— Я сделаю это, — прошептала Корина. Она ненавидела ложь, но как сказать правду, не разбив при этом сердце старой женщины?
— Орсо заставил нас ждать этого дня много лет, — продолжала Бастелика. — Ему давно уже следовало иметь бамбини. Я смогу умереть спокойно только после того, как ты родишь ему сына.
Господи, она видит меня уже женой своего правнука, в ужасе подумала Корина. Заметив ее взволнованность, Бастелика взяла Корину за руку. Ее пальцы были холодными как лед и такими тонкими, что, казалось, сломаются от малейшего прикосновения.
— Расскажи мне о своей семье, — попросила Бастелика и искренне расстроилась, узнав, что Корина потеряла родителей.
— А нас так много, — с гордостью заметила Бастелика. — Теперь все мы станем твоей семьей и очень рады этому. Я уже тебя полюбила.
Корина тоже начала испытывать искреннюю симпатию к старой женщине. После первого же знакомства с ней она поняла, за что Орсо так любит и уважает прабабушку, для которой будет страшным ударом известие, что их свадьба не состоится.
Полчаса спустя Корина сидела в «мерседесе», направлявшемся в город. Как ни возмущалась она обманом, с помощью которого Орсо вовлек ее в эту аферу, оказавшись рядом с ним на заднем сиденье, Корина тотчас почувствовала магнетизм его личности. Чтобы сбить нарастающую в ней волну симпатии к этому человеку, она набросилась на него с упреками.
— А знаешь ли ты, что твоя прабабушка убеждена, что мы вот-вот поженимся и тут же произведем на свет младенцев?
— Узнаю мою Бастелику, — неожиданно развеселился Орсо. — Она может еще и не такое сказать. Не обращай внимания.
— Но она говорила об этом совершенно серьезно, — возмутилась Корина.
— Разумеется, — согласился Орсо. — Ее самое большое желание — увидеть праправнуков.
— Что же нам делать?
— Не волнуйся, Кора, — явно забавляясь ситуацией, хмыкнул Орсо. — Никто не заставит нас выполнить ее желание. Другое дело, если мы сами этого захотим.
А что, если его родственники станут давить на него и он потребует от нее сыграть роль до конца? — подумала Корина. Нет, ни за что! Даже если он предложит ей миллион долларов. Она не станет торговать собой. Да, но тогда Бланш не сможет закончить частную школу. И переживет ли такой удар Бастелика? Весь остаток пути она просидела молча, в глубоком раздумье.
Приехав в Бастию, они направились в лучший магазин, где их сразу окружили продавцы, предлагая множество самых разнообразных туалетов. Орсо настоял на том, чтобы Корина примерила каждый из них, прежде чем он сам не сделал выбор. Почти все наряды были довольно безвкусными, с массой декоративных финтифлюшек. В конце концов она выбрала простое черное платье с узкими бретельками. Плотно облегая фигуру до середины бедер, оно расходилось книзу пышным веером, оставляя спереди от колен открытыми ее стройные ноги. Нижняя часть платья была посажена на тафту, и поэтому при малейшем движении слышалось легкое шуршание. Пара черных туфель на высоких каблуках дополняла ансамбль.
Сама Корина вряд ли бы остановила свой выбор на этом платье, но ей пришлось признать, что на ней оно выглядело совсем неплохо. Ни на одном из нарядов не было указано цены, однако не приходилось сомневаться, что все они были безумно дорогими. Такой уж это был магазин.
— Нам нужно что-нибудь еще? — спросил Орсо. Корина отрицательно покачала головой.
— Как насчет прически? Я знаю, женщины придают этой части туалета большое значение.
— Я сделаю ее сама.
— Здесь есть прекрасный парикмахер и…
— Нет, я сама, — продолжала настаивать Корина.
— Макияж, белье, еще что-нибудь?
— Благодарю.
— Ты не похожа на других девушек.
— Не хочу тебя разорять, — пожала плечами Корина. — Ты и так понапрасну потратил массу денег.
— Напрасно? — изумился он. — Сегодня все наденут свои лучшие наряды. Как верно заметила моя сестра, наша помолвка — самое крупное событие в жизни города.
— Но это все не настоящее, — возразила Корина.
— А разве кто-нибудь знает об этом? — резко спросил Орсо. — Кора, ты будешь самой красивой девушкой, и я буду гордиться тобой. Ты оказала мне большую честь, согласившись, чтобы я при всех назвал тебя своей невестой. Ты сделала счастливой мою Биснонну. Она в восторге от моего выбора. Она просто влюблена в тебя.
Корина слабо улыбнулась.
— А теперь я покажу тебе город, — неожиданно сменил тему разговора Тамбини. — Говорят, что Корсика — грязная, глухая дыра, улицы ее селений тонут в грязи, гостиницы скверные. Ты можешь услышать мнение, что корсиканцы — народ ленивый и отсталый, кичащийся своим Наполеоном, что они охотно служат только в полиции и армии. Все это не так, дорогая Кора. А Корсика еще и маленький средиземноморской Эдем, прекрасный, как видение. Ты увидишь, что стоит завернуть за угол дома, подняться на гору или обойти эвкалиптовую рощицу, как картина резко меняется. Все потому, что Корсика — это Бретань и Алжир, Норвегия и Полинезия, пустыня Гоби и долина Альп, маленькая прованская бухта и тибетское плоскогорье. Разнообразию здешней природы поистине нет предела…
Они вышли из машины на окаймленной пальмами площади де Голля. Корина медленно обошла вокруг памятника и вдруг увидела прямо перед собой лазурно-голубой залив. У гранитного мола, построенного еще при Наполеоне, стояли бесчисленные яхты с вымпелами всех стран мира. Затем они не спеша прогулялись по узким старинным улочкам города. В маленьких дворах позади домов виднелись апельсиновые и лимонные деревья. Посидели на нагретой солнцем балюстраде, отделяющей площадь Абатуччи от Портовой улицы.
— Я думаю, тебе следует отдохнуть перед предстоящим приемом, чтобы ты могла получить от него удовольствие.
Корина не ответила. Какое может быть удовольствие от фиктивной помолвки. Ей так не хотелось участвовать во всей этой комедии. Кажется, это будет самым большим испытанием в ее жизни.
Всю обратную дорогу Корина молчала, игнорируя попытки Орсо разговорить ее. Когда машина остановилась у подъезда, она почти с неприличной поспешностью выскочила из «мерседеса» и, не обращая внимания на раздававшиеся ей вслед возгласы Гамбини, бросилась в дом. Ей хотелось побыть одной, чтобы попытаться успокоиться и собраться с силами.
Не тут-то было! Орсо помчался за ней и успел войти в ее комнату прежде, чем дверь захлопнулась.
— Прошу тебя, соберись! — потребовал он. — Ты страшно осложняешь мне жизнь.
— А ты думаешь мне просто! — воскликнула Корина.
— Я прошу уделить мне всего лишь несколько часов и немного подыграть. Неужели это так трудно? — удивленно развел руками Гамбини.
