Я отступаю к грузовику и жду со скрещенными на груди руками. Когда он видит меня, уголки его губ поднимаются вверх, и он машет девушке на прощание, которая, как мне кажется, из моего класса по философии.
— Прости, я опоздал. — Он показывает большим пальцем через плечо на уходящую девушку. — Келли нужно было помочь с заданием по английскому. Ты долго ждала?
Я опускаю руки по бокам, потом снова складываю на груди, не в силах понять, что с ними делать.
— Не слишком долго.
Он выходит на проезжую часть, и я начинаю отходить назад, когда он тянется в мою сторону. Но он хватается за ручку дверцы, и я расслабляюсь, отходя в сторону, чтобы он мог ее открыть.
— Ты в порядке? — Он открывает дверцу, и петли скрипят, когда кусочки ржавчины сыплются с края.
Кивая, я ставлю ногу на дно грузовика и влезаю внутрь. Виниловая ткань сиденья изношена и колется через джинсы, царапая кожу. Он захлопывает дверцу, и я переплетаю руки на коленях. Я впервые с парнем наедине в машине, не считая Сета, и мое сердце пытается удержать возмущение в груди.
— Кэлли, ты уверена, что с тобой все в порядке? — спрашивает он, держа руки на руле. — Ты немного бледная.
Я с трудом фокусирую свой взгляд на нем, стараясь не моргать слишком часто.
— В порядке. Просто немного устала. Колледж меня выматывает.
— Абсолютно с этим согласен. — Он одаривает меня улыбкой, отчего вокруг его глаз образуются морщинки, и включает двигатель. Тот пыхтит, а потом с хлопком заводится. — Извини, грузовик Люка — просто кусок дерьма.
Я раскрываю потные ладони на коленях.
— А что случилось с твоей машиной? С той, на которой ты ездил в школу. Ты оставил ее дома?
Его горло напрягается, чтобы проглотить комок.
— У моего отца есть правило: как только ты покидаешь дом, каждый становится сам по себе. Машина была куплена им, так что теперь она — его.
Я киваю, а потом тянусь через плечо, чтобы взяться за ремень безопасности.
— У меня тоже нет машины. Мои родители предложили отдать мне старую машину брата, но я отказалась.
— Почему? — Он переключает передачу, и шины катятся вперед. — Похоже, с ней жизнь была бы проще.
Я вставляю язычок в замок, а потом наблюдаю за тем, как лиственные деревья проплывают мимо нас, когда мы выезжаем на дорогу и отъезжаем от кампуса.
— Похоже, это слишком большая ответственность, как мне кажется. Кроме того, я вообще не планировала особо покидать кампус.
Он включает дворники, чтобы стереть грязь с ветрового стекла.
— У меня вроде как есть вопрос, так что не стесняйся ответить на него. — Он колеблется. — Как так получилось, что ты ни с кем не общалась в средней школе? Когда я начал думать об этом, то просто мог вспомнить о тебе ничего подобного.
Я чешу затылок, пока его не начинает покалывать.
— Потому что я ничего такого и не делала.
Он смотрит на меня, ожидая, когда я продолжу говорить, его глаза вместо дороги прикованы ко мне, но я не могу ничего ему рассказать. Это моя тайна, и я со стыдом заберу ее с собой в могилу.
— Я знаю тут одно потрясающее местечко, где можно забраться на холмы и увидеть весь город, — говорит он. — Я подумал, что мы можем отправиться туда. Пешком не слишком далеко.
— Пешком? — спрашиваю я. — То есть мы будем подниматься в гору?
Он смеется, и я чувствую себя идиоткой.
— Да, мы поднимемся на холмы и все такое.
Я морщу нос, глядя на свои коричневые ботинки, которые сгибаются в верхней части. Они слишком маленького размера и только от одного хождения по кампусу натирают мне мозоли.
— Хорошо, думаю, мы можем пойти пешком.
Его губы раскрываются, когда он только начинает что-то говорить, но тут из кармана доносится звонок его телефона. Его брови хмурятся, когда он читает высветившееся на экране имя.
— Ты можешь минутку помолчать? — с виноватым выражением лица просит он.
Я киваю, глядя на его телефон.
— Конечно.
— Привет, детка, что случилось? — отвечает он, и на другом конце я слышу голос Дейзи.
— Тогда не говори им этого, и они не разозлятся. — Кайден замолкает. — Да, я знаю. Я тоже по тебе скучаю. Не могу дождаться встречи выпускников... Нет, я еще не достал смокинг.
У меня в сердце загорается вспышка зависти. Когда я была моложе, то мечтала о том, чтобы отправиться на студенческий бал и надеть красивое платье с большим количеством блесток. Мне даже хотелось тиару, которая теперь смотрелась бы глупо.
— Я тоже тебя люблю, — уныло произносит он и быстро вешает трубку.
Моя зависть усиливается, и я выдыхаю, не осознавая, что задерживала дыхание.
Он кидает телефон на сиденье между нами.
— Это Дейзи... ты же знаешь Дейзи Макмиллан, да?
— Да, немного.
— По твоему тону я могу предположить, что она тебе не нравится.
— С чего ты это взял?
Его руки держат руль в то время, как глаза оценивающе смотрят на меня.
— Потому что многим она не нравится.
— Именно поэтому ты с ней и встречаешься? — спрашиваю я, удивляясь тому, откуда берется такая нахальность.
Он пожимает плечами, его челюсти сжаты.
— Она милая девушка. По большей части она делает меня счастливым.
— О, прости, я слишком назойлива, да?
Я цепляюсь за край своего ремня безопасности, когда он сворачивает на грязную дорогу с огромными выбоинами и очень крутым обрывом сбоку. Она ведет в горы, зеленые от деревьев и травы.
— Ты не назойлива. Я же первый стал задавтаь тебе вопросы. — Он стискивает челюсти, а пальцы крепче сжимают руль.
Оставшуюся часть поездки мы молчим, должно быть, я его чем-то расстроила. Колесики в его голове вращаются, в то время как мозг разбирается с чем-то сложным.
Поднимаясь вверх по холму, он выкручивает руль вправо и разворачивает грузовик к разъезду. Перед входом тянется длинный ров, и Кайден постепенно замедляет машину. Грузовик с чем-то сталкивается, а потом наклоняется, когда он снова жмет на газ, и катится назад, раскачивая нас слева направо. Когда мы снова оказываемся на ровной земле, он направляет бампер в сторону деревьев и медленно продвигается, пока не подъезжает близко, затем переключается на парковку и глушит двигатель.
Перед нами тянется крутой склон холма, а на одной стороне скалы нарисованы граффити — разными цветами отмечены даты, слова песен, поэм и признания в любви. Рядом с нами и на дороге припаркованы еще машины. На дорожке и по вершине холма идут люди. Я рада, что мы не одни, но мне не нравится, что здесь много людей. Это довольно проблематично.
Он поворачивает ручку и толкает локтем дверцу.
