– Твое чувство ответственности направлено не туда, куда надо. Вот я и привез тебя сюда из-за твоего чрезмерно развитого чувства ответственности за дюжину каких-то школьников. Тебе же нужна перспектива. Здесь, в этом отеле, от твоих решений будут зависеть жизни большего количества людей.
– Вот почему это дерьмовый подарок. Я могу вернуть его тебе в любое время, стоит тебе только захотеть.
Отец в бешенстве сжал губы.
– Ты страшно избалованная девчонка. Ты никогда не была способна ценить все те вещи, которые тебе давали.
Саммер на секунду закрыла глаза.
– Я ценю себя, – сказала она странным твердым голосом, будто мантру.
Ее отец нетерпеливо отмахнулся.
– По крайней мере я вытащил тебя с того дурацкого острова. Это уже шаг вперед.
Исходящее от Саммер сияние стало ярче.
– Но только до апреля. Я сказала своей заместительнице, что вернусь к пятнадцатому апреля, не позже. Ты сказал, что я могу воспользоваться самолетом.
Апрель. Люку показалось, что вокруг него пропал весь воздух. Сейчас середина января. Значит, осталось всего три месяца.
Губы Сэма затвердели.
– Какого черта ты в Гарварде специализировалась по экономике? На твоем острове никому не нужен диплом с отличием по экономике.
Люк изо всех сил пытался представить, как она анализирует доходы, расходы и движение денежных средств. Как печально. Но в мире уже бывало, что ребенок пытается изменить свою суть, чтобы угодить родителям. Вот и у Люка было два совершенно разных отца, поэтому он все отлично знает о таких вещах.
– Ты знал, что я получила диплом с отличием? – Саммер подняла брови.
– Только не начинай! – взорвался отец. – Пять тысяч рабочих мест ждали моего внимания. Это пять тысяч жизней, Саммер, в мире, от которого ты была так хорошо защищена. И ты хотела, чтобы я все бросил и приехал на дурацкую церемонию вручения дипломов? До чего же ты все-таки избалована!
Саммер внимательно посмотрела на улицу.
– Да, ты так и сказал. Но ты должен перестать винить себя за это. Я слышала, что я не единственный ребенок, которого избаловали родители. Вы делали что могли.
Сэм Кори выглядел так, будто хотел биться головой о стекло. Но уже через секунду он расслабился, быстро выдохнул и покачал головой.
– Теперь, когда мы вернули тебя в реальный мир, скажи мне, ты можешь начать встречаться с кем-то, у кого в голове есть мозги? Я полагаю, что могу давать твой номер телефона лучшим кандидатам. Насколько я тебя знаю, ты влюбишься в первого встречного, который два раза взглянет на тебя.
Его голос был заполнен нежным, шутливым презрением.
Рука Саммер уперлась в бок.
– Я считаю, что все, с кем я встречалась, очень преуспели, папа. Разве ты не читал статью в Penthouse[39]? – Ее дыхание было ровным и глубоким, будто она занималась йогой. – Теперь я разочаровалась в преуспевающих мужчинах. Я настаиваю, чтобы на меня смотрели больше двух раз.
– Да уж, конечно, – отец сказал это с таким презрением, что Люк внезапно шагнул вперед.
Саммер резко повернулась.
– На самом деле, папа, в этом городе нет никого, кому бы я позволила быть рядом со мной. Значит, совершенно не важно, что ты будешь делать.
– О, а это еще что? – рявкнул отец, указывая на пиджак Люка. – Ты кому-то уже позволила быть рядом с собой? – На фоне белых занавесей черный пиджак Люка на ней казался единственной вещью, которая защищала Саммер от исчезновения в эфире. Маленькая рука скользнула вверх, чтобы не дать разойтись полам пиджака. – Мои увлечения – не твое дело, отец.
Люк стиснул зубы. О, я не собираюсь быть твоим увлечением, Саммер Кори. Я собираюсь держать тебя в своих объятиях. И ты сама будешь смотреть на меня.
От мысли, что ее яркая улыбка будет целиком только для него одного, у Люка расслабились даже те мускулы, о существовании которых он и не знал.
Отец же смотрел на нее с таким изумлением, будто разглядывал страусиное яйцо, которое только что снес и не знает, что с ним делать.
– Я купил этот отель не для того, чтобы он стал второсортным. Три звезды, не меньше. Так что не путайся с этим парнем.
– Я постараюсь, чтобы счастье Его Величества всегда было у меня на уме. Какая ирония в том, что ты просишь меня это сделать, и я дам тебе возможность понять, в чем она заключается. Спокойной ночи, папа. – Саммер послала отцу воздушный поцелуй и повернулась.
Ее взгляд остановился на Люке. И внезапно все, что накопилось внутри ее, слилось в единый яростный порыв, который сосредоточился на нем.
И глядя ей прямо в глаза, он почувствовал, как сила ее взгляда превратила его тело в туго натянутый лук. Здесь было с чем поработать. Он мог превратить все что угодно во все что угодно, но ему нравилось, когда сырые ингредиенты были чистейшими.
У него зачесались ладони, ему хотелось своими руками лепить ее страстный гнев. Да, я могу сделать из тебя кое-что.
Мимолетное видение исчезло в тот самый миг, когда ее гнев испарился под искрящейся улыбкой. Глаза потеплели, будто она разыскала своего любимого щенка, и она послала Люку воздушный поцелуй, проходя мимо него.
Он все еще цеплялся за возможность быть ее щенком, когда до него дошел смысл того, что она только что сказала отцу. Спокойной ночи? Ей рано уходить! У него есть планы на нее. Люк догнал Саммер у двери вестибюля, перейдя ей дорогу так, что она чуть не столкнулась с ним.
– Куда вы идете?
– Спать. – Ленивый взгляд цвета лагуны, от которого ему стало жарко, как в тропиках. – Ты идешь?
Чтобы он мог стать ее увлечением, которому не позволено быть рядом с ней? Будь он проклят, если согласится. Она захочет его первой.
– Ваша вечеринка только началась.
– Я жила в противоположном часовом поясе.
Если бы он лег в постель так рано, то ему пришлось бы несколько часов интенсивно сжигать энергию, прежде чем он сможет заснуть. Люк смотрел на Саммер сверху вниз, его кровь пульсировала так сильно и была такой разгоряченной, когда он думал об этих часах, что звук его собственного сердца заглушил все звуки вокруг них.
– Для вас у меня есть кое-что особенное.
Она засмеялась:
– Все так говорят, а…
– Десерт, – отрезал он прежде, чем она могла унизить его тем, что заподозрила пошлый намек в его словах. – Вам придется подождать его.
Потому что нежная Саммер Кори безо всяких усилий могла крутить им, как ей захочется, но он мог растопить ее душу. И сделать это так, что она будет счастлива. Заставить ее забыть о своем проклятом отце и смотреть на Люка с восхищением сияющего ребенка.
Она и вправду посмотрела на него, но лишь одно мгновение, и он увидел проблеск чего-то дикого, которое немедленно скрыла улыбка.
