– Большинство моих друзей – из Интернета.
– Ну, тогда ты мог бы мне о них рассказать.
Дэнни улыбнулся снисходительной улыбкой старшего, видавшего виды брата, вразумляющего сестру, которая берет на себя много лишнего:
– Ты пытаешься слепить из меня какого-то другого человека, Райлс.
– Да, наверное… – Я не могла не признать, что он прав. – Я буду над этим работать… то есть чтобы никого из тебя, как ты говоришь, не лепить… Но можем же мы хоть изредка видеться? Мы могли бы делать это на твоих условиях – будем делать все, что тебе нравится. Только вместе. Хотя бы пока я здесь. Не каждую минуту, но хоть изредка?
– Читать? Гулять в лесу? Рыбачить? Напиваться в стельку?
– Представь, я тоже все это могу! – улыбнулась я, и правда на все готовая. – Или я могла бы стать твоим трезвым водителем.
– Да, могла бы… – сговорчиво кивнул Дэнни. – Но по мне, так лучше держаться реальности. И никаких старых фотографий. – Он кивнул на мою сумку. – Никаких видеокассет и историй о сексуальной жизни отца. Согласна?
– Согласна, – ответила я.
На том мы и порешили.
9Я покинула поляну Дэнни и, свернув направо, выехала на гравийную дорогу, ведущую к трейлерному парку. Ладно, подумала я, с Дэнни можно справиться, если не зацикливаться на прошлом. Я чувствовала радость, словно нашла к нему подход. Я не буду больше при нем вспоминать нашу семью. Хотя что-то мне подсказывало, что со своими друзьями он не прочь повспоминать свое армейское прошлое. Ладно, пусть прошлое останется в прошлом. Найду какой-нибудь фильм, который сможет его заинтересовать, и мы как-нибудь сходим на него вместе. Или приглашу его куда-нибудь на ужин. Будем разговаривать о книгах, если не найдем никакую другую безопасную тему. Глядишь, со временем он и впрямь переедет в Дархем, поближе ко мне. В конце концов, там намного больше служб для ветеранов.
Но я забегала вперед.
Трейлер отца стоял на своем прежнем месте, на первом из двенадцати участков парка. Когда-то его покрасили в белый цвет с единственной ярко-зеленой полосой на боку, теперь эта краска выгорела и приобрела желтоватый оттенок.
Я припарковалась на бетонной плите и уже собиралась выйти из машины, как опять раздался звонок. Я вытащила телефон и взглянула кто. «Дженни Лайонс» высветилось на экране. Вздохнув, я нажала на кнопку «Ответить». Лучше отделаюсь от этого побыстрее!
– Здравствуйте, Дженни.
– Привет, дорогая. Как оказалось, все сегодняшнее и все завтрашнее утро у меня сплошь забиты, но я смогу вырваться завтра днем. Кристин ждет не дождется встречи с тобой, но у нее тоже все под завязку до следующей недели. Но уже завтра я могу начать инвентаризацию всего, что есть в вашем доме, а потом можно будет начать…
– О, прошу прощения, – поспешила я остановить этот бурный поток ее речи, – но у меня на завтра есть кое-какие планы. – Я врала, мне просто хотелось хоть один денек провести дома без Дженни. – Может быть, на следующий день?
– Завтра у меня два клиента, которым я показываю квартиры. – В ее голосе чувствовалось недовольство. – Но тебе нужно поторопиться, иначе мы выставим ваш дом на продажу только к началу учебного года. Мы и так сильно опаздываем.
– Тогда, возможно, в четверг?
– Знаешь, – спохватилась вдруг Дженни, – тебе даже не обязательно самой там присутствовать! Поезжай по своим делам, а я приду днем, как освобожусь, и открою дверь своим ключом.
У нее есть ключ от нашего дома? Ах, да, что же тут удивительного… Но все равно это меня задело. Немного неприятно.
– Нет, Дженни. Я буду дома, – уверенно ответила я, – но мне нужно будет кое-что разобрать без вас. Просто давайте начнем всё дня на два позже.
Она вздохнула разочарованно.
– Хорошо. Но если передумаешь, дай мне знать.
Я отключилась и положила телефон в карман шорт. Как можно быть такой назойливой? Прихватив ключи от трейлера, я вышла из машины.
После нескольких попыток мне удалось подобрать к ржавому замку ключ, и дверь, скрипя петлями, отворилась. В трейлере была страшная духота и пахло плесенью. Чтобы как-то его проветрить, пришлось включить кондиционер, который, к счастью, еще работал. Несмотря на спертый запах, все здесь выглядело аккуратным. Узкая кровать была застелена изношенным синим покрывалом, а на встроенном столике у стены стоял одинокий CD-плеер. Я порылась в комоде, в шкафу, в ящиках кухонных столов, но ничего не нашла, за исключением нескольких полотенец и какого-то тряпья. Рядом с дверью в туалет стояли две удочки. В мини-холодильнике оставались лишь две банки пепси и практически пустая бутылка шардоне. Никакой еды я не нашла ни в нем, ни в кухонных шкафах. Правда, в шкафах опознавались свидетельства того, что там не так давно поселились мыши.
