Читаем без скачивания Вместилище духа. История трепанации в разных культурах - Мария Медникова

лет от роду, долгое время страдавшей от хронического заболевания. Это могла быть онкология или туберкулез, но наиболее вероятными представляются трепанематозные бактериальные инфекции (среди них возможна и эндемическая болезнь – тропическая фрамбезия, англ. Yaws). Очевидно, что больная долго сопротивлялась инфекции, чему способствовал достаточно хороший иммунитет, подкрепленный ее высоким социальным статусом (ведь не случайно, что именно ее останки были избраны для совершения необычных манипуляций знахарями шауйя). Но причиной смерти молодой берберской женщины, скорее всего, стала присоединившаяся малярия, которая диагностируется благодаря наличию специфического признака анемии – обширного поражения стенок глазниц (т. н. cribra orbitalia). Примечательно, что Алжир относится к странам малярийной зоны, и здесь соседствуют разные возбудители. К примеру, малярия, вызываемая Plasmodium falciparum, без соответствующего лечения и сегодня быстро прогрессирует вплоть до смерти в 50 % случаев.

Всего на черепе этой женщины можно выделить 21 эпизод инвазивного вмешательства, среди них – прорезанное обширное сквозное отверстие неправильной треугольной формы; тринадцать округлых просверленных отверстий, расположенных вокруг него; еще несколько искусно прорезанных углублений в форме параллелепипеда (Рис. 12).

Рис. 12. Череп берберской женщины, послуживший для «медицинского ритуала» (фото М. Медниковой). Реконструкция ее внешнего облика (автор А. В. Рассказова).

Очевидно, похищенный из склепа европейским врачом череп выполнял роль чрезвычайно важного артефакта для нескольких поколений целителей шауйя. Неоднократное трепанирование именно этого черепа (что-то вроде ритуального государственного экзамена), постоянно хранившегося в дольмене, служило ключевым моментом в своеобразной инициации местных хирургов, имевших особый статус и авторитет далеко за пределами своего племени. Этот обряд осуществлял преемственность в ряду поколений «благородных трепанаторов». И, учитывая среднюю продолжительность жизни одного поколения в 25 лет, молодая берберка могла скончаться в середине XIV века, а то и раньше. Примечательно, что хроническое болезненное состояние обладательницы черепа, послужившего для сложного «медицинского» ритуала после ее смерти, включало неврологическую симптоматику.

Есть археологические свидетельства, что трепанации черепа были распространены еще у предков берберов – ливийцев. Родственники берберов, гуанчи, давно заселившие Канарские острова, практиковали трепанации еще в V в. до н. э. Так мы можем протянуть нить между археологическим и относительно недавним – «этнографическим» – прошлым.

По мнению новозеландского нейрохирурга Грэхема Мартина, в доантисептическую эпоху каждый перелом черепа был инфицирован и примерно каждый третий больной погибал от гнойного заражения. Подобранные выше примеры в целом говорят о более благоприятном развитии событий. Да и среди новозеландских аборигенов процент выживаемости после открытых переломов свода черепа составлял, по Мартину, 75 %. Этнографические наблюдения свидетельствуют, что представителям традиционных культур не чужды представления об антисептиках. К примеру, в Бразилии индейцы карайа применяют при обработке ран истолченный уголь, аборигены Аляски – кедровую смолу, аннамиты в Передней Азии – золу, остающуюся от сожжения «жертвенных посохов», кабилы Северной Африки – смолу, обитатели южных островов – кокосовое молоко.

Некоторые ученые полагают, что блестящие результаты деятельности древних медиков связаны с тем, что они не вскрывали твердую мозговую оболочку. Хирурги-эмпирики оперировали здоровых и жизненно крепких людей, тогда как в Новое время стали чаще оперировать тяжелобольных. Надо учитывать и более выраженную сопротивляемость организма древних людей к разным повреждениям, которая подтверждается находками скелетов при археологических раскопках.

Кроме того, успеху древних трепанаций могло способствовать применение снотворных средств, помогавшее избежать шока.

