Вот только контрактик подпишем, и я сразу же всё расскажу! — пропел чертяка.
— Иваныч, — нежно позвала я. — Посмотри, пожалуйста, в мои глаза и скажи мне, похожа ли я на ведьму, которая заключит с тобой контракт?
И поверьте мне на слово, я уж постаралась, чтобы глаза мои излучали непоколебимо железное обещание долгой и мучительной смерти.
— Я понял, — разочарованно кивнул Черт Иванович. — Никаких контрактов. Работаем на доверии.
— Размечтался, — хмыкнула я и накинула черту на шею волшебное лассо.
— Ой, что это? Зачем это? Не по-людски это, прекраснейшая… — воззрился на меня он с укоризненной миной невинно обиженного дитяти.
— А я больше не человек, Иваныч, — пожала я плечами. — Твоими стараниями, кстати! Поэтому не испытывай моё терпение, а давай начинай рассказывать.
— В общем, сижу я сегодня утром как обычно в засаде, — начал рассказывать черт, но почти сразу свернул с темы: — Я последнее время очень много времени провожу в засадах разных…
— Иваныч, — рыкнула я. — Излагай кратко и ясно!
— Ну так я — в засаде, а по дороге — отряд всадников, — вновь приступил чёрт к рассказу. — По той самой дороге, которая ведёт к крепости, что стоит на границе Шервудского и Марьиного леса. Сами понимаете, прекраснейшая, что нападать я на них не стал в связи с…
— Иваныч! — в очередной раз тормознула я полёт чертового вольноречия. — Я же попросила, излагай только суть!
— Ну так это и есть суть, — обиженно огрызнулся Черт Иванович. — В крепости они. Я знаю это, потому что нападать не стал, но проследить за ними проследил!
— Всадники может и в крепости, а Рауль? Откуда ты знаешь, что Рауль с ними был? — уточнила я. — Ты его видел?
— Видеть, не видел, потому что они его в повозке под стогом сена везли, но унюхать, унюхал! У меня пятачок, знаете какой чертовски обонятельный?! Ну и потом, супруг ваш, так как он мой клиент, у меня с ним связь. Точнее, не с ним, а с его душой. И тут вот какая чудная история…
— Что это ещё за новости о твоей связи с душой Рауля? — слишком обеспокоенная, чтобы выслушивать, что он там ещё хочет рассказать, хмуро уточнила я.
— Стандартная процедура, — пожал плечами Чёрт Иванович. — В момент заключения контракта я как агент, заключивший контракт от имени Сатаны, получаю в качестве бонуса крохотную частичку души клиента.
— Но как? И зачем? — опешила я.
— Как, не знаю, — пожал плечами черт. — Да мне и не интересно это знать. Что же касается, зачем: во-первых, для того, чтобы клиент не сорвался с крючка. Думаю, вы и сами понимаете, прекраснейшая, что Сатана не может обратиться в суд, если вдруг клиент решит, что передумал душу отдавать. Нужен рычажок. И вот эта частичка души, через которую можно весьма эффектно воздействовать на душу клиента — и есть рычажок.
— И, тем не менее, он тебя изгнал? — скептически уточнила я.
— Не просто изгнал, а ещё и от ада отлучил и лишил всех регалий, в том числе и частички души вашего супруга, — доверительно сообщил Чёрт Иванович. — Ох и зол же он был, никогда его таким не видел! И на какое-то время я её действительно лишился. Но сегодня утром, когда проснулся, вдруг почувствовал, что супруг ваш опять со мной.
«Гриф РДАДО, — догадалась я. — Это как-то связано с грифом РДАДО, с помощью которого Рауля похитили». Поняв это, я широко улыбнулась Черту Ивановичу, — Никогда не думала, что скажу это тебе, но я невероятна рада, что встретила тебя.
— Угу, — потёр черт удавку лассо. — А уж как я рад! Как я рад! — мрачно пробубнил он.
Глава 5
Где-то высоко в раскидистых кронах могучих деревьев тревожно вспорхнули птицы. Я обернулась и пристально посмотрела назад, вдоль тропы, по которой мы сюда пришли. Не увидев ничего хоть сколько-нибудь подозрительного, я прислушалась. И снова ничего: ни одного настораживающего звука, ни шороха. Тоненькие лучики солнечного света, освещавшие узенькую тропку, пробивались сквозь густые кроны могучих деревьев, которые, переплетя свои раскидистые ветви, выстроились практически сплошной стеной по обе стороны от неё. Я спешилась с Баюна и ещё раз огляделась по сторонам, положив при этом ладонь на эфес висевшего сбоку меча. Мой взгляд зацепился за несколько мёртвых деревьев, с их голыми узловатыми ветвями и покорёженными, полусгнившими стволами, густо обросшими лишайниками. «Несмотря на все усилия Полкана и Его Адовства в лесу все еще сохранилось довольно много деревьев, так и не сумевших оправиться после нашествия зачистчиков территории от живых», — мимолётом подумала я.
— Баюн, как ты думаешь, долго нам ещё идти? — поинтересовалась я в очередной раз у кота.
— Понятия не имею! Сколько раз я ещё должен тебе это повторить?! — ворчливо ответил тот. — Но всё же я уверен, что мы идём правильно… — неуверенно продолжил он и задумался. — Или не уверен? — спросил он сам у себя, выйдя из задумчивости.
— У меня! У меня! У меня спросите! — подняв вверх правую руку, запрыгал на одном месте чёрт. — Я, конечно, не могу помочь вам отыскать птицу Гамаюн! Но супруга вашего очень даже могу помочь отыскать! Поэтому давайте его искать! Ну зачем, зачем вам эта птица Гамаюн, если у вас я есть?
— Я уже объясняла тебе, зачем! — напомнила я черту.
— Ну почему, почему, вы мне не доверяете, прекраснейшая?! Я же к вам со всей душой!
— Иваныч, заткнись, — отмахнулась я. — Ибо не до тебя! И потом у тебя нет души!
— Души может, и нет, но зато у меня есть сердце. И оно аж болит, так хочет вам помочь, прекраснейшая! Очень хочет! Вы только послушайте, как оно стучит, — упал он передо мной на колени, распахнув полы рубашки на своей тщедушной, но зато повышенно волосатой груди. — Тук-тук! Хочу помочь! Тук-тук! Хочу помочь! Слышите?
— Иваныч, я же сказала, что не до тебя! Угомонись! — потребовала я, и для того, чтобы сделать моё требование более убедительным опустила ладонь на рукоять меча и на треть обнажила клинок.
— Жестокая вы, прекраснейшая! — патетично взвопил чёрт и принялся истерически причитать: — Жестокая и чёрствая! Ох, как же сердцу моему больно! — схватился он за грудь. — Как ранит его такая чёрная неблагодарность! О бессердечная…
Дальше я слушать не стала, накинула на черта завесу тишины и попросила Баюна, попробовать позвать птицу Гамаюн.
— Прямо сейчас? — осмотрелся кот по сторонам. Скептическое выражение, появившееся при этом на его морде однозначно говорило, что он не находит данное место подходящим для обитания его знатной знакомой.
— Да, прямо здесь! — кивнула я. — Не могу объяснить, — замялась
