насколько всё серьёзно.
Расставаясь с Настей, Панов вдруг почувствовал, что больше не злится на неё. Да, она сглупила. По-детски сглупила. Но ведь именно за это своё простодушие она ему и приглянулась тогда, в день самой первой их встречи. Он был весь в работе, клиенты бесновались, поджимали сроки по налоговой. А тут Марк со своим «Я тебе нового секретаря привёл». В первую секунду Вадим даже хотел выставить их обоих за дверь, но потом передумал. Внезапно посреди шумного и суетного рабочего дня возникла пауза с приятной непринуждённой беседой, ароматный чай и эти её доверчивые детские глаза. Столько лет прошло с тех пор, самому не верится… Настя из робкой девушки расцвела, превратившись в интересную женщину, вслед которой оборачивались и юнцы, и мужчины средних лет. Было в её внешности что-то притягательное и милое, в противовес развязным девицам, которые вились вокруг него, Панова, стаями. Настя была на их фоне другой, настоящей, что ли. Если бы не почти пятнадцатилетняя разница в возрасте, он, пожалуй, приударил бы за ней, закрыв глаза на собственный строжайший запрет романов на рабочем месте. А теперь ещё и вся эта история…
Глава XI
Утром следующего дня Женя проснулся злой как чёрт. Предстояло разгрести то, что он так неосторожно наворотил с вечера. Это могло не просто стоить ему денег, это могло… Ладно, не будем об этом. Главной отличительной чертой его характера было умение взять себя в руки. Наверное, это было следствием того, что он никогда не чувствовал себя виноватым. Это с виной трудно справиться, её нужно как-то прожить и научиться двигаться дальше уже с этим чувством. Ещё в школе Женя понял, что вина тормозит любой процесс, а потому быстро научился себя прощать, перекладывая вину на других или максимально уменьшая груз собственной ответственности за содеянное. Разбили мячом окно? Ну это ж не я виноват, просто Васька мяч перекачал. Подрались в школьной раздевалке с Петровым? Ну так это Петров начал, я просто навалял ему за всё хорошее. Вот и теперь Женя почти не злился на себя. А какая его вина в том, что Настя так отреагировала? Какая муха её укусила вообще? Он со своей стороны постарался соблюсти все важные переговорные аспекты: накормил её вкусным ужином, обеспечил телесный контакт и доверительную обстановку. Не учёл разве только усталость. Или может это те самые «женские» дни?.. Да кто их, баб, разберёт?.. Никогда не знаешь, в какой момент они психанут и выйдут из-под контроля.
Женя вышел из душа, завернулся в огромное банное полотенце и присел на край ванной, взяв в руки телефон. Смысла откладывать разговор нет, нужно действовать по горячим следам, так сказать. Но сколько он не звонил, трубку Настя так и не сняла. Женя начал злиться ещё сильнее. Поездка к ней в офис или домой сегодня не входила в его планы. Вечером у него встреча с Дрязиным и разбор полётов, а до этого нужно успеть на сервис – машину упорно «ведёт» вправо – и в офис компании за перевыпущенной зарплатной картой. Женя давно уже не был просто офисным планктоном. В штате он просто числился, но порог бизнес центра переступал не чаще пары раз в полгода – то что-то подписать в бухгалтерии, то заглянуть в отдел кадров, то поздравить кого-то из коллег с юбилеем. Для всех он работал удалённо, на деле же решал не всегда рабочие моменты для гендира и стоящего над ним Дрязина. Получал за это в разы больше, чем его бывший начальник, жил в своё удовольствие. Хотя и не принадлежал себе. Но так даже лучше.
Спустя пару часов, когда он уже расплачивался за завтрак в кофейне напротив автосервиса, пришло сообщение от Насти: «Мне нужно побыть одной и всё обдумать. Позвоню через пару дней. Наберись терпения». «Окей, – хмыкнул про себя Женя, – значит, не всё потеряно». С этими мыслями он заехал в цветочный по пути в офис и отправил ей на работу охапку прекрасных белых роз, не забыв вложить чек в папку «Представительские расходы», которую он отдавал Дрязину на каждой их встрече.
Дрязин встретил его по-дружески приветливо, без привычной настороженности или раздражения в голосе. Видимо, его рабочий день оказался удачнее его, Женькиного.
– Ну что, сокол мой ясный, чем порадуешь? Как там наша блогерша?
– Хорошо, Александр Николаевич, работаем. Она уже ведёт стримы из офиса. Вчера закинул ей в голову мысль подключиться к камерам и начать транслировать происходящее с них. Она психанула немного… – тут Женя сделал паузу. – Но, я думаю, это двухдневная задержка. Она покладистая, работать с такой – одно удовольствие.
– Ты, Жека, главное помни, что времени у тебя в обрез. Мне нужно, чтобы уже в конце июля на них было какое-нибудь дело заведено. У нас ведь как – невиновных не бывает. А твоя Настенька – это наш проводник в тёмный мир Панова. Мы её глазами увидим все их махинации, а руками структур прикроем эту лавочку. И тогда… – Дрязин лукаво подмигнул Жене, – тогда и прибавка будет всем по кругу, с шестью нулями, на секундочку! И жизнь беззаботная на полгода точно. Ты ж вроде в отпуск собирался? Вот я тебя и отпущу на все четыре стороны. Только не проворонь момент, Жень.
Взгляд Дрязина стал жёстким, Прутковский невольно поёжился.
– А если провалишься и меня подставишь, Жень, плохо будет. Очень плохо. – Дрязин снова хохотнул, откинувшись на спинку кресла. – Ладно уж, иди, труженик невидимого фронта. И да, с этого момента связь раз в пару дней. Звони секретарю и докладывай. Если что срочно, звони на мобильный. Но лишний раз не светись, мало ли.
Женя ехал домой, смутно предчувствуя неприятности. Настя не выложила ни одного видео за день, эфиров тоже не было. Ждать было нельзя. Но ни дома, куда он заехал с ещё одной охапкой роз, ни в офисе, куда он позвонил и представился курьером, Насти не оказалось. Вместо неё трубку сняла Мари: «Нет, не знаю, где она. Написала, что сегодня останется дома. Вы лучше по мобильному её наберите, он у Вас указан в заказе?»
– Да, конечно, спасибо, – с плохо скрываемым раздражением ответил Женя. – До свидания.
Прекрасно. Теперь она ещё и с радаров пропала. Контактов подруг у него нет, родители живут далеко, и так быстро сорваться к ним она не могла. Что-то здесь не так…
Глава XII
Настя молча сидела напротив Всеволода и Шефа в том же ресторане, где всего чуть больше суток назад они впервые обсуждали создавшуюся ситуацию. На душе у неё было всё ещё паршиво, но почему-то грела мысль,
