Находящееся на юго-востоке Иранское нагорье регулярно вбрасывало в Закавказье потоки завоевателей — парфян, а затем персов под знаменами различных династий: Ахеменидов, Арташидов, Сасанидов.
Сквозь перевалы Кавказа приходили отряды скифов, половцев и затем русских. Закавказье не только не было единым, но и не стремилось к объединению, раздираемое кровавыми родоплеменными войнами. Кроме того, оно было постоянным яблоком раздора между соседними великими державами. Население региона страдало от набегов и поборов, жесточайших этнических чисток. Например, один из персидских завоевателей Закавказья в качестве трофея привез на родину двадцать тысяч человеческих глаз.
Окончательно включив в начале XIX века Закавказье в свой состав, Российская империя получила в распоряжение регион, не только не приносящий никаких экономических выгод, а наоборот, требовавший огромных организационных и финансовых вливаний. Российское правительство пошло на эти затраты, принеся в Закавказье невиданный столетиями мир и относительное процветание. Жители Кавказа и Закавказья не несли такого налогового бремени, от которого страдали центральные губернии, долгое время не было у них и воинской повинности, а когда она была введена, то опять же носила довольно мягкий характер. Но зато империя, стремясь закрепить за собой эти нестабильные в политическом и социальном отношении районы, предоставляла их населению значительные торговые и иные привилегии, давала широчайшие возможности для культурного развития. Такова была специфика имперской политики России. Уделяя основное внимание решению территориальных и геополитических проблем, ее правительство часто забывало о проблемах национальных и этнических. Создавая почву для лояльности населения отсталых окраин империи, оно буквально выкачивало все соки из ее центральных губерний, тем самым подрывая силы государствообразующего народа — великорусов и чуть в меньшей степени белорусов и малоросов.
Развал российской империи в 1917 году сразу же превратил Кавказ и Закавказье в арену кровавых сражений. Этносы и родоплеменные объединения, политические партии и просто банды, вырвавшись из-под железной руки империи, принялись сводить вековые кровавые счеты.
Утверждая свою власть на Кавказе, большевики отказались проводить традиционную политику российской империи. В своих действиях они исходили не из принципов геополитики и стратегии, а из идеологических предпочтений. Они помогали внукам миюридов сдавшегося русским войскам Шамиля вырезать мирное славянское и казачье население. Они, ставящие перед собой глобальную задачу мировой революции, заигрывали с Турцией, где у власти находились революционные прогрессисты-младотурки, фактически представлявшие собой не политическую партию, а замаскированную секту саббатианцев (Саббатай Цеви — еврейский пророк XVI века, под давлением перешедший в ислам и создавший своеобразную синкретическую религию).
Именно “ленинская национальная политика”, подарившая туркам Карскую область, предоставившая автономию Нахичевани и Аджарии, передавшая Азербайджану Карабах, заложила в будущее Закавказья дополнительные бочки с порохом.
Сегодняшний уход России с Кавказа в некоторой степени возродил ситуацию 1919-21 годов. С внешней стороны основными игроками за зеленым столом власти являются: Турция, одновременно представляющая в Малой Азии интересы США, Иран, стремящийся не допустить Турцию в разряд сверхдержав, Россия, остающаяся в основном пассивным наблюдателем.
Доминирующим фактором закавказской политики становится сближение Турции и Азербайджана, не предусматривающее полного слияния этих двух государств (это не нужно прежде всего самой Турции, которая отнюдь не заинтересована в инкорпорации более чем пятимиллионного народа с существенно отличающейся культурой и нормами поведения), но полноценный политический, экономический и военный союз. Его осуществлению мешает лишь отсутствие реальной границы, которая бы могла обеспечить свободную коммуникацию, в том числе перевозку любых грузов: от нефти до оружия. Положение осложняется тем, что значительная часть Азербайджана до сих пор находится под контролем армянских боевиков.
Важнейшей целью Азербайджана в недавней карабахской войне было отторжение от Армении области, расположенной к югу от Зангезурского хребта, и создание тем самым коридора до Нахичевани. Но мобилизованные азербайджанские крестьяне дрались исключительно плохо, так что воинственные армянские добровольцы и многочисленные русские наемники сумели не только удержать Лачинский коридор, но и продвинуться далеко в глубь территории противника. А мощное армянское лобби в США и других западных странах заставляло Турцию придерживаться хотя бы видимости нейтралитета. Замороженная на несколько лет карабахская война неизбежно вспыхнет снова, так как решить эту территориальную проблему несиловыми методами невозможно.
