Глава 9
— В отделении интенсивной терапии и реанимации у нас, на данный момент, находятся двадцать пациентов, — начала свой рассказ женщина средних лет с огненно-рыжими волосами, собранными в высокий пучок. Она вытащила из шкафа чистый белый халат и протянула его Хелене. — С ним очень аккуратно, если испачкаете, второго я выдать не смогу. Уход, стирка и глажка униформы — это полностью ваша обязанность.
— Хорошо. Я поняла, — коротко кивнула девушка, надевая бахилы и набросив на плечи халат.
— Вы, наверное, уже знаете, что в этой больнице лежат и лечатся только пациенты, находящиеся на попечении государства?
Миссис Паркер замолчала в ожидании реакции своей собеседницы.
— Да. Мне говорили об этом, когда направили сюда, — ответила девушка, остановившись рядом с ней напротив одной из палат.
— Здесь у нас лежат, в основном, бездомные. У этих людей разные диагнозы и причины, по которым они оказались здесь. Например, — женщина указала взглядом в сторону престарелого мужчины с ярко выраженной лысиной и гематомами на лице. — Это Стенфорд. Своей фамилии он так и не назвал, хотя мы очень долго пытались его убедить, что здесь он будет в безопасности. То, что вы сейчас видите — это результат побоев, совершенных его родным сыном… Когда его привезли, Стенфорд был на грани между жизнью и смертью. Сейчас он уже идет на поправку, но мы не можем вылечить его до конца, так как в психологическом плане он не хочет этого. Я не знаю причины, по которой Стенфорд это делает, но он упорно отказывается принимать лекарства, которые назначил врач. Говорит, что ему не за чем жить…
Рассказ о совершенно незнакомом старике настолько тронул Хелену, что она с трудом сдерживала слёзы. Она сама, лишенная родительской любви и опеки в раннем детстве, была просто не в состоянии понять поступков тех, кто способен поднять руку на своего отца. Для нее это было настоящей дикостью.
— Вы слишком эмоционально реагируете на истории незнакомых людей, — с неким обвинением в голосе протянула Паркер. — Нельзя так привязывается к тем, кто в любой момент может покинуть этот мир… — женщина окинула ее оценивающим взглядом, еле заметно передернув плечами, после чего резко сменила тему разговора. — В этой палате лежат пять человек. Все они отныне под вашей опекой. Работа волонетра заключается в том, чтобы приносить и уносить им еду, помогать с уборкой в палате и следить за порядком, так как наша уборщица не успевает это делать чисто физически. Что еще? Вроде я все сказала. Рабочий день длится с двух до семи вечера. Без пяти минут семь я жду всех волонтеров в ординаторской. Опаздывать не советую, так как в нашем деле каждая секунда может быть на счету. Все ясно?
— Да. Я поняла, — Хелена заглянула на циферблат наручных часов. Половина третьего.
— Ну вот и отлично. Если вдруг возникнут проблемы, просто нажмите на кнопку вызова врача, — сказав это, миссис Паркер ушла, оставив девушку одну.
* * *
— Где она вообще может быть?! — захлопнув дверь своего кабинета, Майкл бросил разгневанный взгляд на Роберта. — Ты же с ней так хорошо сдружился, — в голосе мужчины прозвучал неподдельный сарказм. Сама мысль о том, что друг так подло перешел на сторону Мелоди, просто сводила его с ума.
Отложив сотовый, Роберт внимательно взглянул ему в лицо.
