– Корни, нас осталось только двое! Подойдем чуть ближе, чем мы решили, и сделаем два захода. Держись поближе ко мне. И помни, что мы ни в коем случае не можем допустить повреждения лодок. Если будет горячо, придется выложиться по полной.
Корни махнул рукой в ответ и повернулся к Пику.
– Приготовились, – сказал он. – И напомни артиллеристам, что у них есть шанс показать, на что они способны. Я хочу, чтобы они постоянно вели огонь все время, пока мы будем перед целью.
Мы заняли свое место в кильватере 640-й. Я машинально отметил, что затемнение по-сицилийски было не слишком качественным. Призванные следить за этим государственные чиновники и полицейские Авола-Марина явно с прохладцей относились к своим обязанностям. То здесь, то там проглядывали огни, и вскоре я, присмотревшись, разглядел очертания гавани.
– Подготовительный флаг пять, – донесся искаженный некачественной связью голос.
Пик тут же передал предупреждение артиллеристам:
– Будьте готовы открыть огонь на красный-3–0! Будем поворачивать направо.
На расстоянии 200 ярдов 640-я выполнила поворот вправо и увеличила скорость.
– Флаг пять! – раздался крик.
Пик вдавил кнопки зуммеров артиллеристов, и обе лодки открыли огонь.
А как мгновенно изменился характер 658-й! Из спокойной, слегка меланхоличной домашней кошечки она превратилась в дикую, разъяренную тигрицу, атакующую невидимого врага!
Начавшийся шум меня ошеломил и оглушил. Грохот наших орудий долетал до древних стен Аволы и, отразившись, возвращался обратно, подавляя все мысли и чувства своей интенсивностью. На таком расстоянии, имея перед глазами большую и совершенно неподвижную цель, промахнуться было невозможно.
Мы видели, как 6-фунтовые заряды ударяли в стены, каждый поднимал облако дыма и пыли, так же как и длинный язык оранжевого пламени. Пом-пом и эрликоны тарахтели беспрерывно, трассирующие снаряды образовывали в темноте светящуюся дорожку, ведущую к цели.
Первый заход длился около двух минут, затем мы резко повернули направо, чтобы лечь на обратный курс. К этому времени береговой гарнизон уже проснулся – на берегу неуверенно заговорили пулеметы. Командир соединения, памятуя о необходимости избежать повреждения лодок, приказал немного увеличить расстояние и снова открыть огонь. Теперь у эрликонов появилась конкретная цель – источники пулеметного огня на берегу, и очень скоро все, кроме одного, замолчали. Заход был почти завершен, когда со стороны берега над нашими головами пролетел первый тяжелый снаряд и шлепнулся в воду с перелетом ярдов в двести, подняв внушительный фонтан воды.
На корме 640-й сразу же замигала сигнальная лампа – нам передавали «I». Сопровождаемая ревом двигателей, 658-я понеслась за 640-й на скорости 24 узла, периодически виляя то влево, то вправо, чтобы не дать противнику прицелиться.
Через три минуты мы остановились и принялись обозревать в бинокли Аволу. Видимым результатом нашего обстрела стали пожары, видневшиеся в нескольких местах на берегу. Но наши орудия и артиллеристы получили боевое крещение, и это было значительно важнее, чем сомнительный ущерб, нанесенный островному морскому курорту.
Через несколько дней около 12.30 я увидел Пика, возвращавшегося с базы на дгазе Джо. Я подошел к трапу и поприветствовал командира.
– Найди Пика и приходи вместе с ним ко мне в каюту, Ровер. И захватите с собой, пожалуйста, бутылку и три стакана.
В каюте нашего командира могли разместиться как раз трое. Пик и я уселись на крошечный диванчик, а Корни устроился за рабочим столом. Когда мы наполнили стаканы, Корни сказал:
– Это будет Сицилия, парни, и всего лишь через пару дней. Флот вторжения будет самым большим в истории.
Глава 6. СЖАТИЕ ПРУЖИНЫ
Я заглянул в свой стакан, потом поднял глаза на Корни. Мои мысли пребывали в полном смятении. Мне не с чем было сравнивать, поэтому я никак не мог представить себе масштабы предстоящей операции. Значительно больше меня занимал вопрос собственного участия в ней. Справлюсь ли я? Как буду чувствовать себя в настоящем деле? Именно оно мне предстояло. Как бы там ни было, хорошо, если я через много лет смогу заявить: «Я был на Сицилии».
Пик оказался куда более прагматичен.
– Каково будет наше участие в операции?
