улыбнулся.
— Спит, — ответил он.
Лера хотела уйти. Нет. Не так. Она чувствовала, что должна уйти. Но уходить не хотелось. И дело было не в мужчине. Отнюдь. Мороз едва пощипывал щеки, а воздух был свежим, ядреным, таким вкусным. В Питере такого воздуха нет.
— Привет, — вдруг сказал Николай, — ты почти не изменилась.
— Привет. Ты тоже. Только борода стала длиннее.
Ник хмыкнул.
— Как живешь? — спросил он. — Как родители?
— Все хорошо. На пенсии уже. Живем в Питере. Работаю в школе.
— Да ты что! А говорила, что не пойдешь ни за что!
— Это говорила не я. Не я теперешняя. Коль, прошло пятнадцать лет. У тебя вон, пятеро детей родилось за это время!
— Угу. А у тебя?
Лера опустила глаза, покачалась с пятки на носок. Когда она сказала о детях, это было просто констатацией факта. Но заявление об отсутствие мужа, детей — семьи, одним словом, походило на оправдание. Потому что придется говорить, а почему нет детей, нет мужа. Все равно что признаться: «я была дурой, прости»… Или без «прости», но остальное прямо по тексту! А это раздражает.
— Не сложилось, — ответила она.
Ник закивал.
— Жаль. Ладно, пойду. Спокойной ночи, Лера.
— Спокойной ночи, Ник.
Мужчина развернулся и направился к лестнице. Он шел, такой высокий, большой. Деревянные ступеньки пели под его весом. А Лера провожала его взглядом. Чужой мужчина, чужой муж.
Глава десятая.
Когда вернулись девчонки, Лера не знала. Вечером ей казалось, что после пережитого волнения, после такой неожиданной встречи, она не сможет уснуть до утра. Ага! Конечно! Утром она поняла: чтобы не спать от сердечного томления, нужно быть как минимум на десять лет моложе! Лера же вырубилась, едва голова коснулась подушки, и проснулась до света. Аня спала, Вилки уже не было в номере.
— Интересно, она вообще не ночевала или уже умотала с утра, — пробормотала Лера и пошла умываться.
Вилка нашлась в кафе. Она сидела за одним столом с какими-то детьми и, судя по их лицам, рассказывала что-то интересное. Лера усмехнулась, подошла и встала за спинкой диванчика, на котором сидела Вилка.
— Ну, как сказать фокусы… Хотя, должна признаться, у меня есть волшебная палочка. Сейчас, сейчас…, — приговаривала Виолетта Михайловна, шаря по карманам.
Наконец, она извлекла неоновую палочку. Улыбнулась двум мальчишкам-младшеклассникам, сидящим напротив, взмахнула палочкой перед ними. Поднесла к маленькому, попросила подуть. Тот дунул так, что салфетки разлетелись по столу. Женщина покачала головой, но тут же сказала, что с таким рвением волшебство будет работать лучше. Затем сунула палочку старшему в волосы и попросила думать о волшебстве.
— Так, а теперь срочно говорим волшебные слова, — сказала она, шоркая палочкой по волосам.
— Алохомора! — сказал один, отчаянно жмуря глаза.
— Вингардиум ливиоса! — тут же поддакнул второй и тоже зажмурился.
— Понятно. У нас тут фанаты Гарри Поттера, — усмехнулась Вилка. — Ну, я знаю только одно заклинание: абракадабра! Открывайте глаза! Вы чего? Это ж смотреть надо!
Братья распахнули глаза, а Вилка поднесла наэлектризованную палочку к блестящим фантикам от конфет, разбросанным по столу, те сразу же примагнитились. Мальчики восторженно ахнули и уставились на волшебницу, которая с абсолютно серьезным видом фокусничала.
— Ой, а сколько стоит эта палочка?
— А где вы ее купили? В России?
— Угу. В России. Там на каждом углу продаются, — соврала Вилка.
— А продайте ее нам! Сейчас папа придет!
Виолетта Михайловна улыбалась и продолжала водить палкой по столу. Послушные фантики пестрой толпой бежали за ней. Дети не могли оторвать глаз от такого волшебства.
— Бог мой! Да у тебя тут гастроли, Виолетта Копперфильд! — усмехнулась за ее плечом Лера.
— Не мешай! Сейчас придет папа и купит волшебную палочку за штуку евро! — усмехнулась Вилка.
— Ого! А не слишком ли дешево?
— Может быть. Не знаешь сколько стоит почасовая оплата няни? Все ничего, но это последний фокус, что я помнила. Больше ничего не могу вспомнить, — отвечала та, сквозь зубы, так же улыбаясь маленьким зрителям.
— Откуда дети?
Вилка оглянулась и окинула взглядом Леру, потом покачала головой.
— Я думала, ты достаточно взрослая, чтобы знать, откуда берутся дети! — усмехнулась она.
— Блин! Да эти дети откуда?
— Ах, эти! Ник попробовал вновь пройти квест. Не прошел.
— Какой квест?
— «Накорми всех деток разом». Мелкие разбили две тарелки. Облили старшую сестру. Дважды. Ольгу придется отмывать, а Аленку переодевать. Короче, вот эти парни — просто ангелы по сравнению с сестрами. Там же ловкость рук и никакого мошенничества. Жуть! Так что папа понес детей в номер.
— Ясно. А Света?
— А Свете сейчас очень плохо… Знаешь, сегодня я уверилась в одну истину!
— Какую? Надо хорошо закусывать?
— Нет. Вернее, да. Не то. Черт! Ты меня сбила с мысли.
— Да я вообще никого не била, и тебя в частности! Стою! Просто стою на месте.
— Вспомнила. Если выпил хорошо — значит утром плохо. Если утром хорошо — значит выпил плохо. Вот мы вчера плохо выпили, а Света — хорошо!
Лера хмыкнула, подсела к Вилке, взяла салфетку и в считанные секунды сложила из нее птичку, потом сделала гармошкой хвост, и птичка взвилась над столом. Мальчишки, оба рыжие, но не такие огненные, как их отец, а скорее, золотисто-рыжие, тут же стали складывать из салфетки птичку. Лера подсказывала, помогала, расспрашивала о сестрах, о доме, о друзьях. Выяснилось, что друзей мало: в коммуне двадцать два ребенка, а сестры, по словам парней, бешеные.
Лера наклонилась к Вилке и быстро сказала:
— Теперь я понимаю, почему старшая требует подписи родителей за «посидеть с детьми».
— А я отвыкла от общения с мелкими. Я даже растерялась. Они, в принципе, нормальные дети, но реактивные. Особенно Ольга. Просто девчонка-фейерверк.
— А сколько им?
— Год и пять. А эти джентльмены вели себя образцово, правда, поели только после ухода сестер. Вернее, уноса сестер. Старшего зовут Александр, а младшего — Виктор. Интернациональные имена.
— Ну, да.
