигнорировав ее внушение, потребовала от Калеба Ава.
— Разве ты сама не хотела увидеться со мной? — бросил он.
— Не помню, чтобы говорила это.
— Может, и не говорила. А вот Дамиен ясно дал понять, что нуждается в моей помощи для перевозки вещей в их с Челси новый дом! — с вызовом объявил он.
— Дамиен не упоминал, что хочет заняться этим в воскресенье, — весьма некстати заметила Рейчел.
К счастью, появился Дамиен с радостным возгласом:
— Добренького утра всем!
— Зови Челси. Пора завтракать, — распорядилась мать.
— А как же мой бразильский? — вопросил сын.
— Пей, пожалуйста, — указала ему Рейчел на кофейник. — Только учти, что все и так долго ждали тебя к столу.
— Не сердись, мамулечка, — просюсюкал Дамиен и полез к матери с нежностями, от которых у Калеба каждый раз мурашки по спине пробегали.
Семейство постепенно переместилось в столовую, захватив с собой и гостя. Ава шествовала почти параллельно с ним, словно и не замечая его. Она закинула руки за голову, томно расправила каштановые локоны, собрала их вместе, перехватила резинкой.
Когда Дамиен вернулся со своей молодой супругой, все расселись за круглым обеденным столом. Молодожены не могли оторваться друг от друга, потому и расположились рядом. Так им проще было отгородиться ото всех и сосредоточиться на ухаживании. Их примеру последовали и старшие Хэллибертоны. Аве не оставалось ничего другого, кроме как сесть возле гостя.
— Пробовала в Штатах тухлую пиццу? — спросил он ее.
— Тебе тоже приятного аппетита, Калеб, — процедила она. — Приходилось всяким кормиться, как любому студенту.
— Ой, ой! Скажи еще, что приходилось подрабатывать официанткой и спать на полу. Будто никто не знает, что ты спокойно училась на папины денежки.
— Ну, кто бы говорил, — осадила его Ава. — У меня, в отличие от некоторых, была нормальная студенческая юность, без всяких излишеств. Это у тебя вечно еле макушка торчала из-под вороха отцовских денег, которыми он тебя безмерно снабжал. Спортивное авто, каникулы на Карибах, загулы с девицами. Скажешь, не было?
— А почему в прошедшем времени? Мой стиль жизни и теперь ничем не отличается, — нахально заявил он.
— Нашел чем гордиться! — фыркнула она.
— Я хоть и не портил добрый десяток лет свои глаза, сидя над книжками, однако не глупее прочих.
— И как же ты это определяешь?
— По успеху и достатку, разумеется, — сообщил он.
— Под флагом «Веселого Роджера» ты мог бы стать еще богаче, — заметила молодая женщина.
— Я обдумаю твою идею... А что это тебя так волнует мой образ жизни? Уж не собралась ли ты вернуть меня на путь праведности и аскезы?
— Вернуть? — рассмеялась Ава. — Будто ты на этом пути когда-то отметился.
— Не придирайся к словам, — раздраженно отозвался Калеб, уткнувшись в свою тарелку.
— Нет, не собираюсь. Я вообще не думала, что увижу тебя еще раз до своего отъезда.
— А я несколько иначе расценил твое бойкое поведение вчера вечером, — охотно напомнил он ей момент постыдной слабости. — И пуговицы на моей рубашке полностью разделяют это мнение, — шепотом добавил он.
— Эй, о чем вы там шушукаетесь? — окликнул их Дамиен. — С каких это пор у доктора наук завелись секреты с моим корешем?
Ава демонстративно отодвинулась от Калеба, а тот в свою очередь принялся делать вид, будто ее и вовсе не существует.
Ава ухмылялась, исподтишка наблюдая за Калебом.
— Слушай, Калеб! — вновь окликнул его с противоположной стороны стола Дамиен.
— Я внимательно слушаю тебя, — церемонно ответил тот.
— За время учебы и уже будучи дипломированным специалистом сестренка написала и издала массу статей, посвященных разбору различных поведенческих нюансов. Не скажу, что все их читал, но популярные изложения, которые печатались в «Нью-Йоркере», признаться, по большей части нашли во мне отклик. Я даже имел смелость пронаблюдать описываемые ею явления на собственном окружении и должен сказать, что наблюдательность и аналитические способности нашей малышки просто поражают.
— О, дорогой Дамиен, я бы с радостью согласился с тобой, случись мне прочесть хоть один опус упомянутого тобой автора. Но, увы, я подобные издания не выписываю, — отозвался Калеб.
— Это не беда, дорогой Калеб. Я готов прямо сейчас снабдить тебя дюжиной журналов. Но речь об этом я завел совершенно по иному поводу, — объявил брат Авы.
— И по какому же, дорогой Дамиен? Меня прямо-таки раздирает любопытство.
— Что-то мне не очень нравится разговор, который вы затеяли, — сочла нужным вмешаться автор статей.
— Ну почему же? — спросил сестру Дамиен. — Вот смотрю я на тебя, дорогой Калеб, и сдается мне, что не спал ты этой ночью.
— И ты совершенно прав, дорогой Дамиен! — не стал лукавить Калеб.
— Я даже догадываюсь, чем ты тешился ночь напролет, — многозначительно ухмыльнулась Ава.
— Мне неприятен твой сарказм. Между прочим, я переводил старушек через улицу, — отшутился он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
