и Горгии»[29] предлагаются аргументы, почему Ксенофан мыслит именно так, а не иначе. Аргументация Ксенофана основывается на очевидном положении, что Бог — самое могущественное из всех существ. Если бы богов было несколько, то некоторые из них были бы более могущественными, некоторые — менее могущественными. Но это невозможно, следовательно, Бог может быть только один. Если же все боги имеют равную силу, то они также не являются в полном смысле богами, потому что не являются самыми могущественными.
У Бога нет частей, поскольку если бы Бог имел части, то одна часть главенствовала бы, а другая — подчинялась. Бог же является полностью самым могущественным. Следовательно, Его нельзя представлять в виде некоего существа, имеющего различные части — органы зрения, слуха и т. п. Он везде одинаков, следовательно, Он весь слышит, весь видит, весь сознает и т. д. В противном же случае части его, несмотря на то что они части Бога, находились бы между собой в отношениях господства и подчиненности, что невозможно. Какую же тогда форму имеет Бог? Ксенофан делает вывод, что Бог шарообразен, ведь шар — это единственная из фигур, которая каким-то образом может удовлетворять указанным свойствам.
Бог вечен, поскольку Он не мог возникнуть. Ведь возникать что-либо может или из подобного себе, или из неподобного. Но если Бог возникает из подобного Себе, то, значит, Он существовал до своего возникновения, ибо подобен Богу только Бог. Возникнуть из неподобного Он тоже не может, поскольку в таком случае существующее возникло бы из несуществующего, что невозможно.
У Ксенофана встречаются и положения, весьма похожие на апофатические. Поскольку Бог вечен, один и шарообразен, то Он и бесконечен, и конечен, так как бесконечным может быть только несуществующее, не имеющее ни границы, ни середины, ни начала, ни конца. Но Бог и не конечен, потому что конечно лишь то, что существует и граничит с чем-то другим. Бог же не может ни с чем граничить.
Бог не движется и не не движется. Потому что неподвижно не-сущее, не-существующее, так как в него ничто не может переместиться. А движется лишь то, что числом больше одного, потому что двигаться можно лишь по отношению к чему-либо.
Таким образом, Бог весь целиком видит, весь целиком слышит, весь целиком мыслит. Он есть бесконечное и одновременно конечное, недвижущееся и непокоящееся, шарообразное, занимающее собою все бытие.
Парменид
Учеником Ксенофана является Парменид. Фрагментов Парменида дошло гораздо меньше, чем Гераклита, однако по степени влияния Парменида на последующую греческую мысль его трудно с кем-нибудь сопоставить.
Парменид родился в 540–544 гг. до Р. Х. Его обычно считают первым философом, который начал логически размышлять и привнес рационалистический, логический метод в философию. Школа называется по месту жительства Парменида — Элее, расположенной на юге Италии. Парменид учился у Ксенофана, но к созерцательной жизни, к философии его привел пифагореец Аминий. Считается, что Сократ беседовал с Парменидом, однако годы жизни Сократа, который родился в 469 г., не позволяют сделать такой вывод, поскольку скончался Парменид ок. 450 г.
Парменид написал поэму, которая также называется «О природе». Поэма состоит из двух частей — «Путь истины» и «Путь мнения». Хотя поэма до наших дней не дошла, как и другие произведения досократиков, но она столь часто цитировалась последующими философами, что из этих фрагментов оказалось возможным реконструировать поэму (точнее, «Предисловие» и «Путь истины») практически целиком. «Путь истины» излагает истинное учение о бытии, которое достигается лишь посредством строгого логического мышления, а в «Пути мнения» Парменид описывает мир, каким он представляется органам чувств. Может быть, это неистинный мир, ведь показания органов чувств не согласуются с теми выводами разума, к которым он приходит в «Пути истины», но он тем не менее таким нам кажется и поэтому также заслуживает того, чтобы его описать. Но внимание философов всегда, естественно, привлекает первая часть поэмы — «Путь истины».
Сюжетно поэма, написанная в стихах, построена так: в «Предисловии» описывается, как богини-девы ведут колесницу с Парменидом туда, «куда только мысль достигает», — к дверям дворца, в котором богиня справедливости Дикэ встречает автора и говорит, что здесь она расскажет ему то, что неизвестно никому, — как убедительную истину, так и мнения смертных, «в которых нет верности точной». Затем, в «Пути истины», ведется рассказ от лица богини Дикэ, где и излагается собственно учение Парменида. Для понимания его учения наиболее важно начало, где говорится следующее:
Ныне скажу я, а ты восприми мое слово, услышав,
Что за пути изысканья единственно мыслить возможно.
Первый гласит, что «есть» и «не быть никак невозможно»:
Это — путь убежденья (которое Истине спутник).
Путь второй, что «не есть» и «не быть должно неизбежно»:
Эта тропа, говорю я тебе, совершенно безвестна,
Ибо то, чего нет, нельзя ни познать (не удастся),
Ни изъяснить…
…Ибо мыслить — то же, что быть…
Можно лишь то говорить и мыслить, что есть: бытие ведь
Есть, а ничто не есть, прошу тебя это обдумать.
Прежде тебя от сего отвращаю пути изысканья,
А затем от того, где люди, лишенные знанья,
Бродят о двух головах…[30]
В приведенном фрагменте выделяются два положения Парменида. Первое: «„есть“ и „не быть никак невозможно“», иначе говоря, «то, что есть, — есть, то, чего нет, — нет», «бытие есть, небытия нет». Иногда это еще называют первой формулировкой закона тождества. Это действительно тавтология, само собой разумеющееся положение, А= А. Иное, что А= не-А, могут говорить только «люди о двух головах» (явный намек на Гераклита). Второе положение Парменида не совсем очевидно, ибо оно гласит: «Мыслить — то же, что быть» — или в другой формулировке, философской: «Мышление и бытие — одно и то же». Казалось бы, этому можно всегда возразить. Ведь помыслить можно что угодно, какую угодно химеру, кентавра, леших, но из этого не следует, что они на самом деле существуют. Однако, во-первых, следует различать мышление и воображение. Говоря, что я помыслил кентавра, я в действительности имею в виду, что я его представил в своем воображении, а не помыслил строго логически, научно, а представить и помыслить — это не одно и то же. Помыслить — значит дать истинное, научное описание объекта мышления, что в случае с кентавром, очевидно, невозможно. Во-вторых, вообразить несуществующее тоже невозможно. Попробуйте представить себе кентавра, состоящего из несуществующих частей. Кентавр — это некое существо, состоящее из лошади и человека, т. е. из того, что существует в действительности. Мы