– Наша флотилия станет защитным экраном против вражеских торпедных катеров во время высадки, а ночью будет патрулировать Мессинский пролив. И здесь возникает немаловажный вопрос: как долго мы можем действовать в отрыве от базы? Они хотят, чтобы мы оставались днем вблизи берега, а ночью осуществляли патрулирование до тех пор, пока не будет взят порт, из которого мы могли бы работать. Бобби Аллан готов переместить свою мобильную базу, как только появится возможность, а топливо мы будем получать с танкеров вблизи берега.
Пик сжал губы и глубоко задумался. Механическое оборудование дог-бота было необычайно сложным, тем более учитывая небольшие размеры лодки. Четыре главных двигателя с их системой радиаторов и оборудованием для подачи топлива, два вспомогательных двигателя, работающие постоянно. А еще есть две замысловатых электрических цепи, радар, радиорубка, орудийные башни, приводимые в движение гидравликой от главных двигателей… Все это периодически ломалось, а выход из строя даже одного из перечисленных компонентов был чреват для лодки крайне неприятными последствиями. Чтобы все это безотказно работало, требовалось высочайшее мастерство и изрядный опыт механиков, которым придется выкладываться, как говорится, по полной программе. Все это не могло не вызвать сомнений, но все же у нас было одно утешение.
Наш чиф, с которым мы вышли из Англии, настолько исстрадался от морской болезни, что его пришлось в Боне списать на берег. На его место нам прислали главстаршину Уильяма Ласта.
Билл Ласт был ветераном Береговых сил и имел за плечами двухлетний опыт операций на канонерках. Более года он был механиком на малой канонерке в районе восточного побережья, а в ноябре 1941 года (как раз перед тем, как я поступил на флот) участвовал в сражении с вражескими торпедными катерами и получил ранение. Он принимал 640-ю вместе со Стюартом Гаулдом и привел ее на Средиземноморье в составе конвоя, который прибыл перед нами. Нам очень повезло, что он оказался свободен, как раз когда нам позарез был нужен новый чиф.
Это был высокий, темноволосый уроженец Оксфордшира, обладающий ослепительной улыбкой и обаянием, которому было невозможно противостоять. А самое главное, он был настоящим королем среди механиков. Он был храбр, но не безрассудно, силен физически и никогда не терялся в критических обстоятельствах. Мы знали, что Ласт – именно тот человек, который может заставить двигатели работать, и всецело полагались на него. К тому же он был не один. Его старший механик-моторист Берт Берроуз (до войны служивший телеграфистом в почтовом ведомстве) в процессе обучения достаточно хорошо овладел техническими знаниями и теоретически был подкован не хуже Ласта. Вдвоем они составляли достаточно надежный тандем.
Но наша уверенность в команде не устраняла другую проблему – обеспечение запасными частями. Мы уже успели обнаружить, что снабжение запчастями сложного оборудования наших лодок ведется преступно плохо. Нам было довольно сложно поддерживать 658-ю в состоянии А (готовности к операциям) даже сейчас. Сможем ли мы действовать ночь за ночью без ремонта и замены вышедших из строя деталей и будем ли мы обеспечены запчастями, если возникнет необходимость?
В тот же вечер мы по очереди ознакомились с информацией, касающейся морской части предстоящего вторжения. Она была изложена на 50 листах машинописного текста, вложенных в большой конверт с внушительной надписью: «Операция „Хаски“ – совершенно секретно». Корни передал его мне со словами: «Положите его в сейф, господин офицер по работе с секретными документами, и, ради бога, помните, если вы потеряете эти бумаги, нас с вами обоих будет судить военный трибунал и, скорее всего, приговорит к расстрелу».
Об этом он мне мог и не напоминать. Мысли о секретных материалах, хранившихся в нашем маленьком и не слишком надежном сейфе, не давали мне спать по ночам до самого начала вторжения.
Лишь ознакомившись с документом, я начал понимать грандиозный размах планируемой операции. В час Х дня Д к острову Сицилия с разных сторон сойдется около двух тысяч кораблей. Я никак не мог представить себе, что такое две тысячи судов вместе, и попытался изобразить их точками на бумаге. Получалось 20 линий по 100 точек в каждой. И многие корабли придут прямо из Америки, Британии и Египта через те воды, которые еще год назад считались самыми опасными в мире, да и теперь люфтваффе и немецкий подводный флот держат в тех районах серьезные силы.
План «Хаски» предусматривал одновременную высадку крупных сил союзников в 2.00 10 июля в двух основных районах: американцев – на юго-западном побережье, англичан и канадцев – на юго-восточном побережье.
