– Уберу, мамочка. Как только, так сразу.
Я сняла пальто, начала стягивать сапог, отвернув взволнованное лицо от мамы.
Однако она, и не видя моих глаз, каким-то шестым чувством поняла, что сейчас не слишком подходящий момент, чтобы воспитывать меня. И своей проницательности скрывать не стала:
– Дашуля! На нашей улице праздник? Светишься, словно ребенок! Выиграла в лотерею?
Я влезла в тапочки, выпрямилась и встала напротив – мы были с мамой одного роста – и улыбнулась ей:
– Мам, ты помнишь братьев Палецких? Ну, с которыми я в школе училась?
– Палецкие? Минуточку... Ну как же! Они ведь оба у нас бывали. За тобой еще этот невысокий крепыш, Витя, ухаживал. Тихий такой мальчик, помнится, так на тебя смотрел, так смотрел! Но ты, кажется, не слишком его жаловала. Все к брату его тянулась, тот заводной парень был. Забыла, как его: Арнольд или Альфред, имя такое вычурное...
– Вовсе не вычурное, – обиделась я за Артура, – просто редкое. Артур его звали.
– Пусть Артур. И Люська твоя от него ни на шаг, однажды я их в нашем коридоре застукала, целовались без зазрения совести. А с какой стати ты их вспомнила? На сайте «Одноклассников» встретила?
– Ты у меня такая продвинутая, мамочка, и про «Одноклассников» слышала. Признавайся, просила секретаршу дружка юности в Интернете поискать?
– Фу, нельзя так с матерью разговаривать! Я, кроме твоего папы, никого в жизни не любила. А про все эти «Контакты» и «Одноклассников» молодежь в нашей инспекции уши прожужжала. Я в точку попала? На «Одноклассниках» братьев отыскала?
– Я сегодня встречалась в кафе с Артуром Палецким.
– Вот как? – Мамины глаза округлились. – С Артуром? Не с Витей? Какой неожиданный кульбит!
– Вити уже нет на свете, мама.
– Как? Такой молодой! Что с ним случилось?
Я кратко пересказала маме про жизнь Вити и Артура за границей и про гибель «невысокого крепыша».
– Вот ведь как получается, – вздохнула мама. – Нередко скромные ребята героями становятся. А мы в юности всё на бойких парней пялимся... Жаль мальчика, жаль. Ну что ж мы в прихожей стоим? Ужин стынет. Ты поешь с нами или сыта после кафе?
Я согласилась попить с родителями чай, потому что разговор об Артуре как бы продлевал мое свидание с ним, делал его реальнее. Хотя мне не слишком нравился мамин взгляд на него. Возбуждал в душе какие-то сомнения. Почему Артур так активно идет на сближение со мной? Действительно заинтересовался мною или пытается что-то доказать Люсьене? Отомстит ей за давнюю измену, удовлетворит с моей помощью свои амбиции, а затем скажет: «Гуд-бай, Долли!»
На кухне папа уже доедал жаркое и готовился перейти к чаю. В противоположность маме он не имел королевского вида: простоватый мужичок в спортивных штанах и в растянутом пуловере. Не зная его, и не подумаешь, что доктор физико-математических наук.
– Вернулась, труженица? На кафедре заседали?
– Представляешь, Гелий! Наша дочь повстречала мальчика, с которым в школе училась, Артура. Помнишь, братья Палецкие в нашем доме бывали? Один, этот самый Артур, был Люсиным кавалером, а другой...
– Извини, Маша. – Папа виновато развел руками. – Спроси меня формулу Планка – среди ночи отвечу, а на имена у меня памяти нет. Люсю, разумеется, знаю, но помнить чужих кавалеров – это чересчур. Так что? Люся выходит замуж за этого товарища? Рад за нее, интересная женщина!
У меня реплика папы не вызвала ответной радости, а еще сильнее укрепила сомнение в помыслах Артура. Прихлебывая пустой чай, я снова восстановила всю цепочку событий. Люсьена отыскала Артура в Интернете (или он ее). Затем он почему-то зацепился за меня. У них опять не срослось?
Ладно, не буду думать о Люсьене. У нас с Артуром пока все катится как по маслу. Мы понимаем друг друга с полуслова, каким взглядом он смотрел на меня в кафе! А целовал с каким неистовством у подъезда!
Отдав дань общению с родителями, я поблагодарила их и встала из-за стола.
– Ты все-таки книги, Даша, из прихожей убери, – снова напомнила мама.
– На выходных займусь, мамочка.
В эту ночь я опять видела сон.
Я забиралась на какие-то крутые горы, и склоны осыпались, щебенка уходила из-под моих ног. А на вершине горы, я отчетливо это видела, росла одинокая сосна, а на ветках ее виднелся зеленый виноград. И мне оставалось совсем чуть-чуть, чтобы добраться до сосны и сорвать ягоды, потому что ветви опускались довольно низко. Но, как обычно это бывает во снах, я так и не сумела достичь своей цели.
4
В эти дни я ощутила прилив энергии. Мне хотелось доказать, прежде всего самой себе, что я достойна Артура. Какими бы мотивами он ни руководствовался, возобновляя со мной отношения, он должен понять, что я ему необходима. А что делает нас привлекательными в глазах других? Правильно – уверенность в себе, сознание, что ты неотразима, неповторима, восхитительна!
Прежде всего я решила отказаться от строгого брючного костюма. Да здравствует короткое женственное платьице – с моей фигурой и ножками я могу позволить любые модные вещички. Тем более что и в моем шкафу они имелись, только надевались редко.
По восхищенным взглядам студентов я поняла, что мои старания не прошли незамеченными. Но не ради студентов я провела утром час перед зеркалом. Я примеряла на себя роль успешной, уверенной в себе женщины и готовилась к решительной схватке с доцентом Луниным, присвоившим мои труды. Даже Галя мне сказала, что я выгляжу сегодня как грациозная пантера, готовящаяся к прыжку.
Задержавшись на кафедре, я проверяла студенческие работы, когда в комнату вошел Лунин. Я вскинула голову и потребовала у него принять меня для серьезного разговора. В глазах шефа промелькнул легкий испуг: решительность подчиненных способна насторожить начальника. Он жестом пригласил меня в кабинет.
Сидя боком у его стола, я разглядывала его профиль: бородку клинышком, скошенный лоб, брови без растительности, мясистые губы. Водя взглядом по его лицу, я принципиально молчала. Иногда лучше выждать и не начинать разговор самому.
– Так что привело вас в мой кабинет, Дарья Гелиевна? Вас не устраивает расписание или неудобная аудитория? – спросил доцент, нервно постукивая карандашом по столу.
– Леонид Александрович, я хочу вас предупредить, что, если вы сами не исключите из диссертации мой материал, я подам заявление в научный совет университета и попрошу рассмотреть свой иск по поводу вашего плагиата.
Бородка доцента дернулась, лицо резко повернулось в мою сторону. Маленькие круглые глазки смотрели на меня угрожающе.
– Вы отдаете себе отчет в ваших обвинениях, Дарья Гелиевна? Ваши фантазии завели вас слишком далеко!
