Читаем без скачивания Рыцарь в стиле хай-тек - Лео Франковски

— Никакого заклада, мой господин. Во всяком случае, не по этому поводу.

— Да, наш спор о том, будет ли эта мельница работать, еще в силе? Двадцать три тысячи гривен, не так ли? Кажется, расплачиваться придется мне.

— Увидим, ваша светлость. По-моему, мельница уже почти готова, — заметил Конрад.

— Только снаружи, мой господин, — откликнулся Витольд, — я еще не установил все насосы и валы внутри, она немного несбалансированна.

Последние крылья оказались на месте, и колесо начало медленно поворачиваться, увлекаемое легким ветерком.

— Вы не смазали крылья льняным маслом, как надо бы, — сказал пан Конрад. — Крылья двигаются гораздо лучше, когда не цепляются друг за друга.

— Мы заказали льняное масло во Вроцлаве, пан Конрад, но оно еще не прибыло. Я только хотел увидеть, как будет поворачиваться колесо, прежде чем начинать работать над насосами.

— Тогда, думаю, ты уже увидел, что хотел. Кажется, оно двигается достаточно легко. Как ты и сказал, баланса не хватает, но над этим ты сможешь поработать, только когда установишь насосы. К тому же хотелось бы улучшить расположение крыльев, но не думаю, что это так уж срочно. Теперь можешь остановить его.

— А вот об этом я и хотел поговорить с вами, пан Конрад. Я понимаю, как его заставить двигаться, но вы никогда не говорили, как его останавливать.

— Что? Остановить его? — встрял граф Ламберт. — Плевое дело! Смотри!

Боюсь, граф Ламберт имел не вполне точное представление о мощи колеса. Он положил руку на ближайшее проплывавшее мимо крыло и попытался затормозить его движение. Колесо как ни в чем не бывало продолжало крутиться.

Граф, не привыкший к неповиновению, вцепился в крыло, и его тут же подняло вверх с крыши.

Все еще держась за крыло мельницы, которое продолжало подниматься, он закричал:

— Эй, люди! Помогите мне! Снимите меня отсюда!..

Пан Бодан тотчас крикнул:

— Да, мой господин!.. — и ухватился за следующее крыло, проплывавшее мимо него.

Пан Стефан завладел следующим крылом, и что мне оставалось? Сеньор моего отца приказал мне помочь ему в опасной ситуации. А ситуация действительно была опасной, так как граф Ламберт теперь уже находился на полпути к верхушке, поравнялся с крышей церкви и между ним и землей оставался только воздух. Разве мог я подвести его в столь трудный час?

Борясь за честь своей семьи, я схватил следующее крыло.

С силой, сравнимой только с усилиями десяти быков, огромное крыло подняло меня с крыши. Вскоре я обнаружил, что могу стоять на веревках, которые поддерживали лопасти снизу, так что некоторое время меня не слишком удручало мое неудобное положение.

Остальные четыре рыцаря последовали примеру товарищей, уже болтавшихся на колесе. На крыше остались только пан Конрад и Витольд. К тому времени я преодолел большую часть пути наверх, поэтому мои ноги теперь располагались выше головы. Граф Ламберт висел наверху, вниз головой, сохраняя свою жизнь, только цепляясь за крыло руками и ногами. Я решил поступить так же.

Наверное, благодаря суммарному весу рыцарей на одной стороне колеса, последнее начало потихоньку замедлять свой ход. Мне, как всегда, повезло, как утопленнику: крылья мельницы остановились как раз тогда, когда я застрял на самом верху.

Мне это совсем не понравилось.

Я мог слышать и видеть все с той кристальной четкостью, которая обычно приходит во время смертельной опасности. Далеко внизу разговаривали Витольд и пан Конрад.

— Крылья полагалось удерживать скользящими узлами, такими же, как на ваших башмаках, — объяснял пан Конрад, — тогда вы могли бы остановить мельницу, потянув за канаты проходящих мимо крыльев.

— Должно быть, я пропустил эту часть инструкций. Мы не делали никаких скользящих узлов, — ответил Витольд. — О, я знаю! Мы можем обрезать канаты!

— Для этого уже немного поздновато. Нам придется спустить вниз людей. Наверное, лучше толкнуть колесо, чтобы оно завершило свой круг. Тогда граф Ламберт спустится на землю первым. Пусть эти люди поднимутся на крышу.

Все население Окойтца собралось посмотреть на эту потеху, и я слышал, как люди снизу что-то кричали. Некоторые молились за наше спасение Господу Богу, другие наперебой советовали, как нам следует себя вести. Немало народа бились об заклад на то, кто первый упадет. На то, что я выживу, ставили всего несколько человек.

