— Это входит в экстренный актерский набор, — объясняет он, — чтобы губы не пересыхали.
К тому моменту как мы приезжаем в больницу, Берни забывает о том, что медицинская лицензия выдана Керку Гильдией киноактеров, и не скрывает разочарования, когда медсестра вызывает настоящего врача.
— У Керка отлично получается, — протестует Берни. — После полугода в сериале он справится с чем угодно. Разве могут местные гинекологи провести операцию по трансплантации сердца? Или разделить сиамских близнецов? Кому-нибудь из них доводилось оживлять труп в морге? А Керк делал это.
Берни произносит это так страстно, что сама еще сильнее верит — Керк именно тот врач, который ей нужен. Медсестра в замешательстве. Она с интересом поглядывает на Керка, но профессионализм побеждает. Видимо, голая грудь под кожаным пиджаком все же подрывает авторитет.
— Все в порядке, — говорит Керк, целуя Берни в щеку, когда медсестра уже готовится везти каталку в родильное отделение. — Произвести на свет близнецов совсем не сложно. Поэтому у нас в сериале рождаются только тройни.
— Сериал, — произносит Берни, внезапно вспомнив, что ей осталось быть агентом минут пять, не больше, после чего она превратится в почти многодетную мамашу. — Как только я закончу с этим, сразу позвоню твоему продюсеру. С сегодняшнего дня ты должен принимать не меньше пяти новорожденных за один раз.
Глава третья
Я сижу с Берни еще примерно с час, пока не врывается ее муж. Эйден вручает жене растрепанный букетик маргариток, купленный, по всей вероятности, по пути, на Корейском рынке. Еще он принес сумку от Кейт Спейд со всем необходимым — Берни собрала ее заблаговременно.
— Ну как ты? — спрашивает Эйден, целуя Берни и трогая ладонью ее лоб. — Извини, что задержался. Ушел из монтажной сразу после твоего звонка, но в гараже нашлись умники припарковаться перед моей машиной. — Он волнуется и замолкает, пытаясь сообразить, что следует говорить дальше. В отличие от Керка он не шпарит фразами из сценария. — Прости, что не сумел приехать быстрее.
— А ты не можешь заставить близнецов поторопиться? — стонет Берни. Она никак не может найти себе удобную позу. — Черт возьми, когда мне сделают эпидуральную анестезию?
— Скоро, скоро, — заботливо успокаивает ее муж. Он снова проводит рукой по лбу Берни и пытается отвлечь ее от гула мониторов, кудахтанья медсестер и схваток, которые становятся все чаще. — Очень скоро.
— Откуда ты знаешь? — Берни уже на пределе. — Ты только что приехал!
Эйден смотрит на меня, и я понимаю, что он в растерянности.
— Хорошие новости! — весело сообщаю я. — Доктора говорят, что роды проходят нормально. Судя по тому, как обстоят дела, похоже, ты будешь рожать сама. Никакого кесарева.
— Ничего себе хорошие! — взрывается Берни. — Мне сорок два! И у меня не так много времени. Самое лучшее, что они могут сделать, — это вынуть из меня этих детей. Неужели здесь никто, кроме меня, не собирается работать?
— Я работаю над фильмом, — автоматически мямлит Эйден. Уж не готов ли он приравнять резку пленки к обрезанию пуповины? — И знаешь что? Наш художник готов приехать сюда и обустроить тебе палату по правилам фэн-шуй. И просил не рожать без него.
— Конечно, я буду ждать, пока он переставит мебель и покрасит дверь в красный цвет! — рычит Берни.
— Он говорит, что сделает это бесплатно, — роняет Эйден, словно это может облегчить страдания его жены. — И сам предложил свои услуги.
— А вот я свои услуги никому не предлагала! — кричит Берни. — И больше не желаю проходить через это. Вообще не понимаю, как я могла согласиться. Если ты хочешь еще детей, делай все в пробирке. Или найди себе кого-нибудь. С бедрами пошире.
Эйдену удается сдержаться. Хотя, если уж речь зашла о ширине бедер, сейчас с Берни никто не может соперничать. Эйден благоразумно молчит и снова целует Берни, крепко держа ее за руку. Спасибо школе по подготовке к родам доктора Ламейза. Женщин там учат правильно дышать, а мужчин — считать до десяти во время вполне объяснимых приступов неврастении у рожениц.
— Дорогая, я буду с тобой, — говорит Эйден, — пятнадцать, двадцать часов, сколько понадобится. Я полностью в твоем распоряжении.
Я внутренне сжалась, ожидая реакции Берни после упоминания о времени, но она лишь вздыхает и протягивает Эйдену обе руки.
— Я рада, что ты здесь, — говорит она. — Нам предстоит долгая ночь. Сколько лет мы уже женаты? Двенадцать? Думаю, у тебя осталось несколько историй, которые я еще не слышала.
Он смеется:
— Все будет не так уж плохо. Это напоминает работу режиссера над фильмом. Долгие часы, еда в сухомятку, но все это не важно, потому что ты создаешь нечто гениальное.
Надеюсь, мы не увидим результат стараний Берни в «Синеплексе» или на канале Ти-эн-ти в повторном показе. Но ей явно нравится представлять себя Орсоном Уэллсом[9] в родильной рубашке.
Она тихо лежит, устремив взгляд на мужа. Учитывая то, как протекает у Берни период схваток, ее блаженство будет длиться еще четыре минуты и двадцать семь секунд.
Еще есть время, и, послав подруге воздушный поцелуй, я сообщаю, что ухожу. От меня здесь проку мало. Если только появится специалист по фэн-шуй и ему потребуется помощь в развешивании кристаллов и распределении жизненной энергии «чи».
— Ты умница, Сара, — говорит Берни со слабой улыбкой, — замечательная подруга. Благодаря тебе я тут. Спасибо.
— Вообще-то благодаря мне, — смеется Эйден, поглаживая ей живот. — Но, Сара, ты действительно молодец. Как только малыши появятся на свет, ты будешь первой, кому мы сообщим об этом.
— Второй, — поправляет Берни. — Сначала мы позвоним в приемную комиссию Йельского университета.
Оказавшись на свежем воздухе, я радуюсь, что жива и не рожаю. Включено мобильный. В госпитале кругом развешаны объявления, что звонки мобильных телефонов могут привести к сбою в работе важного оборудования. Только представьте себе, мой «Нокиа» за двадцать баксов может вывести из строя мониторы и электрокардиографы стоимостью в миллионы долларов! Как же можно доверять современной медицинской технике, если она не способна отличить входящий звонок от критического состояния пациента?
Меня ждут три сообщения. Все от Кейт. В первом она просит срочно перезвонить. Во втором сообщает адрес, где будет ждать меня. Третье похоже на сигнал тревоги: «Срочное дело! Немедленно приезжай!» — и краткое объяснение. Как врач, Кейт понимает, когда положение можно назвать критическим. Несомненно, сейчас как раз такой случай. Ни одна женщина не должна попадать в ситуацию, когда она в одиночестве вынуждена покупать себе танкини.
