Великое Море Бесконечного Сознания на вершине - неиссякаемо и беспредельно. Это - кажущаяся пустота, которая в действительности является полнотой "Я" - Чистой Божественностью, основой всего прочего и его в итоге окончательным разрушением. Следующий план - план Космического Трансцендентного Сознания. Здесь Единое становится Братством. Подобным же образом неизменность неотделима от эволюции. Ниже - залив, который нелегко пересечь (одолеть), залив, который человечество по своему безрассудству расширило, тогда как Немногие, посвятившие себя Любви к этому человечеству, трудятся непрестанно, чтобы заполнить этот разрыв. Третье море - уровень эгоистического субъектно-объектного сознания в его наивысшем состоянии развития, подлинная элита эгоистического человечества. Здесь сознание тех, кто пребывает на высших уровнях любви и интеллекта, но все еще в пределах субъектно-объектного сознания. Они образуют истинно "избранную Расу". Без них этот залив был бы для большей части человечества непроходим, и тогда все погрузилось бы в инертное море неведения. В третьем море пребывает лишь горсточка людей, и все же именно они - непосредственная поддержка всех цивилизаций, подлинные носители бремени этой внешней жизни. Среди них также появляются новые члены, которым подчас удается пересечь этот залив. Четвертое море - в узких пределах, но заполнено огромной частью человечества. Это - псевдоинтеллектуальная полукультурная масса, которая исполнена самомнения от малого знания и не ведает о спасительном смирении Большого Знания. На этом уровне бессмысленные споры, отягощенные эмоциями и страстями. Именно здесь возникают волнения, вызывающие смуты в народах и классах. Однако здесь еще есть некоторый Свет и энергия, порождаемая Желанием. Конечно, это желание не облагорожено и не устремлено должным образом, но оно все же обеспечивает силу, которая, в конечном счете, может быть использована и направлена. Для них все еще остается большая надежда, несмотря на все их безрассудство. Пятое море, мелкое и очень ограниченное, битком набито большинством.
Это - отупевшие, одурманенные тем, что испили всех страстей до дна; те, кто несут незначительную долю бремени, а сами являются великим бременем. Это море сумрачно от взбаламученной грязи, поднятой с самого дна, так что там - лишь тусклый отсвет самосознания.
И все же есть некий свет, благодаря которому эта низшая сфера выше животной, даже, несмотря на то, что во многих отношениях она опускается глубоко в животное сознание, и от такого недозволенного соединения порождается нечто еще более низкое. Кажется, что многих эпох не хватит, чтобы выбраться из этих бездонных мутных глубин. Ибо нет ничего безнадежнее, чем оживление промокшего листа, опустившегося на дно потока. А для тех листьев, которые не совсем опустились на дно, это задача бесконечно трудная. Гораздо легче преобразить активное и сильное зло, чем пробудить сознание от сомнамбулического транса. Но многих еще можно спасти, и пока Искра не совсем угасла, всегда есть возможность вновь раздуть Пламя.
Обитатели низшего моря не ведают о существовании третьего моря и вовсе игнорируют сферы за пределами залива. Поэтому обитатели этой сферы часто обращаются против своих вождей и в своем невежестве подчас уничтожают именно тех, кто является их надеждой. Лучше быть рабом недоброго хозяина, если тот выше, нежели одному оставаться беспомощным в этой глубине. Ибо сколь бы ни был эгоистичен мотив того, кто выше, но когда он использует того, кто ниже, он поднимает его благодаря действию неизменного закона. И точно так же, как птица, поймав бабочку, поднимает ее до своего уровня, так и человек высший, используя низшего, поднимает его. Бескомпромиссный и разумный эгоизм никогда не стал бы эксплуатировать низших. Но поскольку эгоизм почти всегда эксплуатирует, он, следовательно, заставляет служить Великой Цели вопреки самому себе, не разделяя радости от такого служения. Ибо всякое внимание, уделяемое высшим низшему, в какой-то степени возвышает его действием неизменного закона, который столь же неизбежен, как и соответствующий закон физики, согласно которому электрическое поле имеет тенденцию электризовать объекты вблизи него. Если когда-нибудь усилие к устранению подлинно высших классов в этом мире увенчается успехом, тогда вскоре останется лишь низшее - пятое море, и окончательной судьбой его будет неизбежное умирание. Кто же тогда истинные друзья человечества - нивелировщики или возвысившиеся?
