следила за моей реакцией.
— Или тоже не то? — спросила она.
— Мама! — напомнила о себе Мышка.
— Подожди, доча. Ты не понимаешь…
Мелкая топнула ногой. Тряхнула кудрями.
Со мной она так себя не вела.
— Мама! — сказала боярышня. — Прекрати! Кира сама тебе обо всём расскажет. Когда захочет. Правда, Кира?
Мне пришлось с ней согласиться.
— Видите ли в чём дело, госпожа Силаева, — сказал я. — Всё что вы говорили… все ваши предположения о моём происхождении я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Потому что не представляю, кто я. Всё, что о себе помню, случилось в последние тридцать дней. Помню берег реки рядом с Мужской крепостью. Это неподалёку от Оргона. Всё, что знаю о своём прошлом — имя и возраст: пятнадцать лет. Больше ничего — точно и не было меня никогда. Ни имени матери… — ничего.
— Кира! Почему ты мне об этом не рассказывала?
Я усмехнулся.
— Потому что ничего о себе не помню, Мышка. Несколько дней жизни на берегу местной реки — небогатые воспоминания. Поспрашивайте горожанок, госпожа: меня там многие видели. Потом выяснилось, что я умею неплохо драться. И ещё… делать чудеса. Ну, вы видели вчера, госпожа. Они у меня иногда получаются — легко, словно делаю их с рождения. Мне посоветовали найти работу в городе; сказали, что мои умения тут пригодятся. С тех пор я здесь. В кафе и живу.
Обвёл рукой зал.
— Кое-кто, как и вы, госпожа Силаева, считает, что я из благородных. Другие говорят, что я наверняка слуга боярского рода. Не помню. Может быть и слуга. Даже наверняка. Потому я и не могу поклясться в верности вам и вашей фамилии: вполне возможно, что моя присяга уже дана кому-то другому.
Мелкая стала рядом со мной. Напротив матери. Положила мне на плечо ладошку.
— Вот видишь, мама? — сказала она. — Кира хорошая. Правда-преправда! Такая же, как ты или Росля. Лучше тёти Меркулы. И даже лучше тёти Кишины.
— Вы позволите? — сказала боярыня.
Взяла мою руку, развернула ладонью к свету.
— Не похоже, чтобы вы раньше упражнялись с оружием, Кира. Руку мечницы я не спутаю ни с какой другой. Сомневаюсь, что вы были слугой рода, девушка. Уж точно не воительницей.
Коснулась моей руки пальцем.
— Но и на простолюдинку вы не похожи, — продолжила Силаева. — Кожа гладкая, не как у крестьянки. Такие ладони бывают у маленьких детишек. Простите, если обидела. Кем бы вы ни были раньше, Кира — физическим трудом не занимались. Хотя рука у вас крепкая. Интересно. Я бы даже сказала: она очень сильная. Меч для такой — в самый раз. Явно не обошлось без укрепляющих техник.
Мелкая шаркнула ногой, привлекая к себе внимание.
— Я хочу, чтобы Кира осталась с нами, — сказала она. — Мама, попроси её!
Мышка наклонила голову, посмотрела на мать из-под бровей.
— Пожалуйста, — сказала она.
Мы с боярыней переглянулись.
Потянулись к стаканам.
Выпили.
Первой заговорила Силаева.
— Э… Кира, — сказала она. — Не сочтите за бестактность. Э… Позвольте мне полюбопытствовать. Какие у вас планы? На ближайшие дни. Буквально на завтра.
— Конечно, госпожа Силаева, — сказал я. — Нет никакого секрета. Я хочу завтра получить от хозяйки кафе расчёт. И ещё утром покину Оргону. Отправлюсь в столицу. Быть может, там узнаю о себе хоть что-то. Или моё лицо кому-то покажется знакомым, и мне подскажут, где искать родственниц. Чувствую, что в Оргоне я ничего не узнаю о своём прошлом. В этом кафе мне не место. Не хочу здесь задерживаться.
— Так вы поедете в Бригдат? — сказала боярыня.
Улыбнулась, словно услышала хорошую новость.
А Мышка захлопала в ладоши и воскликнула:
— Ура! Мама! Кира поедет вместе с нами!
Глава 7
Боярыня Силаева сообщила мне, что завтра они с Алаиной тоже отправятся в столицу. Собирались выехать на рассвете. Но могут и позже: летние солнцепёки уже позади.
Вечером боярыня примчалась из Бригдата в Оргону верхом. Но обратно в столицу они с дочерью поедут с комфортом. Для боярышни Варлая арендовала экипаж: не слишком роскошный, но с мягкими рессорами и удобными диванами. А главное — надёжный.
Мелкая заявила, что они дождутся, пока я улажу дела в кафе. Без меня не уедут. Заставила мать подтвердить её слова, а меня вынудила пообещать, что в пути до столицы я составлю ей компанию.
— Будет весело, Кира!
Я и не думал возражать. Расспросов боярыни не боялся. Собственным средством передвижения пока не обзавёлся. А для того, чтобы решить вопросы с хозяйкой кафе, в личной встрече с той я не нуждался.
Потому заявил, что с удовольствием прокачусь в столь приятном обществе. Что выехать на рассвете — отличная идея. И что к тому времени я непременно улажу все свои дела в Оргоне.
* * *
Остаток ночи я дремал у печки. Все нужные в дороге вещи ещё с вечера нашли своё место в моей сумке.
Припасов взял предостаточно. Запасся едой — на всякий случай. Захватил кувшин пива — этого хватит, чтобы не страдать в пути от жажды. Больше одного кувшина местного пива брать не стал: уверен, в столице меня ждут более приличные напитки.
* * *
Я уже вышел за двери кафе, когда лужи на мостовой отразили первые лучи восходящего солнца. Стоял с сумкой и караукой на плече. Едва сдерживал зевоту.
Долго ждать мне не пришлось: подъехал знакомый экипаж. А следом за ним две всадницы — слуги рода Силаевых. Они вели на поводу рассёдланную лошадь — должно быть на ней приехала в Оргону боярыня Варлая.
Дверь кареты приоткрылась. Из салона выглянуло довольное лицо Мышки — позади него я разглядел кудрявую голову Варлаи. Мелкая махнула мне рукой.
— Кира! — сказала она. — Забирайся к нам!
* * *
Я не переставал сожалеть о том, что в моём новом мире люди не знали теорию микленова изменения пространства. Из-за их неведения я сидел в карете на жёстком сиденье, пошатывался, то и дело ударялся о стены то локтем, то головой. И это вместо того чтобы лежать на просторном ложе рядом со столом, заваленным свежими фруктами, заставленным кувшинами с холодными напитками!
Моргнул, встряхнул головой, отгоняя фантазии. Вернул на лицо мину почтительного внимания. Продолжил изображать благодарного слушателя.
Разговорить Силаеву не составило труда.