На одном из дальних кухонных столов стоял маленький телевизор, а рядом выстроились в линию CD-диски, зажатые с двух сторон большими камнями. Виниловых пластинок здесь, к моему удивлению, не было. На стене над дисками висело приклеенное скотчем вырезанное из газеты объявление о концерте какой-то музыкальной группы. Рассмотрев снимок получше, я узнала четверых музыкантов с открытки, обнаруженной в фиолетовом конверте, который мне вручили в почтовом отделении Поллоксвилля. Какое странное совпадение, подумала я. Рядом висел детский рисунок с изображенными на нем двумя взрослыми и двумя малышами. Тут же по соседству была прикреплена фотография двух детей на карусели. Я сняла ее со стены, чтобы рассмотреть хорошенько: девочке можно было дать годика два, мальчик выглядел года на два постарше, оба рыжеволосые. По виду они были брат и сестра, но кто это? Если отец и в самом деле настолько сблизился с Дженни, может быть, это ее внуки?
Я прикрепила фотографию туда же, на стену, и взяла первый попавшийся CD-диск. Элиссон Краусс. Отец слушал блюграсс? Я достала еще пару дисков: Рики Скаггс, Белла Флек.
У меня было ощущение, что я проникла в чужой дом. Этот трейлер не мог принадлежать отцу! Что-то не сходится, не увязывается… Я бросила взгляд на грязное окно – не хватало еще, чтобы сюда в любую минуту ворвался владелец или съемщик трейлера с обвинениями, что я роюсь в его личных вещах! Собираясь уйти, я поставила диски на место, отключила кондиционер и вдруг заметила под телевизором видеопроигрыватель. Не веря своим глазам, я смотрела на него не меньше минуты, после чего отсоединила от телевизора, взяла под мышку и вышла из трейлера, закрыв за собой дверь.
Положив видеоплеер в машину, я решила пройтись до Кайлов пешком. Однако прогулка оказалась довольно долгой. Под ногами поскрипывал гравий, между деревьями задувал ветерок. Парк был практически необустроен, зато его природная красота поражала. Видимо, это-то и привлекло отца. Между деревьями я заметила намного больше трейлеров, чем их было в последний мой приезд. В основном люди останавливались здесь на выходных. Проходя мимо участков, кое-где я услышала голоса и почувствовала запах жареного бекона – пьянящий и аппетитный.
Отец приехал в Нью-Берн, когда ему было за сорок. Он был еще довольно молод, чтобы уйти на пенсию из службы маршалов США. И неизвестно, почему он это сделал. Может быть, он устал или попросту ему надоели крысиные гонки Вашингтона? Они с мамой получили деньги в наследство, их было немного, но достаточно, чтобы после смерти Лизы перебраться сюда, где они могли начать все сначала. Но почему сюда? В любом случае теперь мне этого не узнать.
Я дошла до помятого фургона Кайлов и, когда заметила, что их машины поблизости нет, испугалась, что никого не застану дома. Однако, едва я приблизилась к трейлеру, дверь открылась, и под зеленый тент вышла Вернис Кайл.
– Здравствуй, Райли! – радушно поприветствовала она меня. – Как ты, дорогуша?
– Да все нормально. – Я улыбнулась. Мне нравилась Вернис. Такая милая! – У вас найдется свободная минутка?
– Конечно. Том рыбачит, а я всегда не прочь пообщаться. У тебя так красиво блестят волосы, когда на них попадает солнце!
– Спасибо, – ответила я, поднимаясь в трейлер.
– Хочешь, я приготовлю кофе, и мы посидим на воздухе?
Я выпила утром две чашки, но предложение мне понравилось – было бы неплохо поболтать о том о сем, попивая кофе. Вернис вызывала у меня совершенно другие чувства, нежели Дженни, хотя возраст у них был почти одинаковый. Честно говоря, мне нравилось, что она называла меня «дорогуша», пусть даже она обращалась так ко всем подряд, включая кассиров в супермаркете.
Взяв кружки с кофе, мы вышли и сели на перепончатые синие садовые стулья.
– Вам не бывает здесь одиноко? – спросила я, устраивая кружку на коленях.
– О, нет, – ответила Вернис, – ничуть не больше, чем любой другой домохозяйке. Мне нравится встречать новых людей в парке и тех, кто приезжает сюда из года в год. Встречи всегда радуют. Ну и я много работаю в церкви. Вот Том не чета мне, он не нуждается так сильно в общении.
