– Если хотя бы один человек поймает благодать после чтения – то значит автор трудился не зря, – я мечтательно улыбнулся.
– Растлится после чтения гораздо больше, чем один, – произнесла матушка. – И вот это точно. Работай, дорогой…
Она ушла.
– Любой добрый поступок можно извратить во зло, – сказал я ей вслед. – И наоборот.
Я потянулся. Попил чаю и пожевал сухариков с мёдом. Потом встал и через окно полюбовался на пятиглавую церковь. Храм Мартина Исповедника.
Господь, действительно, не вникал в дела Московии как минимум 10 лет. Для понимания этого не нужно даже Его признания. То, что сотворил дьявол в 1990-е гг., не поддаётся разуму. Повальная нищета на фоне кучки жиреющих олигархов и их приспешников; дикий, бесконтрольный бандитизм; финансовые пирамиды, падение нравов…
Я воочию убедился, что пути Господни неисповедимы. Бог не желал проверять мою веру, внимать моим молитвам и составлять вместе со мной список смертных грехов… Ничего такого. Он просто-напросто апокриф потерял!
Я вернулся к столу с компьютером и склонился над клавиатурой. Быстренько соорудил подзаголовок: Послесловие. Немного подумал и начертал первую строчку:
«К дому на пригорке подлетело синее легковое Авто с московскими номерами!».
Я уловил боковым зрением, что кто-то вошел в кабинет. Этот «кто-то» оказался мужчиной высокого роста, проницательными очами, изящным жёстким ртом и гладко выбритым подбородком. Во рту тлела трубка.
– Меня зовут Бог, – сказал он с усмешкою. – И я приехал на беседу. Надеюсь, ты припас кофе с сахарком?… Разговор будет долгим.
Послесловие
К дому на пригорке подлетело синее легковое Авто с московскими номерами! Из-за руля прямо-таки выпрыгнул Бог. Оставив дверку открытой, а мотор включенным – он легко проскочил двор и крыльцо… Вбежал в библиотеку, натужно кряхтя – отодвинул пустой стеллаж… Распахнул тюремную дверцу! На тюремной лавке лежал детский скелет, – белый как первый снег, и неподвижный. Лицо было повернуто к окошечку под потолком. Лишь слабенькое подрагивание плеч выдавало в нём принадлежность к живому человеку.
– Сын, – негромко позвал Бог от порога.
Скелет чуть пошевелился, поворачивая истомленное чело к выходу.
– Сын, – повторил Бог. – Нельзя… без дьявола – никак! Так сказал человек с чистым сердцем…
На лице сына дрогнул мускул, затем второй… Он заворочался на лавке, приподнимаясь.
Бог крикнул, да так, что задрожали стены:
– Езжай в Москву, дьявол! Так будет лучше… Наверняка. – Он кивнул и ушел прочь.
Сын сел на лавке, опираясь об неё слабыми руками. Неуклюже… встал. И, пошатываясь, направился к выходу.
2005, 2013
II. Кареглазка
Основано на реальных событиях, произошедших с реальными людьми
Была Тьма, и вдруг стал Свет. По воле Божьей, без сомнения… (с)
* * *
Домашний кинотеатр показывал мультик. Не умильную историю из бытия кошечек/слонят/львят/утят. Персонажами здесь являлись мужчина и женщина – в костюмах библейской парочки, а их история произрастала из животной похоти.
Женщина широко раздвинула бёдра, подставив партнеру Глубокую Сладострастную Щель.
– Ах! – тоненько постанывала Катя.
Мужчина яростно вдвигал в партнершу Двадцать Сантиметров до упора.
– Рррр! – с тембральной хрипотцой повизгивала Катя.
Она сидела на паркетном коврике и – с помощью звуковой программы «AA» – рожала голоса для неодушевленных героев «Рисованной Порнографии». Дело случилось в «Гостиной комнате с микрофоном».
* * *
Катя. Кареглазка с длинными стройными ножками. Представляла из себя красивую интеллигентку, с которой – между поцелуями – можно обсудить творческое наследие Фридриха Ницше.
Как часто в нашей жизни мы слышим это мягкое, обтекаемое и неприятное «Но»!
«Но» лишило Катю восхищенных мужских взглядов, приятных прикосновений и обсуждения наследия классика философии. Кареглазка не могла ходить, а могла лишь ползать. Лодыжки были скручены «дьявольской восьмеркой», вследствие редкой болезни!
– Такая патология выпадает одному на миллион, – объяснил профессор. – Советская наука пока не знает, откуда берётся патология и… как её лечить.
Мама Кати выслушала мнение светила, лежа после родов в VIP-палате лучшего родильного дома страны.