Трепанация производилась в различных целях. Именно этот факт лежит в основе большинства классификаций трепанационных отверстий. Сейчас принято различать:

1) действительную, или хирургическую, трепанацию – любое отверстие в черепе, сделанное прижизненно;

2) ритуальную трепанацию – любое посмертное вскрытие черепа;

3) символическую трепанацию – поверхностную прижизненную операцию.

Хотя подобное деление и является на сегодняшний день наиболее полным, оно изначально противоречиво. Нет нужды противопоставлять символическую и ритуальную трепанацию, поскольку нельзя утверждать, что варианты обряда не сочетались в традициях разных народов. Кроме того, хирургические действия в древнем мире совершались сквозь призму ритуального, религиозного отношения к производимому процессу, а не как плановая операция в современной больнице. К тому же, как мы уже упоминали, заживление – процесс долгий, его начальные симптомы возникают через три месяца после операции. И если пациент умирал в течение этого срока, трудно отличить прижизненную операцию от посмертных манипуляций. Экспертам приходится обращать внимание на следы сопутствующих заболеваний – возможных причин лечения или на особенности погребального обряда. Тем не менее, если не заострять внимания на не вполне удачных названиях, такая классификация трепанаций помогает ответить на вопрос: для чего совершался обряд – для поправки здоровья или с другими целями?

К гипотетическим медицинским показаниям к трепанированию, существовавшим в Древнем мире, можно отнести:

1) открытый или закрытый перелом черепа;

2) удаление инородного тела из костной ткани;

3) геморрагическую внутричерепную реакцию травматического происхождения;

4) открытое или закрытое ранение мозга;

5) острый, хронический или специфический воспалительный процесс на костях черепа;

6) злокачественные и доброкачественные костные разрастания черепа;

7) эхинококкозные цисты в костях черепа;

8) опухоль мозга (для уменьшения внутричерепного давления);

9) гнойные воспаления мозга и оболочек;

10) sinus thrombosis;

11) иссечение церебрального нерва;

12) Джексоновскую эпилепсию;

13) диагностическую или терапевтическую пункцию.

В XIX веке стали проводиться операции, препятствовавшие слишком раннему закрытию черепных швов, влекущему за собой задержку развития, микроцефалию и слепоту.

Другая классификация трепанационных отверстий основана на описании способа операции.

Ученые различают трепанацию путем:

а) скобления;

б) прорезания;

в) сверления и прорезания;

г) иссечения фрагментов прямоугольной формы.

Читателям «Собачьего сердца» М. А. Булгакова, конечно, запомнилось профессиональное описание операции, выполненной профессором Преображенским.

«– Трепан!

Борменталь подал ему блестящий коловорот. Кусая губы, Филипп Филиппович начал втыкать коловорот и высверливать в черепе Шарика маленькие дырочки в сантиметре расстояния одна от другой так, что они шли кругом всего черепа. На каждую он тратил не более пяти секунд.

Потом пилой невиданного фасона, всунув ее хвост в первую дырочку, начал пилить, как выпиливают дамский рукодельный ящик. Череп тихо визжал и трясся.

Минуты через три крышку черепа с Шарика сняли».

На протяжении своей истории человек изобретал различные способы трепанирования, пытаясь адекватно применять свои знания, возможности материальной культуры и природные ресурсы. В качестве подручных материалов в разное время употребляли раковины моллюсков, кремень, обсидиан, стекло, медь, бронзу, железо, разновидности стали. Проникновение в полость мозгового черепа возможно осуществить и каменным скребком, силой одной только руки, и используя как подъемную силу лук или струну, трепан, электрическую дрель, а в последнее время – применяя сжатый воздух, лазер и ультразвук (Рис. 13).

Рис. 13. Способ вращения сверла при помощи струны натянутого лука был известен еще древним египтянам и практически не менялся до времен Римской империи. В средневековье чаще применяли ручное сверло.

Самыми популярными инструментами до самого недавнего времени оставались механические пилки – плоские, цилиндрические, циркулярные или