При этом среди трех закавказских республик Азербайджан находится в самом лучшем положении. Гейдар Алиев -мудрый аппаратчик советской школы — сделал свою страну незаменимым звеном геополитических планов Турции, США и стран арабского мира. Он сделал гениальный ход, разделив акции своих нефтяных промыслов между крупнейшими державами и транснациональными компаниями, тем самым обеспечив их заинтересованность во внутренней стабильности Азербайджана. Поэтому Алиев способен вести наиболее независимую политику, продолжая, “на всякий случай”, поддерживать контакты с Москвой.
Необходимо подчеркнуть, что скорейшая интеграция Турции и Азербайджана не есть дело лишь этих двух стран, но является основным этапом реализации плана создания так называемого “туранского коридора”. Согласно этому плану, по всей протяженности азиатских границ России вплоть до границы с Китаем должен возникнуть не просто исламский, а именно тюркский блок. Прямая связь Анкара — Нахичевань — Баку — Красноводск должна не только усилить роль Турции в регионе, но и поставить под ее контроль все нефтяные запасы Каспия. Этого явно опасается Иран, являющийся сейчас естественным союзником Росиии и предпринявший в последнее время ряд шагов, направленных на нормализацию отношений с нашей страной.
Так сам по себе малозначительный кусочек закавказской земли стал точкой пересечения интересов крупнейших мировых держав. Война в Карабахе продолжалась бы и по сей день, если бы американские и турецкие спецслужбы не нашли более простой и дешевый вариант решения проблемы “туранского коридора”. Необходимость ликвидации армянского буфера между Турцией и Азербайджаном не отпала окончательно, но утратила свою животрепещущую актуальность с приходом к власти в соседней Грузии режима Шеварднадзе.
Современная Грузия в границах, очерченных советской властью, представляет искусственное образование, собранное как конструктор из многих этнических территорий (Абхазия, Аджария, Мингрелия, Кахетия, Сванетия, Имеретия, Осетия и т. д.). Она вполне могла существовать внутри огромной империи как административная единица, но мало жизнеспособна как независимое государство. Напомним, что именно на территории Грузии уже прошли три войны: с осетинами , абхазами и клановая война за власть в Тбилиси. Пытаясь сохранить рассыпающееся единство своей республики, Шеварднадзе вынужден идти на теснейшие контакты с новыми хозяевами Кавказа — турками и американцами. От них он получает политическую и финансовую помощь, от них в перспективе надеется получить и военную поддержку.
Но особенно важным фактором сохранения стабильности в республике должен стать нефтепровод по которому каспийская нефть будет направляться в Поти и Батум.
Эксперты утверждают, что за уходящий год был сформирован основной пакет договоренностей, согласно которым Грузия открывает свою территорию и дороги для транзита любых грузов из Турции в Азербайджан и обратно. Дополнительно Шеварднадзе предоставил широчайшую автономию мусульманской Аджарии, куда сразу же потоком хлынули проповедники ислама из арабских стран. В обмен турецкие политики и спецслужбы пообещали отдать Шеварднадзе на съедение Абхазию. Они обязались обеспечить в будущей грузино-абхазской войне нейтралитет подконтрольных им северокавказских боевиков, прежде всего чеченцев. Точку в этих переговорах поставила недавняя встреча Шеварднадзе и Масхадова. По некоторым данным, последний добился от престарелого грузинского “лидера” согласия не вмешиваться в намечающуюся на осень чеченскую экспансию в Дагестан. Очевидно, что неожиданный уход Шамиля Басаева из “правительства” Чечни объясняется его несогласием отдать Абхазию грузинам. Таким образом, Абахазия вновь становится одной из перспективных “горячих точек”, разменной картой в крупной геополитической игре. Еще раз разгромить грузинские войска абхазам вряд ли удастся, так как, в отличие от ситуации 1992-93 годов, на поддержку России и северокавказских боевиков рассчитывать не приходится.