– Вам лучше сдать малышку в интернат, – как бы между прочим добавил врач. – Спокойней жить будет.
Наталья Николаевна занимала должность первого секретаря в окружном горкоме. Префект по-современному. По роду деятельности ей приходилось много кричать, зачастую нецензурно, на толстокожих партийных членов. Поэтому она привычными словами сказала доктору всё, что думает: о нём самом, о его роддоме и о его бабушке с чёртовым дедушкой!
Ненаглядную дочку мама забрала домой – в шикарную трехкомнатную квартиру в центре города: рядом с метро и автобусной остановкой.
* * *
Великая и могучая КПСС почила в бозе, единовременно туда же ушла мама. Папа был известен только Господу и Наталье Николаевне, братьями и сёстрами Катю не обзавели, бабка с дедом отдались ГУЛАГу. Кареглазка осталась одна. Совсем.
В связи с рождением ущербной демократии, в стране произошла «Эпоха 1990-х годов»: перестали платить государственные субсидии, криминал объявил гражданам войну, Семибоярщина плела интриги, цепляясь за трон с полумертвым самодержцем…
До кареглазки никому не было никакого дела. Кроме тёти Даши – добрейшей души самогонщицы из второго подъезда. Тётка не дала пропасть ребенку: приносила еду, платила за квадратные метры, покупала белье и одежду. И приватизировала Катину квартиру. Сделка не принесла ушлой самогонщице желаемых выгод, так как покойнице квартира ни к чему, а «превращение тёти Даши в труп» случилось аккурат в день подписания договора у нотариуса.
– Апоплексический удар, – равнодушно сказала толстая, дебелая врачиха.
* * *
Когда Кате исполнилось пятнадцать лет, то жизнь в Криминальной России стала налаживаться. Престол занял Герой – начали платить пенсии и зарплаты, по тюрьмам распихали жульё и убийц, а экономический потенциал страны вырос. Коридоры власти заполонили преступники – из числа тех, кого не застрелили в 1990-е. Мадагаскар целиком выкупили московские олигархи – вместе с местными тараканами и шлюхами, а Лондон сделался сибирской столицей.
Кареглазке было скучно то, что и как происходило описанное выше. У неё оказались умные мозги, а сосед-алкоголик работал библиотекарем. Он исправно поставлял нашей героине клиенток и требуемые книжки, а девчушка с их помощью зарабатывала: писала контрольные работы по истории, психологии, эстетике и литературе. Нерадивые студентки, вместо университетских курсов, повышали минет-квалификацию – за себя и за Катю, а их выручалочка всё более самообразовывалась, плача в подушку некоторыми лунными ночами.
* * *
Житейские проблемы Кати с недавних пор решала фееричная Ася – девочка с зелёными глазами и без возможности говорить. Когда-то Асю похитили боевики Дасаева, саму превратили в рабыню, а её язык отрезали. Дасаев вскоре подавился мышьяком, его банду зачистил спецназ ФСБ, и Ася вернулась домой, к пьющему аки адская белочка – дядьке, который и работал библиотекарем.
Знакомство произошло так. Ясным апрельским днем Катя расположилась у окна своей квартиры, с целью высмотреть знакомое лицо с просьбой сходить за хлебом. Но вмешалась Случайность – вместо знакомого лица кареглазка увидела незнакомое – лицо Аси. Спустя секунду нарисовался Symbiosis и нагло толкнул девушек друг к другу. Через минуту Катя и Ася стали подружками, а по истечении часа – любовницами.
* * *
Однажды Кате повезло и сразу по-крупному! Журналисты, в непрестанных поисках сенсаций, узнали о кареглазке с «дьявольской восьмеркой» на лодыжках, мигом примчались и сделали сюжет. В эфир сюжет в итоге не вышел: руководство канала посчитало, что на порядочную сенсацию репортаж не тянет.
Тем не менее, за эксклюзивный репортаж Катя успела получить гонорар – домашний кинотеатр со звуковой программой «АА».
Продюсер съёмок, говоривший по-русски с американским акцентом, помог установить и настроить машину. Катя напоила мецената пуншем. А мистер Билли Смит, залихватски подмигивая и гылясь, рассказал десятку комиксов пошлого содержания. Кареглазка млела от внимания заморского самца, и бессчётно рассыпала по кухне колокольчики беззаботного смеха.
На другой день Билли пришёл вновь.
Катя проводила его в «Гостиную комнату без микрофона». Смит отказался от пунша, опустился на высокий пуфик, без предисловий достал диск и попросил его вставить в дисковод.
– Что там, Билл?
– This is porno, – кратко выразился янки.
Кареглазку проняло и она покраснела. Билли закурил и чётко сказал по-русски:
