Так, отвлеклись. Дальше у нас третий остров, называется Фахран. Там живут эльфы. Светлые и тёмные. Тёмных ещё иначе называют дроу. Они полные противоположности друг друга, потому их территории строго поделены между собой. Но, несмотря на различия, между своим видом, у них крупных конфликтов не возникает. Светлые владеют магией жизни, а тёмные — слабы магически, но прекрасные воины. Четвёртый — Шахран — остров нагов.
— Погоди-погоди. — Я остановила поток информации. — Если я правильно припоминаю наши книги, наги — это люди, которые превращаются в змей. Это реально так? — в шоке уставилась на Феликса.
«Да. У тебя удивительно точная информация, учитывая, что ты тут впервые.» — удивился.
— Ну, я и сама не могу понять этого феномена. — Усмехнулась. — Такое ощущение, что кто-то уже бывал у вас, а переселившись к нам, описал этот мир, в виде книг. Я читала их, давно правда. Большую часть я уже не помню, но что-то в памяти осталось. — Пожала плечами. Мы уже в середине разговора переместились в положение, сидя, так удобнее было, когда видишь глаза собеседника.
«Ясно. — Вздохнул Феликс. — Значит, моя задача ещё больше упрощается. На чём я остановился? Ах, да! Четвёртый остров, наги. Эти существа не превращаются в змей, как ты выразилась, они ими и являются. Наполовину люди, наполовину змеи. Кроме огромной физической силы они обладают еще ментальной магией. Могут проникать в сознание более слабых существ. Изменять их сознание, и если маг силён, то и управлять физическим телом.»
— Боже — выдохнула я — то есть они, покопавшись в чужих мозгах, могут его полностью себе подчинить? — ответом мне был кивок. — Даже драконы теперь не кажутся такими странными на фоне нагов. Как по мне хуже физических повреждений, неспособность управлять своим собственным разумом и своими действиями. Ээээххх… Ладно, и кто там у нас последний в списке?
«Последний остров — Виндар — остров ведьм.» — Произнеся последние слова он впился в меня внимательным немигающим взглядом. Что-то мне это не очень нравится. Так обычно смотрят на людей, которые скрывают что-то очень важное. Но даже, если он так считает, то не знаю, что именно он хочет услышать.
— Сейчас не очень поняла, почему ты так на меня смотришь?
В ответ Феликс только глубоко вздохнул и отвернул голову в сторону леса, похоже, что собирался с мыслями для продолжения повествования. Через пару минут тишины, сам себе, кивнув, снова вернул взгляд ко мне.
«Остров ведьм расположен обособленно. Границы закрыты. Никого не впускают и никого не выпускают. Были смельчаки, которые пытались попасть на их земли, но никто не вернулся рассказать, как они там живут. О них ничего не известно уже почти пятьсот лет.»
— Странно. Почему они так долго живут в изоляции? Что их натолкнуло на такой шаг? На это должны быть весомые причины. Любому народу будет тяжело даваться такая изоляция. Ведь они должны по идее покупать какую-то еду или вещи у других народов. Это же, как международные отношения в моём мире. По сути, они необходимы для обеих сторон.
«Да, ты права. Я уверен им, непросто даётся эта изоляция. Но были у них на то довольно веские причины.»
— Какие? — робко спросила, страшась услышать ответ. Естественно я не услышала бы никакой хорошей причины. Произошло, наверное, что-то по-настоящему ужасное, что заставилось ведьм отгородить ото всех остальных.
Он снова тяжело вздохнул. Было видно, что ему не хочется разговаривать на эту тему, но также он понимал, что я так просто не оступлюсь от желания понять этот загадочный мир. Я просто обязана узнать о нём больше, чтобы понимать, с чем и с кем я могу столкнуться здесь.
«Это очень давняя история. Правитель дроу, что правит теми землями вот уже пятьсот восемьдесят лет, полюбил ведьму. Ему достаточно было всего один раз увидеть её, прогуливающуюся по улочкам Эльфира — столицы государства темных эльфов, чтобы сойти сума от желания обладать девушкой. Они познакомились ещё в тот день, позже он узнал о ней всё. Она была верховной ведьмой, что приехала в то время для поиска редких трав. Звали её Къяна. Она была самой сильной предсказательницей, какую только видел наш мир. Сильнейшая из ведьм. Он сразу начал ухаживать за ней, дарил бесчисленное количество подарков, искал подход к ней, но она ничего не принимала, как и его знаки внимания. Она не считала его своим. Всё время пыталась его образумить и утверждала, что не она его судьба. Придёт время и он обретёт свою аниис*, которая принесёт ему счастье и покой. Но он отказывался её слушать, отказывался принимать её правду. Желание обладать заполнило его разум. Потом ходили слухи, что он стал алчным, властным и жестоким. Мог убить кого-либо из своих подчинённых только за косой на него взгляд или случайно произнесённое слово. — Феликс на минуту замолчал. Тишина давила на нервы, но я терпеливо ждала, когда он продолжит. — В итоге, всё привело к тому, что он похитил Къяну. Держал в антимагической тюрьме на протяжении двух месяцев. Снова пытался растопить её сердце вещами и лаской, но девушка по-прежнему отвечала отказом. Пыталась воззвать к его разуму и сердцу. Эххх… Она всегда пыталась видеть в других только хорошее, старалась не замечать зла, хоть и видела его в своих же видениях. — Снова горестный вздох. — Многие пытались её вызволить, но никто не вернулся домой живыми. В итоге терпение предало правителя, и он сорвался. Избивал и истязал девушку в тёмных подвалах своей тюрьмы. Считал, что если не сожжет добиться желаемого лаской, то она подчинится ему ведомая страхом. Но он просчитался. Ведьмы слишком гордый народ. Она до последнего оставалась верна себе. Она чувствовала свой конец и напоследок сделала своё последнее предсказание: «Появится однажды на свет дитя, что будет нести в себе и свет и тьму. Она будет терзаться выбором правильной стороны. От её выбора будет зависеть дальнейшая судьба этого мира. И будет у неё двое истинных, кого она выберет тот обретёт власть и могущество. А отвергнутый будет перед выбором остаться с любимой и разделить счастье на троих или сгинуть от тоски и одиночества.»
Мы посидели ещё пару минут в тишине. Требовалось время, чтобы переварить всё услышанное. Больше, похоже, было на сказку, страшную сказку, если честно. Но была подозрительная только одна вещь, которую я сразу заметила. Возможно, Феликс не заметил своей оговорки, но вот я вцепилась в неё, как в соломинку. Сейчас показалось это очень важным. Решила не тянуть и сразу поинтересоваться, а не ответит,