Но все они стояли на земле, и им требовалось время, чтобы попасть на крышу.

А вот как раз времени я терять и не мог, потому что мне приходилось гораздо хуже, чем остальным рыцарям. Я не только висел вверх ногами, но и, в отличие от других одетых в обыкновенную одежду рыцарей, все еще пребывал в броне, не успев переодеться с дороги.

Мой шлем соскользнул с головы и падал ужасно долго, прежде чем грохнулся на крышу, едва не задев пана Конрада. Я чуть не убил человека, которого поклялся охранять.

Хуже того, крыло, за которое я цеплялся, сделали из хорошо обструганной свежей сосны. Я начал соскальзывать вниз… головой прямо вниз. Граф Ламберт заметил мое печальное положение и крикнул, чтобы я держался крепче. Но я и так держался изо всех сил и не мог увеличить силу захвата по его приказу. Я продолжил сползать.

Вначале это меня напугало, но потом я пришел к выводу, что именно в том направлении я на самом деле и хочу продвигаться, если только удастся сделать это достаточно медленно.

В конце концов я достиг сердцевины колеса, потом со значительными усилиями покинул крыло и стал на оси.

Я все еще находился высоко в воздухе, но по крайней мере в вертикальном положении вверх головой и с опорой под ногами. Я остановился перевести дыхание.

Но тут пан Конрад вместе с пятьюдесятью крестьянами смог повернуть остановившееся колесо. Первый толчок застал меня врасплох, и я стал падать.

Я спас свою жизнь, ухватившись за другое крыло: на этот раз мне попалось то, за которое держался пан Лештко. Он был крайним в ряду, так что я волей-неволей снова начал подниматься вверх, но теперь хотя бы ногами к центру колеса.

Люди внизу повернули колесо и благополучно спустили на землю графа Ламберта, но как только одним человеком стало меньше, ветер и наш малый вес способствовали самостоятельному движению колеса. Остальные рыцари сумели сами спрыгнуть с мельницы, когда каждый из них оказался в нижней точке вращения колеса, но я застрял на полпути от середины к ободу и таким образом продолжал вращаться.

Пан Конрад понял мое затруднение.

— Ты должен скользить к ободу! — закричал он. — Если я сейчас обрежу веревки, колесо остановится в каком угодно положении. Ты вполне можешь снова оказаться на самом верху. Скользи, когда ты будешь ехать вниз, и держись покрепче наверху!

Предложение показалось мне разумным, однако выполнить его было не так легко. Короче, я проехал девять кругов, прежде чем пан Конрад и граф Ламберт смогли снять мое несчастное тело с колеса и вернуть его в подобающее рыцарю положение.

— Пан Конрад, — сказал пан Стефан, — ваш сеньор приказал вам прийти к нему на помощь, а вы не подчинились! Я объявляю вас трусом!

Пан Конрад и пан Стефан никогда не ладили друг с другом. Пан Конрад уставился на него, а потом покачал головой.

— Мой сеньор попросил меня о помощи, и я дал ему помощь! Я освободил его и вас, идиотов, из переделки, в которую вы сами и угодили. Первое правило безопасности — никогда не трогай работающий механизм!

— Довольно, господа, — сказал граф Ламберт. — Пан Конрад, мы благодарны вам за вашу своевременную помощь.

— Ладно. У меня лично разыгрался аппетит. Может, займемся обедом?..

По возвращении в Цешин я продолжил работу над подготовкой к своей экспедиции.

Мне понадобился выдержанный пекан для ручек инструментов, но его достать не удалось. Выдержанной древесины не существовало, а мысль использовать старое дерево показалась плотникам абсурдной. Когда им нужна была древесина, они шли в лес и срубали дерево. Так они поступали всегда, и, если я хотел сделать все по-другому, то мог подождать лет пять, пока срубленное мной дерево постареет.

Вы не смогли бы просто купить тачку. Никто и не слыхал о такой штуке. Вам пришлось бы нарисовать тачку, а также все ее металлические части. Потом следовало договориться с кузнецом, проверить то, что он, в конце концов, изготовит, и по обычаю отвергнуть половину изделий, потому что кузнец просто проигнорирует большую часть ваших рисунков и инструкций. Потом вам придется отнести детали на литейную, где их подвергнут тепловой обработке, а потом к плотникам, которые уже забыли, чего вы от них хотели.

Когда же все будет готово, они станут кружком около тачки и спросят, для чего мне понадобилась такая глупая штуковина.

Впрочем, если бы рабочие не нуждались в работе так сильно из-за голодных времен, мне вообще не удалось бы их заставить что-либо сделать. Однако комбинация денег и голода — мощный аргумент.