— Я сделал это, потому что у такого идиота, как ты, не хватило ума самому позаботиться о ней, — ответил мужчина, медленно поднимаясь на ноги. — Тебе интересно где Мелоди? Странно. Что-то весь последний месяц ты ни разу не вспомнил о ней. А тебе хоть приходило в голову, как ей сейчас тяжело? Девушка в одночасье переехала из одной тюрьмы в другую. Вместо того, чтобы вдохнуть полной грудью и, наконец, ощутить себя полноценным свободным человеком, она просто сменила одних тюремщиков на другого. И если ты действительно, хоть самую малость, беспокоишься о ней, то не стал бы бросать одну в этой чертовой клинике! — Моретти был не на шутку зол на друга и уже не мог остановиться. — Тебе хоть известно, что она месяц лежала в психиатрической больнице, куда заперли ее родители? Ты знаешь, что она с тех пор панически боится всего, что связано с докторами? Хотя… Откуда тебе это может быть известно? — брови его нахмурились, а на лице отчетливо отразилось отвращение. — Мелоди для тебя всего лишь игрушка. Орудие для мести. Ты не способен увидеть настоящую Мелоди, потому что всегда будешь считать свою Эмили ангелом, а ее — исчадием ада!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не смей! — впервые Майкл кричал так громко и истошно. Он никогда раньше не позволял себе подобного, но в этот раз Роберт зашел слишком далеко. — Ты не имеешь права говорить о ней! — глаза мужчины налились кровью. В них не было больше и тени спокойствия. — Считаешь себя покровителем Мелоди? Думаешь сможешь покорить ее своей заботой?! А не ты ли подначивал меня продолжать эту игру?! Не ты говорил мне о чести, которую необходимо восстановить? Так, что изменилось? Почему она вдруг стала важнее нашего общего дела?
Роберт, молча, выслушал друга, так ни разу и не перебив его. Он видел боль Майкла. Прекрасно понимал его злость и ненависть ко всему миру. Но единственное, чего не мог принять — это лютой ненависти к невинной девушке. Если бы он только знал, как сильно Мелоди его любила и продолжает любить по сей день… Если бы видел с какими преданными и влюбленными глазами смотрит на мир каждый раз, когда говорит о нем. Словно маленький щенок, которого бросил хозяин…
— Я просто не был с ней знаком раньше, — дождавшись, когда Майкл замолчит и хоть немного успокоится, начал Моретти. — В ней нет и капли того, за что ты ее презираешь. Фостер, если ты действительно хоть немного беспокоишься о ней, просто заткни свой рот и позвони Мелоди.
Роберт протянул другу свой сотовый, где один из избранных контактов принадлежал Мелоди.
— Я узнал, что у нее нет телефона и отдал ей свой старый, — объяснил он, когда Майкл ошарашенно взглянул на него. — Ты не знал об этом? Мобильный Мелоди остался в родительском доме, а говорить тебе она не хотела. Я вообще предлагал ей купить новый нормальный смартфон, но эта девчонка чертовски упряма…
«А ведь он прав. Я совершенно не знаю ее. Ненависть настолько ослепила меня, что я буквально сошел с ума. Невозможно, чтобы человек так хорошо притворялся. Не просто так же ею восхищаютя все вокруг?» — задумался мужчина.
Решив, что обязательно выяснит это, Майкл сохранил у себя номер Мелоди и вышел из кабинета.
— Ну, же, — повторял он, слушая длинные гудки, пока лифт спускал его на парковку. — Просто возьми трубку и скажи, что с тобой все хорошо. Пожалуйста…
Но снова и снова ему отвечал автоответчик:
— Оставьте свое сообщение после звукового сигнала…
— Чёрт возьми, Мелоди! Куда же ты подевалась?!
* * *
Это не он. Невозможно. Виктор погиб. Его больше нет.
Девушка с трудом сдерживала рвтоный рефлекс, пока он рассматривал ее, оскалив зубы. Ей казалось, будто прошлое повторяется вновь. Знакомый ужас охватил Мелоди в момент, когда она столкнулась лицом к лицу со своим кошмаром.
Ей говорили, что это галлюцинации. Твердили, будто каждый новый синяк на теле — результат ее собственной неосторожности. Но ведь она помнила…
Виктор… Боже, она чуть не возненавидела его… До дрожи в коленях боялась того, кто всегда защищал ее от нападок отца. А ведь это был не он! Муж никогда не поднимал на нее руку. Никогда!
— Ну же, киска, — протянул он нараспев, медленно сокращая дистанцию между ними. — Скажи, что ты соскучилась по мне… Я же знаю, тебе не скрыть это от своего мужа…
— Нет! — закричала изо всех сил. Так, что запершило в горле. — Неправда! Ты не Виктор! Ты не он!
На секунду мужчина замер, удивленно глядя на трясущееся тело Мелоди. Никогда еще она не проявляла такого сопротивления. Всегда испуганная, дрожащая от страха, она была идеальной игрушкой для него. Какое наслаждение ему доставляли ее слезы… Он упивался своей властью над ней, приводя в исполнение все свои самые темные фантазии.
