Он кивнул юноше, который явно не пылал восторгом от порученного задания. И чего они все такие нервные? Я уже хотела посоветовать Врану расслабиться во избежание появления преждевременных морщин, но в этом мире, похоже, никто не знаком с правилами хорошего тона. Под аккомпанемент, состоящий из жуткого грохота и страшного воя, и пристальными взорами собравшихся в зал влетело чудовище. Тряхнув головой, чудовище ловко отправило чернявую шевелюру, глядя на которую героиня "Звонка" сгрызла бы локти от зависти, за спину и превратилось в весьма недурного мужчину с хищным разлетом бровей, сурово сдвинутых на переносице. Вот кому не избежать преждевременных морщин. Обладатель сурового взгляда и отличной фигуры нещадно матерился, без конца повторяя "пьёрс" и посылая всех к какому-то "фьёрмму".
- Что значит "пьёрс"? - поинтересовалась у возникшего рядом с нами Арон, но он только красноречиво отвел глаза.
- Берт, ты поаккуратнее со словами, тут всё-таки дамы, - попросил он крикуна.
Тот злобно зыркнул в нашу сторону, но замолчал, видимо первый порыв гнева уже прошёл. Воодушевлённый Ален, на которого пришлась большая часть тирады незваного гостя, принялся что-то тараторить. Судя по всему, оправдывался. Толпа благоговейно притихла, ожидая разрешения конфликта.
- Многоуважаемые, мы все ещё здесь! - потеряла Анфиса терпение.
Разумеется, этим жалким заявлением она ничего не добилась. Понаблюдав ещё с минуту за местным цирком, я заметила клочок желтой бумаги, торчащий из кармана Арона. Борьба между любопытством и здравомыслием была неравной. Последним, к тому же, я никогда не отличалась. Так что, недолго думая, я потянулась за клочком. К моему изумлению и некоторому негодованию наглая бумажка шустро юркнула в недра кармана. Осторожно отогнув самый его край, я не заметила и следа желтизны. Арон к моим манипуляциям остался абсолютно равнодушен. Воодушевлённая этим, я запустила руку к нему в карман, намереваясь отыскать коварную бумажку. Бумажки там не оказалось, а вывернув карман, я поняла, что он совершенно пуст. Ничего не понимая, я вернула ткань на законное место, искренне надеясь, что приход жёлтых бумажек - не побочное действие перемещения в другие миры. Всё это время Вэйн оставался подозрительно безучастен к моим манипуляциям. И глядел в зал с таким интересом, будто там не два мужика спорили, а девицы в купальниках дрались. Я повернулась посмотреть, что же такое удивительное он там узрел - и вовремя. Потому что там и вправду разворачивалась весьма занятная картина.
Анфиса всегда умилялась описаниям бертрамовой шевелюры. Говорила, что Госпоже Алисе - небезысветсному автору дивных опусов - очень повезло, что никто не может их проверить на практике. Но вот, что она сама решится это сделать, если случай подвернётся, я никак не ожидала. Она, похоже, и сама не ожидала - смотрела на зажатую в руке прядь волос как будто они должны были вот-вот загореться или превратиться в крокодила.
- Мелкая, ты какого черта творишь?
Хозяин злополучной шевелюры очевидно тоже не ждал такого обращения.
- Хм, права была Госпожа Алиса. Я думала, она переборщила, сравнивая с расплавленным черным жемчугом. А правда очень похоже. А ты все кровью испачкал, всю красоту испортил.
Только сейчас заметила, что некоторые пряди у Бертрама, и в правду, слиплись, а на темном коротком плаще поблёскивает едва заметное влажное пятно. Но текущие события сейчас были намного интереснее.
Всё же мне удалось вдолбить в анфискину антисоциальную головушку главное правило поведения на публике. Если уж показала себя дурой - будь дурой до конца, может, все решат, что так и было задумано. Справилась она неплохо. Хотя, теперь её состояние было близко к обморочному. Зато какую бурю эмоций вызвала её тирада у того, к кому она была обращена! Ещё бы, Бертрам, наверное, в жизни таких признаний не слышал.
- Договорим позже, - отмахнулся от Алена, который всё не терял надежды быть услышанным.
Схватил мою подругу за руку и потопал прочь не менее решительно, чем десятью минутами ранее сюда ворвался. Интересно, может, по местным обычаям за такое фривольное обращение с чужой прической полагается свадьба? Арон поспешил следом. Не иначе побежал отвоёвывать непутёвую невесту. С трудом поборов желание пойти и посмотреть продолжение спектакля, я повернулась к Врану, который, вроде бы, должен бы составить мне компанию. Он намек понял и явно не обрадовался.
Дверь вновь отворилась. Больно быстро они вернулись. Или парни решили, что дружба дороже, и избавились, так сказать, от яблока раздора? Плохо, если так. Анфиса мне нравилась живой. К счастью, волноваться за подругу не пришлось. Из-за двери выглядывало иное лицо. Лицо сделало вид, что ошиблось номером, и поспешно ретировалось. Однако было поздно.
- Райан! - окликнула я беглеца, чувствуя, как гнев волнами прокатывается от самых пяток до макушки.
Разумеется, я не ожидала, что он тут же покается и вернётся. В два прыжка достигнув двери, я успела услышать, как ворчит Вран, но спорить с ним не было времени.
В этот раз мерзавец сбежать не успел. Я видела, как его силуэт мелькнул за поворотом, и упускать не собиралась. Бегал Фалькон покруче иного олимпийца, так что приходилось не сладко. Когда мы, наконец, остановились, я даже не сразу поняла, что страшно жжёт не только настрадавшиеся ноги, но и грудь - от нехватки воздуха. Ещё через пару минут я поняла, почему мы остановились - Райан банально упёрся в тупик. Понятия не имею, зачем он сюда прибежал, судя по тем немыслимым изворотам, которыми он пытался от меня оторваться, замок он знал, как свои пять пальцев. Впрочем, беглец, похоже, был озадачен появлением тупика не меньше меня и весьма раздосадован.
- Ладно, - спокойно произнёс Райан, видя, что я немного отдышалась. Он старался держаться, но я поняла, что он тоже очень устал. - Давай поговорим.
Я вовсе не хотела с ним разговаривать. Я хотела снести ему башку, забросать гранатами и сбросить с горного обрыва. Но разговаривать?
- Давай, - зачем-то согласилась я.
И вдруг поняла со всей пугающей ясностью, что постыдно струсила. До этого момента Райан покорно терпел, когда я кидалась в него чем ни попадя и гоняла по коридорам и лестницам. Однако неизвестно, как он себя поведёт, когда преследовательница в лице прекрасной блондинки ему надоест. Задним-то умом я всё же понимала, что я против него ничего не представляю, хотя признавать очень не хотелось. Фалькон тем временем молчал, но, не дождавшись от меня ничего путного, всё же поинтересовался.
- И что же я тебе сделал?
- Жизнь сломал! - вырвалось раньше, чем я опомнилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
