Она-то надеялась, что признание взаимного влечения удовлетворит его, а оно, напротив, воспламенило Джамала.
— Да что у нас может быть общего? — спросила она.
— Ты действительно невинное дитя, если не знаешь, что между мужчиной и женщиной существует нечто более волнительное, чем сходство культур или образовательного уровня.
— Нет, я все знаю о всякой такой волнительности! — Мари отвернулась с нескрываемой миной отвращения. — И мне это не подходит.
Она имела мучительное знакомство с половым влечением, которое может возникнуть между совершенно разными людьми. Подобное случилось с ее родителями. Ее безответственный, эгоистичный и самовлюбленный отец то появлялся дома, то исчезал, когда хотел, едва у него появлялось очередное увлечение. Но, оставшись без денег, потеряв работу или просто желая передохнуть, он возвращался в домашний уют. Ему хватало ума не разводиться. А ее любящая мать все открывала и открывала ему дверь, прощала, верила и надеялась, что на этот-то раз все будет по-другому и он останется навсегда.
Раз за разом мать уговаривала Мари дать почувствовать отцу, что он у себя дома, что ему рады и не воспринимают его появление как случайное. От одного этого воспоминания у Мари болезненно сжалось сердце. Она давно поклялась себе, что в отличие от матери найдет свое счастье в научной карьере. Будет независима и самостоятельна. Никогда не обречет себя на беспомощность, строя свою жизнь с каким-либо мужчиной.
— Это кто же преподал тебе такой урок? — заинтересовался Джамал.
Выплыв из своих мучительных воспоминаний, Мари взглянула на него, испытывая безумное влечение к этому темнокожему красивому мужчине и ненавидя его за это. Страшно было ощущать, что она уже не справляется с собственными чувствами.
— Тебе уже двадцать восемь, а ты ведешь себя как запутавшаяся в чувствах девчонка. Почему ты сопротивляешься велениям своего сердца?
— Потому, что это невозможно… Почему, черт побери, ты не желаешь понять и принять это? — Она почти кричала, превратившись в комок издерганных нервов. — Почему ты не оставишь меня в покое? Ты можешь думать о ком-то еще, кроме себя? Заманить меня сюда и ввергнуть в этот кошмар… Да это просто садизм! Ты причиняешь мне боль! — Мари смолкла в ужасе от того, что последней фразой выдала ему свою тайну.
Его полуприкрытые глаза казались непроницаемыми.
— Ты сама себе делаешь больно. Когда ты наберешься храбрости, чтобы понять это, ты, возможно, поблагодаришь меня за то, что я даю тебе еще один шанс.
— Еще один шанс? — растерянно спросила она, не веря своим ушам.
— Но ты должна доказать, что заслуживаешь его. Если бы я не желал тебя так сильно, я бы давным-давно и думать о тебе забыл.
— Я ненавижу тебя! Неужели ты не понимаешь?
— А я вижу только страх в твоих глазах.
— Страх?
— Тебе некуда бежать. Ты отступаешь, а я наступаю. И ты быстро сдаешь позиции.
— Мы играем в войну, что ли? — нашла в себе силы усмехнуться Мари.
— Это не игра. — Джамал взглянул на часы. — У меня назначена встреча…
— Ты должен отпустить меня! — потребовала Мари.
Джамал сделал шаг к ней, но она отпрянула от него. Он рассмеялся, явно забавляясь ее испугом, и его улыбка произвела на нее чарующее воздействие. Тогда он приблизился к ней, поднял руку и прикоснулся длинными ласковыми пальцами к ее твердо сжатым губам.
— Я предчувствую долгое, жаркое лето, во время которого ты превратишься из той холодной неразбуженной женщины, какая ты сейчас, в замечательную огненную, какой ты можешь стать. Тогда ты уже не захочешь, чтобы я тебя отпустил, — сказал Джамал с абсолютной уверенностью.
— Не трогай меня! — Мари отстранилась от волнующе-интимной ласки, сдерживая дрожь всего тела и приходя в бешенство от незнакомого ей чувства неполноценности, которое он в ней вызывал.
Не слушая ее, Джамал запустил пальцы в ее локоны и накрыл своим ртом губы. Мари попыталась было увернуться, но он сжал ее в объятиях и поцеловал так, что она почувствовала, как всю ее охватывает адский жар. Она вновь испытала муку, наэлектризованная силой собственного желания. Джамал прижал ее к стене и целовал, пока ему хватило дыхания, с такой страстью, что все тревожные мысли Мари растворились во всепоглощающем наслаждении.
— Я начинаю считать часы, оставшиеся до того момента, когда ты окажешься в моей постели, — хрипло признался Джамал и отстранился от нее.
Мари изо всех сил старалась удержаться на предательски ослабевших ногах, несмотря на сильное головокружение. Она с трудом приподняла отяжелевшие веки. Джамал исчез. Она скользнула вниз спиной по стене, как мягкая тряпичная кукла, опустошенная вызванными им чувствами, эмоционально и физически иссушенная собственным смятением. Что же, черт возьми, делать, если Баньяни не поможет мне? — лихорадочно подумала Мари. Сколько времени потребуется принцессе на приготовление ее побега?
Баньяни появилась через полчаса после ухода Джамала. Опять дверь открылась без предварительного стука. На пороге стояла фигура в накидке до щиколоток. Глубокие складки скрывали женские формы. В самом деле прекрасная маскировка. Мари узнала посетительницу только по желтым туфлям. К ее ногам упал сверток одежды.
— Поторопись, нас ждет машина! — прошептала Баньяни.
— Прямо сейчас?
— Ты что, передумала?
— Конечно нет! — воскликнула Мари.
С учащенно бьющимся сердцем она накинула на себя пеструю простыню, какие видела из окна машины на местных женщинах.
— Спрячь руки под накидку, — подсказала Баньяни, — опусти голову пониже и не разговаривай.
В коридоре никого не было. Мари с трудом передвигалась в непривычном одеянии. Когда я наконец окажусь дома, то посмеюсь над этим приключением, пообещала себе француженка, хотя понимала, что пока ей не до смеха. Единственное, о чем она могла думать, это о том, что больше никогда не увидит Джамала, и за это страшно сердилась на саму себя.
Глава 4
Баньяни вывела Мари в пыльный дворик, ограниченный длинной линией гаражей. Там их ждал «рэйнджровер» с заведенным мотором. Стесненная накидкой француженка неуклюже, как пьяный матрос, забралась на заднее сиденье, и машина тотчас рванула с места. Мари сидела с опущенной головой, боясь, как бы ее не узнал водитель. Через полчаса или чуть больше они будут в аэропорту, рассчитывала она, ощупывая свою сумку под накидкой. Паспорт у нее с собой, но нет билета. Черт, получить бы место на любой рейс, лишь бы убраться из Королевства Нботу!
Они мчались на высокой скорости. Отвлекшись от своих мыслей, Мари вдруг заметила, что поездка длится гораздо дольше, чем она ожидала. Выглянув в боковое окно, она с изумлением обнаружила, что джип пересекает поросшую высокой травой равнину, где нет и следа какой-либо дороги.
