остались в клубе: джин, виски, текила, водка. И многое другое, чего я даже не пробовала ещё. Есть совсем дорогие напитки, есть попроще. Мне бы напиться до всего этого, чтобы забыть и забыться, не помнить жаркого шепота и крепких пальцах на бёдрах.
Мужчина отходит к бутылкам, не дожидаясь моего ответа. Наливает себе новую порцию виски. Смотрится легко и уверенно. Он на своей территории, он привык к подобному. Это я тут напуганная гостья.
– Есть кола? – Эрик машет в воздухе баночкой. – Тогда виски с колой.
– Уверена? У меня есть вино.
– Если зажал мне виски, то так и скажи.
Я не знаю откуда у меня появляется дерзость и веселье, но так чувствую себя чуть более увереннее. Особенно когда на загорелом лице мужчины появляется улыбка. Себе наливает чистый виски, а мне начинает смешивать.
Вино я не особо любила, оставляла на крайний случай. Сегодня вечером так было, когда весь алкоголь я выпила за выходные, упиваясь жалостью к себе.
– Стой. Дай сюда.
Я слегка толкаю Эрика в бедро, отбираю бутылку. Добавляю намного больше виски, чем он собирался. Замечаю удивлённый взгляд и стараюсь улыбнуться в ответ. Перепалка за алкоголь чуть расслабляет, и я позволяю себе отвлечься.
Присаживаюсь на край бежевого дивана, рассматривая вид через панорамные окна. Красные и жёлтые огоньки мелькают вдалеке, мигают и переливаются, гипнотизируя. Ночной город горит и живёт своей жизнью, и никому нет дела, что происходит в пентхаусе в центре города среди тысяч таки же квартир.
– Значит, ты у нас алкоголик? – Эрик усмехается и присаживается рядом, но не слишком близко, выдерживая некое подобие дистанции.
– Сказал тот, кто пьёт чистый виски.
Он поднимает руки в жесте «сдаюсь», ни капли не выглядя задетым. Хорошо. Я совсем не могу контролировать свой словесный поток, хотя сколько раз уверяла себя, что буду молчать.
Молчаливая, покорная и тихая. Три мои завета вместо Божьих на сегодняшнюю ночь. Но у меня не удавалось ни вовремя заткнуться, ни быть тише воды, ниже травы. Лишь кое-как получилась быть покорной, подставляясь под властные руки мужчины.
– Расслабься, - повторяет, забрасывая руку на спинку дивана, не касаясь меня, но чтобы была возможность это сделать в любой момент. – Мы просто поболтаем. В клубе ты казалась смелее.
– Там всё казалось нереальным и на эмоциях, - откидываюсь на спинку боком, так, что пальцы мужчины тут же зарываются в мои волосы. – А здесь…
– Ты в любой момент можешь сказать, что для всё слишком, и уйти.
– Я в порядке, просто перенервничала.
– Так почему ты до сих пор девственница? Ты красивая.
Пью виски, обжигая крепким напитком органы. Лучше, чем что-то отвечать. Эрик говорит так, словно внешние данные единственный повод раздвинуть перед кем-то ноги.
– Не верю, что не было ни одного мужчины, который бы подкатывал к тебе. Давай, считай это моей прелюдией. Ты обещала быть умницей и рассказывать мне то, что я захочу.
– И что ты хочешь знать?
Почему-то я даже не сомневаюсь, что это будет задевать тему секса. Блеск в карих глазах, похожих на разбавленный виски в моём стакане, тому подтверждение. И широкая улыбка тоже.
– Давай, Мио, - Эрик двигается ближе, наши ноги соприкасаются. – Расскажи мне что-то сокровенное о себе.
[1] Cazzo – блядь, черт, фак (итал.)
Глава 9. Эрик
Мина напоминает мне чем-то молодое вино, из-за которого в Италии начало ноября превращается в фестивальный период. Первые бутылки нового урожая, везде терпкий интенсивный запах вина.
Девушка тоже пахнет хорошо. Лёгкий налёт духов, запаха грейпфрута. И, как молодое вино, её хочется попробовать скорее. Откупорить и насладиться сладким вкусом.
Молодое вино не стоит передерживать, спасибо бабуле Лютеции, которая была помешана на виноградниках и учила всему меня. Но Мина – исключение, чем дольше ждать, тем лучше будет наслаждение.
– Что именно? – отводит взгляд, поджимает губы. – Сокровенное – понятие растяжимое. Я украла жвачку в магазине, такое подходит?
– Мы оба знаем, что нет. Давай, Мио, не разочаровывай меня. Тебя никто никогда не касался? Не доводил до оргазма?
Потому что я бы не удержался. Попадись мне Мина на пути раньше, уже бы давно распрощалась со своей невинностью. То, какой отзывчивой она была в спальне и машине, даёт понять, что скучно с ней не будет. Легко тоже, но я любил вызовы.
– Нет?
– Нет.
Машет головой, роняет локоны светлых волос. Они закрывают её лицо и длинную шею, что мне не нравится. Стягиваю кожаный браслет, чтобы собрать высокий хвост. Мина дёргается, но позволяет мне всё.
У неё забавные мурашки, когда я прижимаюсь губами к шее. Прокладываю дорожку к острым ключицам. Она сладкая и невинная, хочется распивать и смаковать долго.
И дело ведь не в том, что у неё сохранилась девственная плева. Это мелочь. Куда больше кайф в порче этого ангела. Не зря ведь меня называют Дьяволом. Я очень люблю души, которые можно извратить. Открыть этой девушке мир порока и удовольствия.
Смысл не в том, чтобы откупорить бутылку, запечатанную сургутом. А добраться до самого напитка, распробовать его. Почувствовать каждый оттенок вкуса, которые может подарить Мина.
Когда она дрочила мне – ловил истинное наслаждение. Училась, не соврала в этом, очень быстро. И с большим рвением, чем я мог ожидать.
– Кто-то запускал пальцы в твои трусики?
Придвигаюсь ближе, вжимаясь в неё бёдрами. Опускаю ладонь на подрагивающий живот, веду ниже. Девушка сжимается, но стоит оставить лёгкий щепок, как тут же прекращает сопротивляться.
– Делал так?
Спрашиваю, а сам надавливаю на её клитор. Сущая прелесть, когда она так реагирует. Злостью, смущением, желанием. У неё такой коктейль в глазах, что хочется пить и пить.
Сара боялась, что когда-то я сопьюсь и забью на бизнес. Но