На ум приходит сравнение, которое довольно хорошо отражает, что означал бы процесс нивелировки, если бы он удался. Предположим, что литосфера Земли выровнялась бы до общего среднего уровня. Тогда не было бы суши, один лишь океан, катящий над всем свои волны. Не было бы ни единого плато - то есть ни одного континента - и ни одной горной вершины. Вся известная нам сейчас культура развивалась на суше как физическом основании жизни, - так что, если следовать нашей иллюстрации, отсутствовала бы всякая возможность ее развития. Таким образом, не было бы никакого великого восхождения существования, ведущего к высокому Сознанию, которое символизируется Горной Вершиной. А без восходящей лестницы Жизни невозможной была бы и помощь, чтобы увлечь и направить все сущее, связанное водой.
27. Я ГОВОРЮ
Подчас, когда я пишу, "я" становится "мы", и все же "Я" остается.
Существует сознание, которое, хотя и
остается Единым, есть симфония
гармонично сочетаемых частей.
Я пишу, и Я наблюдаю, как я пишу.
Я знаю, и Я же удивляюсь этому знанию.
Я - ученик, и Я же - Учитель.
Как Учитель, Я величественно взираю на мир под собой.
Как ученик, я скромно подъемлю свой изумленный взор.
Я говорю, и тут же с голосом моим
сливаются мелодичные Голоса Других.
Раскрывается единый смысл во многих тонах.
Звучат все тона семиструнной Лиры; один здесь, другой там, в сочетаниях, сливаясь в итоге.
И от этой Мелодии я впадаю в восторг, переполненный до краев и выше.
Меня - того, который говорит, - не узнает никто никогда, пока не обретет Себя в тот последний День, когда Я явлюсь во всей Своей Славе.
28. КАК ПОНИМАТЬ МИСТИЧЕСКИЕ ТЕКСТЫ
Уже не впервые я с удивлением отмечаю возникающую подчас потребность выражать свои мысли в поэтической форме - хотя форма этих высказываний и не является поэтической в традиционном смысле. Так вот, долгое время я был совершенно равнодушен к поэзии, не говоря уже о сочинении стихов. Теперь же, однако, то и дело приходят мысли, которые по самой своей сути требуют поэтического выражения.
Просматривая книгу д-ра Бекка "Космическое Сознание", я обнаружил, что чувство, которое автор называет "Космическим", в цитируемых примерах, как правило, выражается в поэтической, хотя и свободной форме. Причина этого сейчас для меня очевидна. Сознание при переходе из более высокой сферы на субъектно-объектный уровень искажается, поскольку его выражение становится неизбежно относительным. Дискурсивная формулировка завершает свою задачу, если благодаря ей в итоге показано, чем не является Высшее Знание, поскольку именно это выясняет основание и устраняет препятствия для последующего погружения в Безмолвие. Однако подлинный смысл "Голоса Безмолвия" при его проявлении в относительном мире следует, скорее, искать за словами; внешняя же словесная оболочка нередко может показаться даже "безумием", по выражению св. Павла. Сочинения подобного рода, если понимать их в обычном субъектно-объектном смысле, часто вовсе невразумительны, а в тех случаях, когда они передают какой-то связный смысл, то совсем не это, а нечто иное подразумевается как подлинный Смысл.
Видимые очертания слов подобны обратной стороне вышивки, и чтобы увидеть подлинное изображение, следует повернуть ткань лицом. Но нити изнанки неразрывны с теми, которые составляют сам рисунок, и, таким образом, определенная связь несомненна. То же относится и к словам поэта, который Пробудился к Космическому или Трансцендентному. Они те "нити", при помощи которых можно расшевелить интуитивное сознание и побудить его к Признанию Невыразимой Реальности. Изнанка может быть сравнительно неприглядной, и в этом случае такие сочинения, как правило, абсолютно непонятны обычному эгоистическому сознанию. С другой стороны, они могут быть вплетены в сопутствующую форму, которая будет вполне вразумительной и поэтому сможет более эффективно удерживать внимание субъектно-объектного сознания. Все это показывает, как воспринимать поэзию или мистические произведения. Такое чтение должно быть совершенно свободно от интеллектуального напряжения. Читатель должен позволить, чтобы через него протекало нечто вроде "потока", и не беспокоиться о том, понимает ли он что-нибудь в данное время или нет. Он может ощутить или глубоко понять что-то пока еще невыразимое, неясное. Если он отзывчив, то вскоре почувствует себя в каком-то странном, но убедительном смысле удовлетворенным. Он будет вновь и вновь возвращаться к тому же источнику, но теперь уже от Внутреннего Смысла в нем начнет распускаться новое понимание. Быть может, он даже почувствует проблески истинного Постижения, и тогда мистические сочинения будут для него все менее темными. Он вступит в общение на уровне языка иного рода, и на этом новом Уровне обнаружит Живое Присутствие Тех, кто прошел до него тем же путем. Там нет смерти: обладание физическим телом или его отсутствие не имеет никакого значения.
